Anisa Klaar – Моя ненависть (страница 10)

– Это даже для парней действует.

Мягко говоря, её слова заинтересовали меня. Забыв обо всём, я подалась вперёд, подставив руки на стол, где передо мной Алиса закидывала в стаканчик с кофе кубики льда. Хитро улыбаясь, я спросила у неё:

– А ты моего брата уже уговорила сделать эту корейскую маску?

– Ты всё равно не поверишь, если я скажу да.

– А фотки есть? – я усмехнулась.

Она промолчала, а затем шёпотом добавила:

– Он никогда не простит меня, если я покажу тебе его милые фотки с маской панды.

– Понимаю, – сказала я, вернувшись в своё прежнее состояние, окутанное печалью и беспомощностью от осознания происходящего, и помассировала шею, чтобы избавиться от головной боли.

– Так какова причина твоего состояния?

– Я же сказала, просто голова болит, – оправдалась я, после чего поспешно добавила: – Наоборот, сегодня счастливый день, теперь семья Гёкче и наша снова ладят.

Алиса протянула мне стаканчик, но остановилась, посмотрев на меня так, словно я шучу. Затем, встряхнув головой, прочистила горло и серьёзно спросила:

– Али был у вас? Был вместе с той обещанной ему девушкой?

– Да… – когда я поняла, что случайно выдала брата, я заткнулась. Откинув непослушные пряди волос, так как перед женским полом не нужно носить хиджаб, я тихо спросила: – Али тебе не сказал?

– Сказал, – заявила она с нотками гнева в голосе. Я было открыла рот, но не успела, поскольку она заговорила снова: – Соврал, что не у вас, и что Гёкче он не видел.

Я закрыла глаза от тупости моего брата. Зачем было это скрывать от своей жены?

Самое странное предложение за всю мою жизнь, потому что я ещё не до конца осознала, что Али теперь женат… Но одно точно поняла: в последнее время он всегда всё портит.

– Та девушка там была? – спросила Алиса с яростным выражением лица, заставляющим меня пожалеть о своих словах. Она сжимала стаканчик с моим холодным кофе. Вероятно, мама отругала бы меня за то, что я пью кофе в двадцать часов вечера. Но её нет, хотя Алиса далеко не отличается от неё со своим осуждающим взглядом.

– Да, была, – ответила я под напряжением от её пристального внимания.

– Стерва, – произнесла она сквозь стиснутые зубы, пока я пыталась не смотреть на неё, чтобы не встретиться с её исключительно гневным взглядом.

Она назвала сестру бывшего жениха стервой, потому что она была обещана её нынешнему мужу.

Мне нужен мой кофе, а не этот беспорядок, в котором всегда виноват мой брат.

Алиса вдруг сняла маску и направилась в свою комнату, пройдя через небольшой коридор.

В тишине я сидела, не понимая, что же следующее может произойти. Обругала Мерта за его нестабильные слова и поведение. Затем обругала и себя, после чего потянулась за кофе. Но остановилась, когда Алиса вдруг вышла из комнаты, поправляя своё вечернее платье. Я смотрела на неё, не понимая, почему она накинула на себя полотенце, которое едва прикрывало её женские части тела.

– Ты чего? – спросила я, забыв о кофе.

– Ты не видела мою расчёску для кудрей? – спросила она, открывая кухонные шкафчики.

– Не думаю, что расчёски хранят на кухне… – не докончила я заумную речь, как Алиса вытащила из самого низкого шкафа расчёску и крикнула:

– Вот!

– Отлично, – неловко улыбнулась я, пытаясь скрыть своё недоумение от происходящего.

– Ты со мной? – спросила она.

– Нет, пожалуй, я останусь со своим кофе.

Когда я потянулась за ним, Алиса оказалась быстрее и, схватив холодный кофе, сказала:

– Ты скажешь Али, когда я уйду?

– Конечно. Я не знаю, куда ты собираешься, но в таком виде…

– Я не хочу переодеваться.

– Я тоже не хочу с тобой идти.

– Но ты сразу позвонишь Али.

Скрестив руки и подперев ими стол, я непрерывно смотрела на неё. Мои губы тронула хитрая улыбка, когда я спросила:

– Чем подкупишь?

***

Теперь я сидела перед столом у подруги Алисы. Они болтали, не смущаясь, что я могу подслушать. Хотя из-за их смеха я бы никогда не поняла, о чём именно они болтали. Их темы разговора менялись со скоростью света.

К тому же Алиса забрала мой телефон, чтобы я точно не смогла написать брату. Зато меня подкупили любимым кофейным тортом с кусочками шоколада внутри.

И благо Алиса переоделась, потому что я бы не собиралась идти с ней куда-то, когда она была одета так откровенно. Всё же мы не животные и должны понимать, что существует какая-то грань и нравственность даже при выборе одежды. Хотя многие будут утверждать, что это свобода выбора, когда сами ругают покрытых из-за их желания одеваться как они того хотят.

Носить то, что вам нравится, – это и есть свобода самовыражения, а не просто демонстрация большего количества кожи. Порой так бесят двойные стандарты общества.

Но не суть.

Подруга Алисы была брюнеткой, и звали её Кристина, надела она вечернее платье тёмно-фиолетового цвета. Алиса же надела светло-зелёный костюм и распустила рыжие волосы. Однако она выглядела более сдержанно по сравнению со своей подругой.

По дороге сюда мы договорились с Алисой, что она повеселится у подруг два часа, после чего заберёт меня, чтобы отвести домой. Когда я спросила, почему она вдруг хочет встретиться с подругами, она ответила, что Али можно видеться с той стервой, подразумевая Гёкче, так почему нельзя ей веселиться без предупреждения. Она поклялась, что там не будет парней, а я согласилась. Прямо детский сад.

Младшая сестра Кристины, которой на вид не больше девяти, смотрела на меня не моргая, а точнее, на мой торт. Чтобы продемонстрировать свою доброту, я дала всем по кусочку. То есть сестре и брату Кристины, хотя сама она отказалась. Но сейчас эта девочка смотрела на меня, словно нагло требуя добавку, но осталось всего четыре куска от общего торта. Я рассчитала их на завтра, к тому же есть столько сладкого детям нельзя.

Когда она потянулась к очередному куску, я отодвинула торт, приближая к себе, чтобы малолетка не могла дотянуться до него. Она гневно посмотрела на меня, словно этим может напугать.

– Так, – вдруг произнесла Кристина, хлопнув в ладони. – Мы уходим, ведите себя хорошо.

Она посмотрела на меня, потому что я была старше её сестры и брата, которому было пять лет. Я сразу вспомнила Айну, а затем Мерта и его слова. Пытаясь выкинуть его из головы, я услышала, как Алиса сказала:

– Сами, без глупостей. Просто дождись меня.

Я кивнула, глядя на её накрашенное лицо. Стрелка на одном глазу была чуть кривой, потому что она наносила макияж в машине, сидя за рулём. Точнее, во время пауз на светофорах. Но то, что она кривая, даже не было сильно заметно. А контуринг носа скрыл её и так едва заметную горбинку, хотя, если присмотреться, она всё же присутствует. Зато это добавляет ей больше очарования.

– Мне нужно поговорить с Мариной, – серьёзно проговорила Кристина, после чего Марина, не сводя с меня взгляда, последовала за сестрой в коридор. В комнате остался маленький брат Кристины, который ковырял шоколадки внутри своего куска торта.

Я повернулась к Алисе и, прищурившись, спросила:

– Точно не будет парней?

– Клянусь, не будет, – ответила она довольно серьёзно. – Только не ссорься с Мариной, поняла?

– Говоришь так, будто я маленький ребёнок. Хотя сама всё это делаешь назло моему брату, – ответила я, скрестив руки на груди. На это она подняла одну бровь. Покачав головой, она встала со стола и направилась в коридор.

– А что я должна делать здесь без телефона?

– Марина включит тебе телевизор.

Я отчаянно вздохнула и перевела взгляд на торт. Разрезанный на куски, он лежал передо мной, и только он успокаивал, особенно после встречи с Мертом.

– Всё, пока, Сами, надеюсь на тебя.

Она развернулась и ушла, стуча каблуками по ламинату. Я подняла взгляд и увидела, что ребёнок испачкал рубашку и обе щёки. Затем в комнату зашла Марина и, ругаясь, взяла салфетки и стала протирать лицо мальчика.

После чего она увела его в комнату. Минут через десять, глядя то на люстру, то на торт, я услышала, как Марина вернулась. Но ребёнка с ней не было, что не могло не радовать. Я перевела взгляд на девушку. Она молча села на диван и включила телевизор.

– Ты так…

– А ты так и будешь дерзить мне за то, что я не отдала тебе кусок торта?