И, да, я действительно, любила Эйдоса. Как бы не хотела избавится от этих чувств, одно его присутствие вдыхает в меня жизнь. Даже сейчас, когда принцесса была шокирована моим ответом, а руки Эйдоса крепче сжали мои запястья в страхе за мою жизнь, мою душу грело одно осознание того, что бывший принц стоит позади, сытый и выспавшийся.
— Да, и что ты мне сделаешь? Хорошо, что у нас есть целых десять лет, чтоб испытать каждое средство пыток. Я прикуплю новых, когда эти кончатся, чтоб тебе не надоело. Сегодня начнём с металлической дубины.
Я знала, что все увечья затянутся, но боль все равно будет ужасной. Живот скрутило от грядущей боли. Все мыли были лишь о словах Руфуса. Он обещал спасти меня.
— Четыре удара по ногам, три по спине, два по животу, четыре по рукам и один по ее грязным губам.
Голова закружилась. Я уже перестала желать этих пыток, предпочтя мирное сидение в клетке. Я и не думала, что наказания принцессы будут настолько жестокими. Она же выбьет мне зубы, если не снесет челюсть. Все кости будут переломаны.
— Не считаешь ли ты это слишком жестоким наказанием? — Раздался за моей спиной голос. Но он принадлежал не Эйдосу. Это был голос Руфуса. — Она не отступница и не серийная убийца. Ее впереди ждёт казнь. Точнее, уже не ждёт, сестра. Она ждёт тебя.
Я повернула голову и увидела короля Андоса, разочарованно глядящего на свою дочь.
— Ты соврала мне? Нет, даже не в этом вопрос. Ты убила Кафари из-за слов Астери о твоих нарядах? — Бледное лицо короля покраснело. Он обернул свой взгляд на меня. — Астери, прости. Я возмещу моральный ущерб, но сейчас хочу разобраться с дочерью. Эйдос, Руфус, спасибо вам, что открыли мне глаза. Я пересмотрю приказ своей жены и внесу правки.
Испуганный взгляд принцессы обернулся ко мне, к брату, а потом к Эйдосу в поисках поддержки. Конечно же, она ее не дождалась ни от одного из нас. Король освободил меня от оков, лично взял Парису под локоть и увел в неизвестном направлении. Мои запястья ныли от тяжести снятого металла, но боль оказалась приятной. Радость и умиротворение смешались внутри, даря чувство легкости. Я была спасена.
— Астери, — прошептал Эйдос, крепко обнимая меня. Я вжалась в него всем своим телом. Из глаз полились слезы счастья.
Руфус подошел ближе к нам и довольно улыбнулся своей лисьей улыбкой. Я обняла и его, нашептывая слова благодарности.
— Что сейчас произошло? Я не понимаю.
— Сначала вам двоим нужно подкрепиться. Вы оба истощены. Потом мы с Эйдосом все тебе расскажем. У нас еще есть время, — добродушно произнёс принц и повел нас в обеденный зал. Нам принесли бутылку вина из кровавых плодов, налили в бокалы крови, подготовили мясную тарелку и чью-то печень под странным на вид соусом. Я впервые нормально поела с момента моего обращения, видимо, как и Эйдос. Мы не могли сказать ни слова, наслаждаясь пищей. Когда нашей трапезе пришел конец и перед нами осталась только бутылка вина, мы наконец-то начали наш разговор.
— Думаю, стоит начать тебе, друг мой, — обратился Руфус к Эйдосу, на что тот положительно кивнул.
— В тот вечер, когда Париса подставила тебя, я был в комнате один. Я долго думал, как мне избавиться от принцессы, но ситуация казалась безвыходной. — Эйдос сделал глоток из своего бокала, вспоминая о жутких деньках. — Я не знал о планах Парисы, поэтому решил развеяться и зайти к Руфусу. Он, к счастью, оказался в комнате. Мы вышли в укромное помещение, где никто не мог нас подслушать.
— Это разговор не для обеденного зала, — перебил Эйдоса Руфус, заговорщически ухмыльнувшись.
— Тогда перейдем на телепатию.
Я вспомнила слова Руфуса о наших общих умениях и оказалась довольна таким исходом. Это умение было очень удобно в стенах замка, где любой мог подслушать нас.
— Руфус сказал, что поможет мне освободиться от приказа королевы, но для этого необходимо устранить его сестру. Он знал, что никто не имеет права убить ее…
— Стой, — остановила я Эйдоса и обернулась к Руфусу. — Ты говорил мне, что ты любишь ее. Так почему же ты хотел от нее избавиться?
— Я не знал, могу ли доверить тебе такую тайну. Мы были знакомы от силы час.
Я понимающе кивнула и вновь вернула свое внимание на Эйдоса.
— Мы не знали, как можно обернуть расположение короля и королевы против нее. Как оказалось, главной наследницей была именно она. Ее любили и баловали с детства. Руфуса же во всем обделяли и нужен он был только для полноценного восхождения Парисы на престол.
— Но почему тебя не любили? — Удивленно спросила я, вновь обернувшись к Руфусу. Он по привычке убрал бокал от губ, хотя он не мог помешать ему разговаривать.
— Пока Париса прилежно училась и тренировалась, я прогуливал уроки и занимался садоводством, отказывался есть мясо, спасал животных и людей, питаясь только кровавыми плодами. Но из-за болезни все же пришлось перейти на обычное питание. А вот начать заниматься тактической, политической или боевой подготовкой мне так и не захотелось, — пожимая плечами ответил Руфус.
Я вновь понимающе кивнула.
— Мы решили ждать подходящего момента, но у нас был всего день на это, поскольку Руфуса должны были отправить на захваченные земли. Он решил притворяться больным и дальше, чтоб оттянуть дату отправления. И, в итоге, принцесса сама же и загнала себя в клетку в этот день. Нам обоим было ужасно жаль, что тебе придется провести в клетке некоторое время, но за это время Руфус успел убедить короля Андоса в твоей невиновности и в необходимости его присутствия на первых пытках. Я же заставлял себя думать о том, какая ты ужасная и как я в тебе ошибался. Она поверила и расслабилась. И благодаря Руфусу…
— Благодаря совместным усилиям, — поправил Эйдоса принц.
— Мы смогли провернуть наш план.
Я благодарно улыбнулась обоим, радуясь, что у меня есть два замечательных вампира, помогающих в самые мрачные времена. Без них я была бы бессильна.
— Спасибо вам обоим. Я уже думала, что мне, действительно, придется так жить десять лет. Я обязана вам своей жизнью. Надеюсь, смогу вернуть вам долг.
— Ты ничего нам не должна, — ответили они в один голос и переглянулись.
— Мы просто восстановили справедливость, — дополнил Руфус. — У вас есть какие-нибудь догадки о наших способностях?
— Да. Смешение крови Васильяс и Антистаси дало эти способности. Наверняка причина в этом, — ответил Эйдос. Я тоже придерживалась этой точки зрения.
— Это отлично. Еще бы проверить вашу теорию…
Я довольно оглядела обоих, радуясь общению после долгого заключения, и уверенно ответила:
— Надо найти ваших мам.
— Астери, они давно мертвы. Мне триста лет, а Руфусу — двести. Люди столько не живут.
Довольное выражение моего лица сменилось на задумчивое. Я постоянно забываю, среди кого нахожусь и кем стала сама. Лицо зарделось от ощущения своей несмышленности.
— Тогда, раз мы не одни такие, есть и другие вампиры, которые более молоды и обладают таким же даром. Просто нужно их найти.
— Стоит ли это наших усилий? Об этом разузнаем в свободное время, а сейчас у нас есть общая цель — восстановить мир и свободу человечества, — довольно сурово, но достаточно точно заметил Эйдос. И он был прав. Нам было необходимо сперва достичь главной цели.
— Эйдос, Руфус, почему вы хотите мира? Для чего он вам нужен? — Я искренне не могла понять намерений принцев, ведь у них было все: стабильное питание, жизнь в замке, пускай сейчас Эйдос и лишился этого, но он хотел мира и прежде.
— Еще до восстания, когда вампирами правили люди, всюду царили развлечения, изобретались новые технологии, у всех была работа и жилье в соответствии с тем, чего ты смог достичь сам. Вампиры же не признавали того, что мир меняется, что люди уже не хотели их использовать в качестве слуг в обмен на кровь и секс. Они продолжали служить зажиточным семьям, но те их пытались выпроводить и отправить на работу. Соответственно, и кровью снабжать их перестали. Любой вампир мог покупать контейнеры с кровью на заработанные деньги, но большинство из них привыкли к роли служащих настолько, что не хотели заниматься чем-то другим. Когда люди начали отказываться от услуг вампиров, они в ответ принялись за незаконные нападения. Я же с удовольствием осваивал новые технологии и профессии, получал деньги и питался досыта. Когда же произошло собрание Васильяс, было решено свергнуть власть. Я был против, но меня никто не собирался слушать. Отец отдал приказ — я ему подчинился. Сейчас очень сожалею об этом и хочу вернуть утерянное. — Эйдос был искренен. Так мне, во всяком случае, казалось. Я с недовольством признавала тот факт, что совершенно его не знаю, но чувства к нему не становились меньше от этого факта.
— Моя история иная. Как я говорил, с детства был хилым. Мы жили обособленно от людей в особняке. Там отец меня и пытался готовить к восстанию против человечества. Все свои две с половиной сотни лет меня пытались заставить возненавидеть людей, чего я сделать не мог. Втайне я выбирался в города, где много общался с замечательными людьми, принимающими меня таким, какой я есть. Семья же, напротив, пыталась меня изменить. Может, моя мотивация слаба, но я люблю людей. Они всегда видят свет, даже если находятся во мраке. Все служанки радуются мелочам, когда вампирам ненавистен весь мир. Хочу освободить этих замечательных созданий.
