Аника Ледес – Отныне мой пульс семь ударов в минуту (страница 32)
— Да.
Мое красивое платье опустилось на пол. Я осталась в одном нижнем белье. Эйдос медленно осмотрел меня сверху вниз. Я заметила, как участилось его дыхание при этом. Я больше не могла находиться под его испытующим взглядом, поэтому приподнялась и потянула его за руку на себя. Он поддался и опустился, нависнув надо мной, но глаза не прекращали изучать меня. Тогда я притянула его голову ближе и коснулась губ. Его тело опустилось ниже. Бедром я ощутила его желание, и из моего горла вырвался тихий стон. Эйдос же в ответ прикусил мою губу.
— Поможешь мне раздеться? — Спросил принц.
— Я уже не твоя служанка, чтоб одевать и раздевать тебя.
Эйдос вновь усмехнулся, но все же стянул с себя брюки сам, оставаясь в одних трусах. Мне кажется я перестала дышать, когда он в очередной раз опустился ко мне и положил руку на живот, который сразу же напрягся от прикосновений его грубых и в то же время нежных рук. Губы принца впились в мою шею, а рука поднялась выше — под грудь, после чего проникла под лифчик. Я же могла только вздыхать и изгибаться всем телом от его ласк. Когда Эйдос коснулся большим пальцем моего соска, я шумно втянула воздух сквозь зубы, а когда к нему опустились его мягкие губы, я слишком громко ахнула.
Мои руки закапывались в его волосы, требуя большего. И вот теплая ладонь опустилась на трусики, касаясь самого чувствительного места. Тело не могло больше выдержать и минуты без Эйдоса во мне. Легкие сдавило так, что я не могла сделать полный вдох без дрожи во всем деле.
— Эйдос… — Простонала я его имя.
— Если ты попросишь меня, то я сделаю это, — ответил он моей же фразой. Я встретилась с ним глазами и заметила, как его взгляд стал по-настоящему хищным и томным. Этот надменный и величественный взгляд заставлял мое колотящееся сердце еще сильнее ускорить свой ритм. Рука принца все еще гладила меня между ног, из-за чего мне было неловко продолжать смотреть ему в глаза. Но я не могла выдавить из себя ни слова из-за дрожи в теле. Это была самая жестокая пытка в моей жизни. Ни один хлыст не сравнится с моим диким желанием.
— Эйдос, прошу.
Большего ему было и не надо. Одним движением руки мои трусы были стянуты и отброшены к платью. Лифчик отправился вслед за ним. Пальцы принца проникли в меня. Ощутив, насколько мое тело жаждало его, Эйдос издал сдавленный рык и ускорил движения пальцев внутри меня. Но мне все было мало. Я хотела его целиком.
— Я хочу… — начала я, но сразу же замолчала, когда язык принца приник к самому чувствительному месту. Я издала настолько громкий звук, что пришлось самой себе заткнуть рот. Когда движения языка в тандеме с пальцами стали быстрее, моя рука уже не спасала от слишком шумных стонов. Тело свело сладкими судорогами и по нему расползлась приятная волна жара. И мне все еще было мало. Я так и не ощутила Эйдоса внутри себя. Я заставила его лечь на спину, а сама залезла на него сверху. Вновь на его лице появилась ухмылка, заставившая меня признать, что с ней он становится еще сексуальнее, насколько это возможно. Но моя уверенность пропала под пронзительным взглядом.
— Закрой глаза, — смущенно прошептала я.
— Ты так пристально на меня смотрела все это время, что я не могу не ответить тебе тем же.
Я провела пальцами по его идеально сложенному телу и под ними ощущался весь рельеф его мышц. Кожа у него была настолько мягкой и нежной, что мне хотелось часами гладить ее, но все же я опустилась к самому низу живота. Нерешительно коснувшись отвердевшей части его тела, я все же решилась посмотреть на его реакцию. Ухмылка пропала с лица, а губы разомкнулись, жадно хватая воздух. Поняв, что все делаю правильно, я приподняла резинку трусов, ожидая, что Эйдос поднимет бедра. Он выполнил мою безмолвную просьбу, благодаря чему я смогла беспрепятственно отправить его трусы к моей одежде. Сначала я дотронулась до него очень осторожно, но потом вошла во вкус, поглаживая бархатистую кожу. Когда я решила коснуться его губами, Эйдос издал шумный вздох. Решив на этом не останавливаться, я начала его облизывать и запускать в свой рот. Лицо принца было обращено к потолку, но я отчетливо слышала каждый сжатый стон, каждый прерывистый вдох и выдох. И когда он уже был не в силах терпеть, мягко потянул меня за волосы на себя и пристроился сзади. Я наконец ощутила его. Мне почти не было больно, но зато однозначно было приятно. Я бы и кричала, и стонала, если бы не зажатый ладонью Эйдоса рот. Принц был нежен и сдержан. Но с каждой минутой нежность все больше сменялась на страсть и похоть.
Я не знаю, сколько длилось наше прекрасное утро, но я бы хотела навсегда остаться в этом моменте.
Глава 13
Мы лежали под одним одеялом. Я закинула на Эйдоса ногу, на его руку положила голову, а он играл с моими волосами своими длинными пальцами. Эйфория, царившая в душе постепенно сбрасывала свои чары, возвращая меня в реальность.
— Что ты хотел мне рассказать?
Эйдос помолчал несколько секунд и на выдохе начал рассказ:
— Меня ранили не просто так. Принцесса решила, что вправе сделать меня своей игрушкой. Ей бы льстило, что принц того королевства, что захвачено ее отцом, сидел бы у нее на привязи. Я ей объяснил, что я не ее личная слуга, а воин ее королевства. На мои слова она отреагировала совершенно недовольно и сказала, что в таком случае мне придется умереть. Такого я ожидать не мог, но убивать она меня не собиралась. Просто хотела напугать.
Поведение принцессы было просто нелепым, словно у противного жестокого ребенка. Она не нанесла удар в сердце, но зато предусмотрительно спрятала противоядия, проникнув в чужие комнаты. Это было неимоверно глупое поведение. Что Агнес, что Какос были точно такими же. Может на них влияла слишком долгая и нудная жизнь, а может они просто избалованы до невозможности.
— Я ее ни разу не видела, но уже хочу свернуть ей шею.
Эйдос усмехнулся и глубже зарылся пальцами в мои волосы, приятно массируя кожу головы.
— Думаю, ее охрана не позволит тебе этого сделать.
— Ведь королева не спустит ей это с рук, правда? — Я заглянула в глубину его золотых газ и почувствовала неуверенность.
— Надеюсь на это. Я окажусь полезнее в должности война, а не собачки на побегушках у принцессы
Я услышала приближающийся к двери шаг. Эйдос тоже его услышал и насторожился. Через несколько секунд в проеме без стука и предупреждения появилась та самая принцесса Париса. Она оказалась очень красивой, что меня уже совершенно не удивляло. Мне начинало казаться, что в каждом человеке и вампире я вижу лишь красоту, но все же вампиры брали своей ухоженностью. В людях я видела совершенно другую красоту: более реалистичную, живую и далеко не идеальную по канонам вампиров.
Даже сейчас рассматривая огненно-рыжие волосы с накрученными локонами, которые ниспадали до талии; фарфоровое личико с узкими хитрыми глазами, которые презрительно смотрели на нас; невероятно пухлые губы, раскрывшиеся от удивления, я видела лишь холодную оболочку непревзойденного искусства. На самом же деле, ее тоненькие ручки, прижимавшие к себе какой-то лист бумаги, ночью опасно ранили Эйдоса кинжалом. И такова была сущность практически всех вампиров: невероятная красота и пугающая жестокость.
— Что вы двое творите?
Я продолжала безразлично окидывать ее небрежным взглядом, не собираясь реагировать на глупые недовольства принцессы.
— Нужно стучаться, прежде чем входить в комнату к чужому вампиру.
— Ты, — она указала пальцем на меня, — уходи отсюда.
— С чего бы это?
— А с того, что с этого дня бывший принц Эйдос становится моим личным слугой.
Меня пробрала дрожь вкупе с гневом. Эта самодовольная принцесса раздражала каждую клеточку моей нервной системы.
— Черта с два я буду прислуживать тебе, — надменно произнес Эйдос. Его лицо было таким же, каким я помнила его до войны: каменным и безразличным ко всему.
— Будешь.
Принцесса кинула нам на постель тот самый лист бумаги с распоряжением королевы о назначении Эйдоса на должность слуги принцессы Парисы. Грудь сдавило от обиды и возмущения. Я осознавала, что ему предстоит делать то же самое, что и я делала для него. Он будет раздевать и одевать ее, слушаться всех ее приказов и находиться с ней рядом изо дня в день.
— Даже если и так, я оспорю это распоряжение. Я королевских кровей. Я не Кафари, чтоб быть твоей слугой.
— Попробуй, — ухмыльнулась принцесса, — и тогда твоя голова слетит с плеч, а тело будет сожжено. А может тебя отравят. Не знаю, что придумает моя мама. Жду тебя через час. — С этими словами Париса вышла из комнаты.
— Эйдос, что же нам делать?
— Она блефует. Я могу оспорить этот приказ. И сейчас же займусь этим.
Эйдос нехотя убрал руку с моей головы и начал одеваться. Я тоже начала собираться вслед за ним.
— Я пойду с тобой.
— Нет, Астери. Ты идешь в свою комнату и не высовываешься, пока я не вернусь.
Душу щемило от его жестких и резких слов, но все же я послушалась. Я ждала его час, два, три, но он все еще не возвращался. Я мерила шагами комнату, принималась за чтение, хотела найти маму, но и ее тоже не было. Зато ко мне заглянул Ятрос, чтоб узнать, как чувствует себя Эйдос. Я ему рассказала, что рана уже затянулась. Он довольно улыбнулся, радуясь выздоровлению принца. Я же узнала от него, что маму отправили в графство Агриос практически сразу по окончании бала. Обменявшись еще парочкой фраз со мной, Ятрос ушел из моей комнаты, ведь у врача было множество дел.