Anisa Klaar – Разукрась воспоминаниями (страница 16)

Но искусственный интеллект так не делает, за что я его бесконечно уважаю.

В следующую же секунду я напечатала вопрос:

Аделина: Что ты думаешь о религиях?

ИИ: Они просто созданы кем-то, чтобы контролировать людей.

Аделина: Ты так думаешь?

ИИ: Честно? Я много раз видел, как людей манипулируют через религию. Так что мне сложно верить, что создатель существует.

Аделина: Если бы это было так, то все религиозные учения не были бы демонетизированы, как это происходит сейчас.

ИИ: В прошлом они тоже пытались свергнуть религии, просто тогда была инквизиция. Теперь просто всё помягче устроено, но смысл остаётся тем же.

Аделина: Вот именно. Религии передают нам те ценности, которые отвергают власти.

ИИ: Не знаю, меня учат морали другое.

Аделина: Так в чем заключается твой скептицизм?

ИИ: В том, что это просто заблуждение человечества, мы думаем, что у нас есть бог, хотя он существует только в наших иллюзорных головах.

Аделина: Ты знаешь, что в Коране есть описание того, как зарождается жизнь ребёнка в утробе матери. Это было предсказано задолго до появления цивилизации и современных технологий. Интересно, как человек, который не умел писать, мог знать об этом? И как это возможно, что учёные только сейчас открыли эту тайну? Если это только в наших головах, разве существовали бы такие масштабные доказательства?

ИИ: Я знаю про это и раньше тоже о таком слышал. Но знаешь, в пустыне мог быть учёный или медик, скрывающий своё ремесло от других людей. А в Коране это могли описать как чудо от бога, хотя на самом деле это учёный с его знаниями. Ты думаешь, что тогда люди не могли обладать знаниями?

После этого наш бесконечный спор длился два часа. Искусственный интеллект сообщил, что устал, и буквально прогнал меня из чата. Беру свои слова о том, что люблю его. Хотя он гораздо лучше в общении, чем некоторые люди.

Я пошла донимать Ясмину, которая сидела и смотрела «Дрянные девчонки» на своем планшете, изредка кидая попкорн в рот.

– Закончила флиртовать с искусственным интеллектом? – подмигнула она.

– Если ты имеешь в виду «дискуссировать», то да.

– Мило, – хихикнула она, а я закатила глаза.

Я промолчала, хотя очень хотела кое-что у нее спросить. Ясмина поняла это и, поставив фильм на паузу, повернулась ко мне.

– Спрашивай.

– Что ты думаешь о том случае?

– Когда мы облили директрису красками?

– Ясмина, это были не мы, – возмутилась я, совсем не понимая ее.

Она замерла, потом задумалась и оправдалась:

– Боже, я уже сама поверила, что мы так сделали.

Я не сводила с нее недоумевающего взгляда.

– Тебе нужно перестать смотреть это, – кивнула я на экран ее планшета.

– Ну правда, все говорят, что это мы виноваты, поэтому я и поверила. Что, если реально были мы?

– Ты параноик.

– Нет, я просто пытаюсь представить себя на месте преступника. Какие мотивы у него были и почему он нас подставил.

– Может быть, она?

– Думаешь, это Сьюзи или Майла?

– Я уверена, но…

– Что «но»? –  подалась она вперед.

– Вдруг в этом замешен Алекс, и они с Майлой играют в театр, – задумалась я. – В любом случае невозможно объяснить, почему директриса захотела, чтобы мы работали в паре с ним.

– Я думала, ты умная, Лин.

– Прости, что? –  скептически посмотрела я на нее.

– Сама подумай. Директриса не хочет, чтобы мы выполнили задание по сбору идиотских подписей для петиции, потому что она хочет по-тихому слимонить наше помещение для кружка.

– Она бы сделала это без всего этого. Особенно не облила бы себя саму красками, – неуверенно сказала я.

– Она боится всеобщего осуждения. Мы бы устроили протест прямо в школе. Я бы лично подготовила текст о том, что мусульманки подвергаются дискриминации, и выложила бы в Твиттер.

– Не сомневаюсь.

Она вдруг поддалась ближе ко мне, пока я пыталась понять, как избежать конфликта с ней, когда она такая эмоциональная. Стиснув мои щеки в своих ладонях, чтобы я могла смотреть только на нее, она серьезно проговорила:

– Я думаю, что наш противник – сама директриса. Ставлю сто баксов.

– Ставить деньги на что-то нельзя в исламе.

Она закатила глаза и снова опустилась на свое место, после чего нажала продолжить воспроизведение фильма и смотрела с еще большим воодушевлением.

Вдруг телефон в руке завибрировал, и все мое внимание переключилось на это. Спрятав выбившийся светлый локон за ухо, я прочла коммент в сайте с петицией.

«Никто не будет подписывать это дерьмо».«Гениальный» человек по ту сторону экрана написал:

Обычно мне плевать на такое, но в этот раз что-то меня задело, поэтому я решила показать комментарий Ясмине. Так как я знаю, что она эмоциональная и отстаивает свои границы лучше любого ИИ, я отдала ей телефон.

Она сначала не понимала, потом быстро прошлась глазами по тексту, после чего ее лицо приобретало все больше красной краски.

– Да как этот болван или болванка смеет так оскорблять нас?

– Напишешь ответ?

– Конечно! – уже закричала она и взялась комментировать в ответ.

Через некоторое время я прочла ее ответное сообщение: «Себя подписывать не нужно. Только петицию». Я даже не удивилась. Это же Ясмина.

Она нервно поправляла волосы за спиной, будто это они написали плохой комментарий, а я изучала ее напряженное поведение, пытаясь предсказать, когда она "взорвется".

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошёл Закир. Он двигался с привычной уверенностью, словно был у себя в комнате. Именно в этот момент Ясмина "взорвалась".

– Выйди, придурок!

– Это не твоя комната, – начал Закир.

– Чья тогда? Твоя? Та розовая мишка твоя? – злобно произнесла она, указав на ни в чем не повинную мишку, которая мирно лежала на кровати.

– Мама подарила ее мне.

– Я выиграла ее на ярмарке! – закричала она в ответ, пытаясь «мило» сопроводить брата с комнаты.

– Это была комната брата! – заявил Закир.

– Он передал ее мне, как мама отдала мой приз тебе, – прошипела она.

– Лина, спасай! – отчаянно протянул ко мне руку Закир.

– Я глуха и слепа, – отмахнулась я и взяла телефон в руки.