Anisa Klaar – Разукрась воспоминаниями (страница 9)

Я присела возле нее на скамейке и мигом отметила про себя, как изменилось настроение Лины. Она задумчиво поджала губы и глядела вдаль, будто размышляя о чём-то, что доставляет ей приятные и смущенные эмоции.

– Я тебя не бросала, просто кое-кого встретила, – ответила она, наконец вырвавшись от своих размышлений.

– Кого? – подозрительно прищурилась я.

Вместо объяснений она осторожно отломила по середине аппетитную булочку с корицей, первую половинку протянула мне, а другую оставила себе. У меня сразу слюнки потекли, завидев лакомство и вдохнув приятный сладковатый аромат. А также откусив большой кусок, я напрочь забыла свои вопросы.

– Тут такая суета была, не поверишь, – пробубнила я с полным ртом.

Лина строго указала на меня пальцем, чтобы не говорила с набитым ртом, потому что так неприлично или что-то в этом роде, не запомнила вторую причину, слишком уж скучно она рассказывала об этом.

Когда я проглотила еду и выпила немного вишневого сока, то стала говорить более уверенно:

– Алекс снова донимал меня, и потом подошла Майла, или крашеная крыса, как ее назвала Сэм,  – изобразив задумчивое выражение лица, я добавила:  – Кажется, ее так звали, она такая крутая.

– Та, которая одевается как сектантка?  – она скептически подняла одну бровь, не сводя с меня своего вопросительного и одновременно удивленного взгляда.

– Я бы не назвала ее так,  – сморщилась я в ответ.

Прищурив глаза, она демонстративно медленно начала откусывать кусок от своей булочки.

– Просто она мне не нравится, какая-то мутная,  – отвернулась она.  – И что там дальше было? Зачем влезла в общение Майлы и Алекса?

Коротко пожав плечами, я беззаботно покачивала ногами, после чего негромко ответила:

– Она не позволила Майле оскорбить Алекса, сказала удалить наше с ним общее фото.

– Ваше фото?

– Я говорила отстать от меня, но он заставлял меня разговаривать с ним, это увидела Майла и сняла на свой телефон, потом сказала, что опубликует это в новостях школы.

– Реально крашенная стерва,  – покачала она головой.  – Вряд ли кто-то станет верить в ее лживые новости.

– Но Алекс потребовал, чтобы она удалила фото, потом она начала его донимать, потом появилась та самая Сэм.

Лина кивнула, внимательно выслушав меня, затем повернулась ко мне и озадаченно сказала, чтобы я держалась подальше от проблем (имея в виду Майлу, Алекса, Сюзанну), когда у нас их и так достаточно. Мне ничего не оставалось сделать, кроме как кивнуть и согласиться с ее словами.

***

Когда последние занятия торжественно завершились, чему я была безумно рада, я счастливая поплелась на лестницу, однако Лина спокойно развернула меня перед тем, как спуститься с лестницы.

– Осталось отбыть наше наказание.

Я заныла как могла после стольких уроков, у меня даже не было сил, чтобы вести бессмысленную дискуссию с Линой, в конце которой она всегда будет права. Иногда я ее так люблю, но иногда она выбешивает со своей правильностью, а я ее из-за своего упрямого характера, который твердит мне нарушить правила.

– Нам еще нужно сделать намаз, – сказала Лина.

– Найдем пустой кабинет, – согласилась я, выпрямившись.

Все это время я «умирала» от усталости, склонившись вниз, пока Лина смотрела на меня скучающим видом, будто каждый день видит меня в таком состоянии. Что? Я не виновата, что нас заставляют столько учиться, что можно буквально умереть от усталости. Преувеличиваю? Нет нисколечки.

– Мне еще нужно обновить омовение*, – вспомнила она, немного задумавшись.

(имеется в виду мужчину)– Зачем?  –  нахмурилась я.  –  Ты случайно кого-то коснулась?*

На минуту я успела заметить в привычном суровом выражении лица Лин смятение и рассеянность. Я даже прищурилась, когда ее рука непроизвольно стала теребить концы своего темного шарфа. Мне хотелось, чтобы она рассказала как есть, потому что ее лицо уже выдало ее скрытые эмоции. Я как «настоящий» психолог сразу замечаю изменения в человеке, особенно дома, когда мои старшие братья любят лакомиться моими шоколадками втайне от меня.

– Я выпила много воды.

– А-а, – протянула я. – Ты пи́сать хочешь?

– Нет, я хочу в туалет.

Развернувшись, Лина направилась в сторону женского туалета, а я в свою очередь поплелась за ней.

– Я так и сказала.

– И это было некультурно.

Она с шумом закрыла дверь, а эхо от этого действия пронеслось по пустому коридору.

– Какие мы культурные, – прошептала я про себя.

Спиной опираясь на стену, я прождала ровно одну минуту, потом поняла, что мне тоже нужно в туалет. Аделина будет рада услышать, как я стала культурной.

Умывшись в специальной раковине, которую тут установили для мусульман (чтобы было проще мыть ноги), мы побрели в поисках пустого кабинета, а Лина не уставала напоминать о том, что мы должны отбыть наказание. Когда я спросила, что будет, если мы не пойдем, она ответила, что нас накажут. Но мы и так отбываем наказание, но я быстро догадалась, что ее мама не обрадуется такому опрометчивому поведению своей дочери снова.

Вероятно, вспомнив о своей маме, которую она вчера расстроила, Лина загрустила и, задумываясь, покусывала свои и так искусанные губы. Чтобы развеселить ее, я рукой остановила ее, привлекая внимание и вырывая от неприятных и навязчивых мыслей.

– Что? – шепотом спросила она, увидев, как я принюхивалась.

– Это у тебя так носки воняют или у меня?

Уголки ее губ приподнялись, что означало слабую улыбку, которой она противилась.

– Наверное, у тебя, – слабо ответила она и продолжила путь, когда поняла, что я просто пошутила.

– Но у меня написано, что они не воняют, – я склонилась над своей обувью и показала яркую надпись «Кажется, не воняют» с разноцветным цветом.

Увидев это, Лина широко улыбнулась и покачала головой.

– Я видела их, когда ты сняла носки, чтобы умыться.

– Тогда шутка не удалась, – шутливо скривилась я.

– А еще я видела как Абдула хвастался мне ими, –  сказала она через смех.

– Вот придурок, говорила же не трогать мои носки.

Абдула – мой старший второй брат, первый старший – Микаиль женился и уехал, а младший – Закир до сих пор треплет мне нервы.

Едва приобняв Лину, которая была намного выше меня, я беззаботно направилась в кабинет «ужасов», в котором мы будем отбывать наказание. До того как зайти, я заметила, как Лина улыбалась, а глаза сияли, затем она приобняла меня в ответ.

—– — – — – — – — – — – — – — – — – — —

*Омовение в исламе – это обязательный религиозный обряд, который включает в себя трёхразовое мытьё лица, полоскание рта и носа, а также проведение мокрыми руками по волосам. Также необходимо трижды вымыть руки до локтей и трижды – ноги до щиколоток.

*Прикосновения к представителям противоположного пола нарушают омовение, поэтому его необходимо обновить, как уже было сказано ранее.

Глава 6. Доложить обстановку.

Укладкой взглянув на движение возле спуска лестницы, я заметил Ясмину, которая, никого не замечая, направлялась к выходу.

Кажется, будто ей всё равно, что о ней подумают другие, пока я сам пекусь о ней и себе. Почему я пекусь о ней? Потому что Маркус будет подозрительно смотреть на меня, когда увидит такие фотки в виртуальных газетах школы, даже если я попытаюсь объяснить ему всё, что случилось. Он, конечно, хороший друг и человек, но когда заходит речь о ревности, то он становится безумным. Как и я.

Эх, не повезло нашим женам и девушкам, потому что, по мнению цивилизованного общества, мы сплошные «ред флаги» и неуверенные в себе мальчики.

Но не об этом сейчас, особенно когда Сэм выглядит так, будто сотрёт в порошок Майлу. Честно, мне безумно нравится этот ее взгляд, хотя он никогда не был направлен на меня.

– Сэм, всё нормально, – заговорил я, встав между ней и Майлой.

– Нет, не нормально, когда она такое тебе говорит, – прошептала она, посмотрев в мои глаза. И вот этого хватит, чтобы я потерял голову, чтобы сошел с ума и забыл обо всем на свете, даже не услышал шагов на лестнице.

Вот и Тони пожаловал, его здесь не хватало.

– Что происходит? – сказал он и оттолкнул свою девушку за спину.

– Следи за своей тупенькой девушкой, потому что она иногда переходит грань приличного, – заговорила Сэм, нарываясь на конфликт.