Анисимова Герда – Знаю, что непросто, но… (страница 31)
– Давай, удачи, брат! – Леонид пожал руку Марку.
– Спасибо, брат.
Все вышли, оставив Марка наедине с врачом.
– Можно вашу фамилию и имя?
– Хаскит Марк.
– Поскольку пациентку нельзя перевозить, процедура будет проводиться здесь. Повезло, что палата двухместная. Ложитесь. Сейчас медсестра подключит капельницу. Остальное – под моим руководством. Я вынужден отлучиться, еще один пациент, извините.
– Ничего страшного.
– Готовьтесь.
– Хорошо… – Марк чувствовал волнение.
Вскоре вошла медсестра.
– Готовы?
– Да, готов, – голос дрогнул.
– Сейчас подключу капельницу, позже – катетер, и начнем.
– Хорошо… Если буду терять сознание – это нормально?
– В большинстве случаев – да. В вашем – вполне вероятно. Можно потерять сознание, но через 30-40 минут придете в себя.
– А Катя когда придёт?
– Через 2-3 часа. Не переживайте, обязательно. Когда кровообращение восстановится – она выйдет из комы.
– Хорошо… – выдохнул Марк с облегчением.
– Расслабьтесь.
– Ай! Почему так больно?
– Специальное лекарство. Нужно, чтобы кровь быстрее прижилась,так как переливание экстренное.
– Хорошо… – Марк стиснул зубы, стараясь не выдать ни дрожи, ни страха.
Медсестра вышла, оставив его наедине с Катей. Комната сузилась, сжавшись до размеров ее больничной койки. Он повернул голову, и взгляд его зацепился за ее руки – маленькие, хрупкие, изуродованные шрамами, зашитые стежками. Эти руки, когда-то нежные и ласковые, теперь казались ему символом ее сломленной души.
Слезы навернулись на глаза, застилая картину. Марк с трудом сдержал рыдание, стараясь не выдать своих чувств, но каждая клеточка его тела кричала от боли и отчаяния. Он лежал и смотрел на нее, на ее бледное лицо, на едва заметное дыхание, и страх сковывал его сердце ледяными объятиями. Он боялся… боялся, что она больше не проснется, что этот день станет последним в ее жизни.
В палату вернулся главврач. Его взгляд был серьезным, но в нем читалось сочувствие.
– Вы готовы?
– Да, – прошептал Марк, стараясь выровнять дыхание.
– Почему вы дрожите? И лицо такое взволнованное…
– Я… переживаю, – признался Марк. – Надеюсь, все пройдет хорошо… Надеюсь, моей крови ей хватит.
– Все будет отлично, – успокоил врач. – Не сомневайтесь.
– Хорошо…
Медсестра быстро и профессионально подключила капельницы и катетеры, соединяя их тела тоненькими трубочками. Он чувствовал, как жизнь медленно покидает его, утекая по венам и наполняя собой хрупкое тело Кати.
– Все, – скомандовал врач. – Закрывайте глаза и считайте до десяти.
Марк закрыл глаза. Только бы все было хорошо… Только бы она выжила…Сознание медленно ускользнуло в темноту.
– Через сколько примерно приходить его будить? – тихо спросила медсестра.
– Через минут пятьдесят, – ответил врач. – Ему придется отдать ей больше крови. Двухсот миллилитров ей недостаточно. Ей нужно минимум девятьсот пятьдесят.
– Хорошо.
Они вышли, оставив их наедине. Тишина давила, нарушаемая лишь тихим шуршанием капельниц. В этой тишине его кровь, капля за каплей, перетекала в вены Кати, даря ей шанс на жизнь.
Время тянулось мучительно медленно. Спустя какое-то время Марк очнулся.
Он лежал, глядя в потолок, словно после тяжелого наркоза. Зрение было расфокусированным, речь медленной и невнятной. Он попытался приподняться, но тело не слушалось его, словно налитое свинцом. Слабость сковала его, словно цепями. Он повернул голову и снова посмотрел на Катю, пытаясь понять… жива ли она?
Лицо его было перекошено от боли и отчаяния, руки тряслись. Он, не в силах сдержать эмоций, ласково произнес, еле слышно:
– Катюша… милая… ты слышишь меня?.. Это Марк… – Голос его дрожал, едва вырываясь из сдавленной груди. В нем слышались и мольба, и раскаяние, и бесконечная нежность. Его пальцы осторожно коснулись ее щеки, и он почувствовал тепло, что исходило от нее, – единственное, что связывало их в этот момент. – Извини, пожалуйста, что не уберег тебя от этих змей… Я виноват перед тобой… Искренне… Не хотел этого… Я обещаю, как только ты поправишься и вернешься в школу, я на твоих глазах разобью им лица… – губы его задрожали, а глаза наполнились слезами. Он отчаянно желал исправить то, что произошло, защитить ее от всего зла, что могло случиться. Он готов был на все, лишь бы увидеть ее улыбку снова.
В этот момент, словно в ответ на его слова, аппарат, подключенный к Кейт, отреагировал. Пульс ее участился, и на экране монитора появились маленькие волны, словно сердце ее отзывалось на его слова. Марк, затаив дыхание, вглядывался в неподвижное лицо Кейт.
– Катюш… Ты меня слышишь? – голос его сорвался, и слезы, наконец, хлынули из глаз, стекая по щекам. Он смотрел на нее, не в силах оторваться, словно надеялся увидеть в ее глазах хоть малейшее движение, свидетельствующее о том, что она слышит его, что она борется, что она рядом.
Снова, в ответ на его отчаянную мольбу, пульс на мониторе скакнул вверх.
За дверью, собравшись в плотную кучку, друзья ждали. Сердца их стучали в унисон, как барабаны, предвещающие бурю. Один из них, не в силах больше сдерживать себя, прошептал:
– Слышите голос? Это голос Марка…
– Давайте зайдем? – Лёша, не выдержав напряжения, подал голос.
Не дожидаясь ответа, они тихонько приоткрыли дверь и шагнули в палату.
– Пацаны… – тихо произнес Марк, не отрывая взгляда от нее. Его глаза были красными и заплаканными, щеки мокрыми от слез.
– Что случилось? – встревоженно спросил один из них, подступая к нему.
Марк не ответил. Вместо этого, он заплакал еще сильнее. Слезы лились по его щекам, капая на простыню.
– Она меня слышит…
– Слава Богу! Поздравляю! – воскликнул Лёша, его глаза заблестели от радости.
– Могу даже показать, – всхлипнул он, вытирая слезы. Он снова обратился к Кате, его голос был полон любви и мольбы: – Родная, ты меня слышишь?
И в ответ – пульс на мониторе снова взлетел, словно сердце отвечало на каждый его слог, на каждый выдох его души.
– Ого, она тебя реально слышит! – поразился один из друзей, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. – Такое чувство, что она вроде и с нами, но в коме, и не может посмотреть на нас, и поговорить.
– А сколько времени прошло? – спросил Марк, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями.
– Где-то минут сорок-пятьдесят, – ответил один из них.
– Хорошо… Значит, она очнется через часа полтора после меня, по крайней мере, должна очнуться, как у нее все обмены веществ и кровообращение восстановятся, – пробормотал он, словно убеждая себя.
– Будем надеяться, что твоя кровь ей очень помогла, – произнес один из друзей, надеясь хоть как-то подбодрить его.
– Лёх, помоги встать, пожалуйста, – попросил Марк, внезапно почувствовав слабость.
– Ты чего? Нельзя! Что ты потом медсестре скажешь, если она зайдет? – возразил Лёха, беспокоясь за его состояние.
– Она не скоро придет, поэтому можно, – умоляюще ответил Марк.