Anisa Klaar – Разукрась воспоминаниями (страница 2)

Я вернулась на свое место, а подруга тем временем прошла к холодильнику. Она долго смотрела внутрь, будто размышляя, чем же покушать. Затем осторожно закрыла дверцу и направилась к полкам на кухне, моя заначка шоколадки не осталась незамеченной. Ясмина была повернута спиной ко мне, но я телепатически угадала ее улыбку.

Она быстро вернулась ко мне и присела рядом, по-прежнему улыбаясь, открыла шоколадку и, разломав одну дольку, закинула в рот. Я внимательно наблюдала, как Ясмина наслаждается моей шоколадкой, и, заметив это, она тоже остановилась и бросила на меня невинный взгляд.

Она долго смотрела на меня своими орехового цвета глазами, затем перевела взгляд на шоколадку и произнесла:

– Хочешь? Не стесняйся, я могу поделиться.

– Поделиться?

Она утвердительно покачала головой с набитым ртом, пока я шутливо бросала на нее раздраженные взгляды.

– Не нужно, доедай, я куплю новую.

Она пробормотала «извини» и «ага», и за пять минут бедная, мирно лежащая на кухонной полке шоколадка исчезла из виду.

– Ты что-то узнала про вчерашнее? – громко спросила она, пока была увлечена последними кусочками своего лакомства.

– Про вчерашнее? – переспросила я.

– Ну, про тот случай с незнакомцем и Алексом, – попыталась объяснить она.

Я быстро поняла, про что она спрашивает.

– Нет, ничего про это, я Алекса больше не видела.

– Знаешь, что я думаю? – она поддалась вперед, подставив локти на стол, и, покачивая головой, наверное, уже по привычке, добавила: – Это всё Сюзанна.

– Сюзанна? – нахмурилась я и села рядом, закончив с готовкой завтрака.

Простые хлопья с горячим молоком, на которые угрожающе смотрела подруга. У меня в запасе пять минут, чтобы успеть закончить есть, потому что она всегда выглядит так, будто ее дома не кормят. И при этом умудряется не толстеть.

– Короче, объясняю, – хлопнула она в ладони, заставив вздрогнуть от неожиданного шума. – Сюзанна со своим кружком находится на втором месте после нас.

– Почему ты выделила «после нас»?

– Тихо, – шикнула она, указав на меня пальцем. – Она ждет, пока мы облажаемся, а мы не облажались ни разу.

– И ты думаешь, что она отправила…

– Шпиона, – закончила она мою мысль.

– Не думаю.

– Почему? Это вполне логично.

– Логично, но трудно поверить. В конце концов, у нас не мировая война, чтобы отправлять к нам шпионов.

– Ладно, посмотрим, как ты заговоришь, когда я поймаю этого шпиона или шпионку, – она на полном серьезе уставилась на меня.

– Даже если это так, то вчера мы его или ее раскрыли, но Алекс отвлек нас, поэтому, думаю, этот «шпион» не вернется вновь, – утвердилась я, изобразив в воздухе кавычки.

Я доедала свой завтрак и посмотрела на часы, чтобы не опоздать на первый урок.

– Думаешь, шпионов больше не будет? – она смотрела на меня разочарованно, будто не ожидала от меня такой глупой мысли. Безнадежно покачивая головой, она добавила: – Какая ты наивная.

– Кто бы говорил… – шепотом произнесла я, надеясь, что она не услышит.

– Я сказала.

– Тебя трижды лоханули в магазине, – уже более в шутливой форме произнесла я. – Ты клюнула три раза на одно и тоже мошенничество.

– Все-таки не забыла про те случаи, – осуждающе произнесла она. – Откуда мне было знать, что они мошенники, сказали помочь по телефону бабуле, вот я и помогла, скинув им деньги, – снова заговорила она, потянувшись к бутылке воды на столе.

Она вопросительно посмотрела на меня, когда я встала и, поставив посуду в раковину, вернулась к ней. Мои светлые блондинистые волосы были собраны в низкий хвост, поэтому, чтобы их длина не мешала при завязке платка, я сделала пучок прямо на затылке. А Ясмина продолжала сверлить меня невинным и одновременно требующим взглядом.

– Что? – наконец спросила я.

– Можно попить?

– Десять минут назад ты съела мою шоколадку без моего разрешения, а для воды спрашиваешь? – усмехнулась я.

– Так можно или нельзя? – достаточно вежливо спросила она.

Я мягко улыбнулась, наблюдая, как подруга терпеливо ждет мой ответ, затем уверенно ответила:

– Нельзя.

***

Я надела платок и закрепила его специальной булавкой, чтобы ткань плотно прилегала к подбородку. Хочу пояснить: если мы носим свободную одежду или покрываем голову платком, это не значит, что мы считаем себя некрасивыми или стремимся скрыть свои недостатки. Наша религия предписывает нам скрывать свою красоту от жестокого и опасного мира. Так велел нам наш Господь, а не мужчины, как думают многие.

Наконец я была готова пойти в школу. Ясмина ждала меня у выхода, раздраженно показывая на часы возле входа. Закрыв дверь своим ключом, мы поспешно направились в школу.

По пути мы купили газированный напиток, чтобы не изжариться на улице. Ладно, подмечу, что на улице не так жарко, учитывая, что мы накидывали на плечи легкие джинсовые куртки, когда изредка дул прохладный ветерок.

Наступает весна, и природа пробуждается от зимнего сна. Деревья покрываются свежей листвой, а небо становится более ярким и голубым. Воздух становится чище и свежее, а дома вокруг выглядят более красочно. Даже лица людей светятся от солнечных лучей и чистого голубого неба над нами, который дарит позитивное настроение.

Во Франции всегда хорошо, особенно когда наблюдаешь, как мы, мусульмане, постепенно и незаметно захватываем Европу, увеличивая наше присутствие в этих землях с каждым годом. Забавно, учитывая, что Европа уже давно оккупирована англичанами, и не мирным путём.

Глубоко вдохнув, я посмотрела на время, мои глаза мигом округлились, осознав, что мы опоздали. Поняв наше состояние без единого слова, Ясмина взяла меня за руку, и мы обе побежали в направлении школы, по пути чуть не споткнувшись друг о друга.

Мы дошли до школы, но, мягко говоря, запыхались, а джинсовки уже носили на руках, когда быстро вошли в класс.

– Простите, – прошептала Ясмина.

Учитель иностранных языков презрительно посмотрел на нас и хотел было начать читать нам нотацию о пунктуальности, но потом, наверное, поняв, что бесполезно заниматься нами, приказал присесть и не мешать.

Та самая Сюзанна была соседкой возле нас, которая прямо сейчас шушукалась со своими друзьями и усмехалась над нами. У нее были крашенные красные, не рыжие волосы, хотя она блондинка, как и я.

Мы ненавидим ее за гордыню и лицемерие больше, чем Алекса. Услышав это, он, наверное, оскорбился бы, что не смог настолько помучить и разозлить нас, как сделала она. Но его шутки и усмешка безобидные, потому что мы можем ответить тем же, но закатывание глаз и блеск садизма в глазах Сюзанны мы повторить не способны.

Урок прошел скучно, потому что после десяти минут в наказание нас с Ясминой пересадили в разные концы класса. Моим соседом оказался один из друзей Алекса, Маркус, с которым мы почти не знакомы, потому что его друг не такой придурок, как он.

Когда по телефону пришло уведомление о наступлении обеденного намаза, мы с Ясминой захватили коврики и пошли в поисках пустого кабинета во время перемены. Долго искать не пришлось, потому что кабинет истории пустовал. Мы быстро определили киблу* и встали на четырехкратный намаз*.

Помолившись в конце о всеобщем благе, мы покинули помещение и быстро пошли на следующий урок, опять опоздав. Однако Ясмина со мной на литературу не пришла, потому что у нее физра с Алексом и Арианой. Выразив соболезнования, я провела ее на улицу, а сама направилась на свое нудное занятие.

После утомительного и скучного урока по литературе, который я терпеть не могу, я отправилась в кружок рисования, который мы с Ясминой организовали. Здесь можно было рисовать без ограничений, используя кисти, руки или даже ноги. Однако существовало одно правило: не рисовать живых существ. Это запрещено в исламе, а также соответствует современному искусству, где беспорядочные пятна на холсте считаются произведением искусства. В этом стиле особенно ценится импровизация, ведь если случайно допустить ошибку, можно сказать, что это было задумано заранее, и немного изменить пятно, чтобы придать ему вид запланированного элемента.

Такую идею придумала Ясмина, потому что она криворукая и всегда все портила, но в то же время умудрялась находить выход из ситуации.

Наше помещение находилось в корпусе школы, но на первом этаже, где разместились еще и другие кружки. Высокое и довольно большое окно при открытии передавало прекрасный обзор на задний угловатый и темный сад, больше похоже на вайб леса.

В этом кабинете всегда царит прохлада, он расположен вдали от солнечных лучей. Из окон открывается замечательный вид на пышные деревья, обросшие кусты крыжовника и лавра, а по стене вьётся плющ, который тянется к пластиковым рамам.

Тишина, царящая в кабинете, нарушается лишь шорохом листьев на ветру и приглушёнными голосами учеников на занятиях. Эта атмосфера непередаваема. Если бы была возможность, я бы поселилась здесь навсегда.

Но по-настоящему красиво здесь становится, когда приближается закат, когда всё вокруг окрашивается в тёплые оранжево-золотистые тона. Но мы нечасто остаёмся допоздна, поэтому не успеваем насладиться этим великолепием. Зато у нас есть возможность полюбоваться тёмным и загадочным садом. Не смеем жаловаться, когда кружок рисования стал для нас спасением от орущих учителей и закатывающих глаза учеников.

Через пять минут в тихий кабинет зашла запыхавшаяся Ясмина и сказала, что скоро планирует отомстить физруку, который заставил ее бежать три круга за наказание.