Anisa Klaar – Разукрась воспоминаниями (страница 5)

– Я как будто посмотрел новую рекламу M&M's.

– Не смей сравнивать шикарный мем и рекламу бездарного бренда, —рявкнула я.

Он кинул ироничный взгляд на нас и сложил руки на груди, стараясь игнорировать Миссис Грейс.

– Ты будешь работать с ними, мистер Бредли, – серьезно сообщила директриса.

Он медленно повернулся к ней с заставшим насмешливым выражением лица и ждал, будто директриса скажет, что пошутила.

– Вы же шутите? – недоверчиво спросил он. – Я буду собирать подписи для петиции вместе с ними?

– Совершенно верно.

– А можно без него? – вмешалась я.

– Он будет только мешать, – добавила Лина.

– Вот именно, я буду только мешать, – согласился Алекс, с мольбой в глазах глядя на директрису.

– А что за петиция? –  вдруг произнесла Лина.

Алекс замолчал и задумался, как собственно говоря и я.

– Наконец-то кто-то задал этот вопрос, – произнесла Миссис Грейс закатив глаза. – Речь идёт о петиции против сноса старой столовой. Я хочу, чтобы на её месте построили платную библиотеку.

– Почему бы вам не разместить петицию в интернете? – поинтересовалась Лина.

– Я не могу собирать голоса людей, которых не знаю, даже если они живут в нашем городе. Мне нужно как можно больше голосов учащихся, чтобы показать как важна библиотека, понимаете?

– А что, если петицию подпишет знаменитость? – предположил Алекс задумчиво потирая подбородок.

– Это было бы замечательно, это привлечёт больше внимания к делу. Это нам на руку. Но позвольте спросить, кого из знаменитостей вы знаете, Мистер Бредли?

Он усмехнулся и пожал плечами, и я сразу поняла, что он что-то скрывает. Точнее, кого-то, кто знаменит и может быть полезен для нашего дела.

– Я высказала все что хотела теперь прошу вас покинуть помещение. Но вы не пойдете домой. Вас проводят в кабинет для дисциплинарных взысканий. Если вы и там начнёте вести себя как полоумные, я вас исключу, – сказав это, она коротко указала рукой на выход.

Больше всего меня терзает мысль, что наш кружок будет заброшен до следующего года, и даже тогда открытие будет под вопросом, если мы провалимся с петицией. Наше укромное и тихое местечко, в котором безудержно вспыхивали разноцветные краски воспоминаний и которое значило для нас так много, исчезнет. Что же это с нами происходит…?

–– — – — – — – — – — – — – — – — – —

Богобоязненные мусульмане произносят эту фразу при раскаянии в содеянном или чтобы уберечь себя от злых и непристойных дел, в момент, когда услышали о совершённом другими людьми дурном поступке.«Астагфируллах» (араб. أستغفر الله) – самая распространённая форма покаяния в исламе, переводится как «да простит (меня, нас) Аллах!».

Глава 3. Идиотские тайны.

Знаете то самое чувство перед зеркалом, когда не можешь оторвать взгляд от себя? Я прекрасно знаю, когда сам провожу половину своего времени, пялясь в зеркало. Это не значит, что я самовлюбленный кретин, цитирую слова Ясмины, а джентельмен, который всегда хочет выглядеть опрятно, может, немного нарциссизма во мне есть, но как же без этого у такого красавчика, как я?

Но сейчас не об этом.

Нас, как скот, завели в какое-то помещение. Под скотом я имел в виду Ясмину, Аделину и себя, как бы это оскорбляющее не звучало. Мы вместе последовали за заместителем директора и вошли в шумную комнату, которая мгновенно стихла в наше присутствие.

Я тяжело вздохнул, оглядывая кабинет, исключительно сложив руки в кармане, и выглядел, наверное, как мачо. Клянусь моя самовлюбленная черта характера до хорошего меня не доведет.

За учительским столом, как надзиратель, сидела пухлая женщина, рядом с которой работал раскладной вентилятор, вероятно, героически спасающий ее в эту жаркую погоду.

Осмотревшись по ученикам, которые отбывали свое наказание, я замечал на себе множественные взгляды людей, которые были мне знакомы, потому что мы учимся вместе. Некоторые смотрели на меня как угрожающие зеки на своих жертв, смешно было то, что большинство смотрящих были девушки. Вернее, мои бывшие.

Но я не стал зацикливаться на плохих моментах, особенно когда в дальнем конце комнаты я увидел своего лучшего друга-придурка. Развеяв руки в стороны для объятий, я поспешил к нему.

Мы дружески обнялись у всех на виду, словно не виделись целую вечность, когда захлопнулась дверь кабинета, а пухлая добрая женщина-надзиратель уже не казалась доброй. Она была готова избить нас своей деревянной палкой, но мы решили не позволять ей расточительствовать энергией и молча сели.

Я не сводил своего хитрого взгляда с Маркуса и Ясмины. Откровенно говоря, я был главным фанатом их пары, даже если девушка, которая нравится моему лучшему другу, не нравилась мне. Ясмина. Ненавижу ее презрительный и гордый взгляд в моменты моих глупых шуток. Аделина более-менее спокойна и серьезна, с которой можно подискуссировать на глобальные темы, не переходя на личности. А еще она красивая, но находится под запретом, потому что она мусульманка и порочить ее честь я не собираюсь, а Маркус оправдывается тем, что у него серьезные намерения по отношению к Ясмине. Я придурок по их мнению, но не настолько же, чтобы развлекаться с мусульманкой, а потом бросить. К тому же мой двоюродный дядя, услышав об этом, в наказание не позволил бы мне пользоваться зеркалом неделю. Шучу, он не настолько жестокий, зато знаменитый.

Главный вопрос, почему я решил искупаться в фонтане, прост. Мы поспорили с Маркусом, я даже забыл о чём, но помню, что проиграл. Залезая в фонтан, я поскользнулся и упал и чуть не задохнулся от прохладной воды. Спасать меня пришел сам Маркус, который выбрал в качестве наказания купания в фонтане. Он спас меня, пожертвовав своей сухой одеждой, но нас наказали. Из-за того, что я был первым, кто полез и чуть не утонул, меня позвали в кабинет директора, а Маркуса сразу отправили сюда.

Пухлая женщина – Сара – подозрительно смотрела на меня, пока я смотрел на нее в ответ. Затем всё прояснилось. Я забыл сдать телефоны, в то время как Аделина и Ясмина уже давно скучают без них. Ладно, я солгал, им есть что обсудить без телефонов, поэтому они определенно не скучали.

Я быстро встал и передал свой смартфон с комплиментом насчет ее рыжих сияющих локонов, заставив Сару улыбнуться в ответ. Она немая, поэтому все время молчит, а если в классе становится слишком шумно, она пять раз бьет деревянной палкой по столу, чтобы мы успокоились. Если хочет выйти на минуту, бьет четыре раза, а если недовольна кем-то, то звучит три удара, и направление палки на ученика, который шумел. Значение первого и второго удара я, откровенно говоря, забыл… Или их вообще не существует.

Я вернулся на своё место и посмотрел через плечо на Сэм. Она расположилась на парте, закинув ноги на поверхность. Её наряд состоял из рваных чулок, которые она считала модными, и туфель на высокой платформе. Мини-юбка всегда была с ней, а на руках красовались кожаные перчатки без пальцев, дополненные чёрным тоном с обилием подвесок и цепочек. А еще у нее крашеные серебренные волосы, которые я безумно люблю. Я встречался с ней всего лишь месяц, прежде чем она решила меня бросить, а я не смог ее забыть. Она буквально копия Хейли Бибер, только с серебренными волосами и более дерзким взглядом, поэтому оправдания у меня есть.

Сама Сэм делает вид, будто мы обычные друзья. Или дружба или ничего, поэтому я выбрал дружбу. Но сейчас мы не об этом. У меня проблемы посерьезнее, чем разбитое сердце.

– У нас проблемы, – сказал я более мрачно и достаточно тихо, чтобы нас никто не подслушивал.

– Какие? – озадаченно спросил Маркус.

– Нас могут исключить из команды до конца года.

– Что?! – почти на весь класс прокричал он, пока я шикал на него.

Прозвучало предупреждающие три удара деревянной палкой по парте. Бедная парта берет весь удар на себя.

– Можно потише? – грубо прошептал я.

– Из-за какого-то фонтана нас могут исключить, что за несправедливость? – он яростно покачал головой, хмуря густые брови.

Мой лучший друг почти с детства – полная противоположность мне. Он брюнет с густыми черными волосами и такими же бровями. Полные губы, даже очень, и бледная кожа лижа. Ровный вытянутый подбородок, потому что он, видите ли, не родился таким красивым, и эти острые скулы и красивое очертания подбородка – из-за мьюинга. Чушь собачья, не верю в это.

– — В таком случае мне будет конец, – прошептал он.

– Я знаю, моя мама тоже не будет в восторге, поэтому мы прорвемся.

В ответ он лишь поджал губы, но его улыбка погасла, как свеча. Мне не нравилось видеть его таким, хотелось потрясти его за плечи и убедить, что все будет хорошо, но иногда некоторые люди склонны верить в то, что их положение безнадёжно, хотя на самом деле существует множество способов решения проблемы, которые они не замечают.

Философ из меня вышел бы просто шикарный. Мне нужно записаться на кружок философии, чтобы очаровать всех своей изысканной и богатой речью о мудрости бытия.

– Как именно прорвемся? – прозвучал вопрос от Маркуса.

– Нам нужно собрать петицию из голосов пяти тысяч человек, большинство которых должны быть учащиеся. Мы втроем: Аделина, Ясмина и я.

– А я? – нахмурился он.

– Ты должен много молиться, чтобы у нас все получилось, – шутливо сказал я. – Только так ты можешь помочь нам.

– А почему меня не добавили?