Anisa Klaar – Моя ненависть (страница 9)

Я улыбнулась и поправила шарф, задержав мяч ногой, и таким образом воспользовалась его «форой». Он смотрел на меня с хитрой улыбкой.

– Всё, – сказала я, откинув концы шарфа за плечи. Почти шагом, поскольку не хотела бежать в такую жару, я приближалась к воротам Мерта.

Он начал идти в мою сторону, а я, увидев возможность забить гол в пустую часть ворот, начала рассчитывать удар и направление. Замахнувшись ногой, я ударила в верхний угол, но Мерт был в воротах, поэтому он рукой перехватил мяч.

– Так нельзя, – начала жаловаться я.

– Можно, я ведь вратарь возле своих ворот.

Я надула щеки, глядя на него. А он улыбнулся и сказал:

– Не теряй надежды, во второй раз я поддамся.

– Я думала, ты и сейчас поддашься.

– Чтобы ты выиграла?

Сказав это, он с мячом направился к моим воротам. Тогда и я очнулась и побежала за ним, не забывая напоминать ему, что обещал поддаваться. Может, мои слова подействовали на него, потому что он замедлился настолько, что я смогла догнать его и пнуть по ногам, намереваясь забрать мяч. Касаться нельзя, поэтому я едва сдерживалась, чтобы не остановить его, схватив за локоть. Я снова пнула, и тогда мяч отлетел за боковую.

– От тебя ушёл, – заявила я, молясь, чтобы это было правдой.

– Ты пнула мяч, – ответил он, повернувшись ко мне и посмотрев прямо в лицо. Я тяжело дышала от бега, а он стоял там, словно и не бегал вовсе. – Ладно, забирай мяч, – сказал он и улыбнулся, направляясь к своим воротам.

Коротко кивнув, я направилась за мячом. Не выходя за боковую линию, я рассчитала шансы на мой успех. Добежать до его ворот будет не просто, поскольку он тоже побежит за мной и перехватит мяч. Надо что-то придумать.

Глубоко вздохнув, я подбросила мяч перед собой и, ведя его ногой, попыталась забросить в центр ворот. Конечно, промахнулась. Ну и ладно.

Затем все случилось быстро: он забил два гола, пока я пыталась обогнать его, затем и я смогла забить один гол с дальнего расстояния. Но все закончилось, когда он забил еще один гол в мои пустые ворота, когда я стояла возле него.

Обиженно выпятив губу, как ребенок, я села на газон. Увидев это, Мерт направился в мою сторону, пока я игнорировала его, вырывая пожелтевшую местами траву. Он сел рядом и некоторое время просто молчал.

– Ты обижена? – вдруг спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.

– Ты должен был поддаться, – ответила я, руками обвив колени.

– Почему? – снова задал он вопрос.

– Потому что.

– Что бы ты загадала то, чего я не смог бы исполнить?

– Почему нет?

– Послушай, Сами, эта ситуация слишком запутанная…

– Почему ты не можешь простить его, хотя бы ради меня? – я прервала его и посмотрела прямо в глаза, поскольку он вмиг стал серьезным. Даже перестал улыбаться и глядел на меня безразлично.

– Ради тебя я готов почти на всё, – сказал он, заставив мое сердце колотиться в груди. – Но я не готов отказаться от своей чести.

– Мне надоели разговоры о чести, почему ты не можешь забыть? Теперь все наладилось. Твои родители и даже сама Гёкче забыли, – произнесла я, взглядом уговаривая его, а он тем временем смотрел на меня не моргая, затем устало провел рукой по лицу и снова заговорил:

– Ты не представляешь, как это ужасно, когда все твои друзья шепчутся за твоей спиной, ожидая, что я прощу того, кто опозорил мою сестру и меня. Я не буду отказываться от своих принципов ради тебя, даже не проси об этом.

Он резко встал, я последовала его примеру, и, смотря на него в упор, произнесла:

– Хорошо. Тогда мы больше не сможем, как прежде, общаться.

Мерт нахмурился, изучая мое лицо, словно пытаясь найти ответ. Однако я не обратила на это внимания и серьезно продолжила:

– Я не буду общаться с тем, кто ненавидит и презирает моего брата. Даже если он совершил нечто ужасное, он извинился. Ты не можешь так упрямиться, когда вся твоя семья простила нас.

Я отвернулась от него, пытаясь привести свои чувства в порядок. Слезы так и вырывались наружу, но все это перекрывал гнев.

– Понял, – сказал он, заставив меня повернуться. Я посмотрела на его безразличное выражение лица и вспомнила Николаса. Пытаясь забыть его чёртово лицо, я услышала следующие слова от Мерта:

– Прощай, Самия.

Сердце словно на минуту перестало биться, пока я искала какой-то подвох. Как ни в чём не бывало, он собирался уходить, но я не хочу, чтобы все так закончилось, поэтому угрюмо спросила:

– А как же твои слова?

Стоя спиной ко мне, он наконец остановился и поправил волосы, когда я заговорила снова:

– Что насчет твоего признания? Неужели ты не сдерживаешь свои обещания?

Мерт быстро повернулся и широкими шагами направился ко мне. Я отошла от него, когда он приблизился к моему лицу слишком близко.

– Мне и так ужасно в последнее время, а ты решила меня добить?

– Я лишь напоминаю о твоих словах. Я не собираюсь делать тебе больно…

– Мне так не кажется.

Он ждал моей реакции, и его взгляд был устремлён на меня. Затем он отвернулся и сделал глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться.

– Это моё желание. Забудь о моём признании, это было ошибкой.

Я смотрела на него, надеясь, что он просто шутит, что не разбивал моё сердце своими словами. Но с каждой секундой я понимаю, что он был абсолютно серьёзен. Он даже не сожалеет о своих словах.

В последний раз посмотрев на меня, он ушел, вышел с поля и, даже не оборачиваясь, направился куда подальше от меня.

Всё было так хорошо. За эти месяцы я наконец почувствовала искреннюю радость от его присутствия. Однако он снова забрал это, словно ничего и не произошло.

Теперь я даже не знаю, хорошо ли, что Мерт вернулся.

Глава 5. Подкуп

Я сидела на маленькой кухне в квартире своего брата и его жены. Окна были широко распахнуты, но ветра не было совсем. Оттуда открывался вид на ночной город, светящийся огоньками. Кухня состояла из небольшого холодильника, похожего на одну из полок, и серых кухонных шкафчиков, не привлекающих внимания. Такие же серые шторы, неподвижные, внизу возле которых дремала их беременная кошка Мурлыта.

Алиса хлопотала с кубиками льда, не обращая на меня внимания, чтобы приготовить холодный кофе.

По пути сюда я думала о словах Мерта, а точнее, о его желании забыть о своём признании. Мне было больно, но эта боль не была такой сильной, как тогда, когда он прощался со мной. Неужели мои чувства тоже остывают, как и его?

На сообщения мамы, брата и Алии я ответила, что уже у Алисы. Мама сказала, что поговорит со мной потом. Брат успокоился, узнав, что я у них. А Алия закидала меня вопросами, которые в данный момент не хотели оставаться без ответа.

– Чего ты так раскисла? – я подняла взгляд на Алису. – Неужели на улице настолько жарко?

– Можно и так сказать.

Алиса остановилась и пристально посмотрела на меня. Не понимая, что означает этот взгляд, я попыталась его избегать.

– Что-то произошло.

Это был факт, не вопрос. Нахмурив брови, я подняла голову и так же, как и она, пристально взглянула на неё. Теперь моя очередь требовать от неё объяснений.

Алиса была одета в шорты и лёгкую майку. Её длинные рыжие волосы были заплетены в косичку, которую она превратила в пучок. Два передних локона свободно щекотали её щёки, и она постоянно сдувала их. Наблюдавшие за мной карие глаза были слегка прищурены, а косметическая маска на её лице отливала при свете лампочки.

– С чего это?

– У тебя такое лицо… Подсказывает, что нечто ужасное произошло.

– Мне прокомментировать твоё лицо в маске панды?

Она подняла одну бровь и усмехнулась.

– Это корейская очищающая и увлажняющая маска, – произнесла она, закатив глаза, затем продолжила: – Завтра у меня будет скрипучая кожа, как у кореянок.

– Верю, – ответила я, кивнув головой, затем, как и она, усмехнулась.