Аника Ледес – Отныне мой пульс семь ударов в минуту (страница 34)

Я нерешительно коснулась его руки и сжала ее в знак поддержки.

— Ты не виноват. Тебя могли казнить.

— Она запретила мне видеться с тобой наедине.

— Дрянь. Что произошло, когда ты отправился оспаривать приказ?

— Королева сказала, что это не обсуждается. Либо казнь, либо служба принцессе.

— Ты не можешь управлять сознанием принцессы?

— Я пробовал, но все еще слишком слаб. Я давно нормально не питался, а вся пища ушла на восстановление организма. Я не смог даже переубедить в ее решении о… Ты поняла. Подчинение вампира затрачивает намного больше энергии, чем подчинение человека. И теперь я служу ей за еду, — Эйдос горько усмехнулся. — Если я ослушаюсь ее, останусь без еды на неделю и бонусом она придумает мне наказание. Забавно, да?

Я нахмурилась. Эта ситуация казалась мне из ряда вон выходящей, но наверняка принцесса решила выбрать именно это наказание не просто так. Возможно, она боялась находиться с Эйдосом наедине при его полном восстановлении сил, поэтому решила ослабить его данным методом.

— И как она узнает о твоем непослушании? Она же не может читать твои мысли и проникать в сознание.

— Не может, но у стен есть уши. Ты знаешь ведь об этом. Я восстановлюсь только через неделю и, возможно, смогу повлиять на нее. Но за встречу с тобой я буду наказан, поэтому только через две недели. Как же это дико звучит. Я — Эйдос Васильяс — прислуживаю избалованной принцессе.

— Нам нужно что-то придумать. Я поговорю с королем, когда он вернется.

Мне было бы смешно от нелепости этой ситуации, если бы не было так грустно. Мне придется держать дистанцию еще долгое время. Но сегодня Эйдос уже нарушил приказ принцессы, поэтому я решила воспользоваться этой ночью, чтоб выяснить все недомолвки.

Эйдос притянул меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. Я оказалась на его коленях, вдыхая его аромат, что стал почти родным для меня. От притяжения к нему я не могла избавиться, поэтому все мое нутро отвечало возбуждением на его прикосновения, несмотря на отчаянную борьбу с разумом.

— Почему ты говорил, что мне нужно бояться тебя?

— Когда?

— В мои шестнадцать лет.

— Мне было необходимо, чтоб никто не заподозрил моего истинного замысла по отношению к тебе.

— То есть я была лишь способом для достижения твоих целей?

— Да.

Обида уколола сердце, но чего я могла ожидать? Он не мог любить слугу. Если бы я не оправдала его ожиданий, он просто избавился бы от меня. Может и сейчас я все еще оставалась лишь инструментом, который должен будет принести свои плоды.

— Но это было так до того момента, как я увидел, на что ты готова пойти ради исполнения своих целей. Стать вампиром — не легкое решение. Именно твои целеустремленность и забота о дорогих тебе людях заставили взглянуть на тебя иначе. Не все слуги смеют заботиться о других, когда им самим грозит опасность.

Я на секунду взгрустнула, вспоминая о Изе, Элиди и Резери. Мне их очень недоставало в этом замке.

— Почему ты не заставил забыть Резери о письме? — Вдруг вспомнила я.

— Я сделал это, но почему-то изменение сознания не сработало. Я и сам удивился. Я могу читать ее мысли, могу подчинить, но заставить что-либо сделать, как оказалось, не вышло.

Обдумав этот факт, мне в голову пришли лишь две идеи: Резери могла оказаться Антистаси, либо силы подвели Эйдоса. Другого быть не могло.

— Если честно, я все еще удивлена, что выжила в королевстве Кириоса. Ты столько лет помогал мне… А что если бы на зачистке не оказалось тебя?

— Король издал в указ: на зачистке должны присутствовать оба принца. В случае их отсутствия зачистка откладывается до их прибытия. В случае смерти одного или обоих принцев, их замещают принцессы. Для личных слуг королевской семьи первую зачистку проводит король.

У меня не было больше слов. Эйдос провел меня через всю тьму замка. Я бы умерла без его помощи, да и Иза тоже. Он спас нас обеих, хоть Изе и пришлось поплатиться языком. Однако даже она понимала, что в ином случае просто погибла бы от руки Какоса. Гуляя мыслями по мрачному замку, мне вспомнился день, когда младшая принцесса решила изувечить меня.

— Когда меня пытала Агнес… Ты тогда мне помог?

— Да, сообщил королю о противозаконном наказании.

— А мое лечение?

— Внушил королю, что необходимо вылечить твое лицо.

И вновь я не могла отвергать доброту принца. Мое лицо могло быть изуродовано, но он не допустил этого.

— А что насчет тебя, Астери? Все еще хочешь отомстить мне?

— Нет. Но и простить за сегодняшнее быстро не смогу, хоть ты и не виноват. Но вот мое сердце ноет от воспоминаний.

— А полюбить?

— Я тебя уже полюбила.

От печальной улыбки принца защемило в груди. Эйдос был расстроен, но врать о том, что мне безразлична сцена в постели — неправильно. Может быть он, кончено, разочаровался в моих чувствах к нему, а не из-за соития с Парисой, ведь ответного признания я так и не услышала от него.

— Еще раз прошу у тебя прощение за всё. — Ладони принца погрузились в мои волосы, пропуская между пальцев пряди. Непонятная мне тоска навалилась на легкие камнем, едва я услышала шаги принцессы в коридоре.

— Прячься в шкаф.

— Ну уж нет. Не собираюсь прятаться от нее.

— Эйдос, я не хочу, чтоб она издевалась над тобой.

Я затолкала Эйдоса в шкаф, несмотря на его недовольство, подметив, что внутри появилось большое количество платьев. Когда дверь открылась, я все еще стояла у открытых дверей шкафа. Принцессе не было видно за створками, что внутри него, ведь стоял он боком к ней. Я сделала вид, что выбираю себе наряд и сняв первое попавшееся платье, закрыла дверки и кинула наряд на кровать.

— Где он?

— Кто?

— Ты прекрасно понимаешь. Не строй из себя дуру, — злилась принцесса, сузив глаза. — Я чую его запах.

— Может он заходил сюда, пока я гуляла с твоим братом. И не нужно врываться в мою комнату без стука.

— Это мое королевство. Имею право врываться куда захочу, — отчеканила она.

— Я почетный гость этого королевства, и мне Ваше поведение неприятно, принцесса, — спокойно парировала я. — Но раз уж зашла, может поможешь развязать корсет?

— Еще чего!

— Ты умеешь только разрезать?

Принцесса надменно отвернулась и ушла из моей комнаты.

— Она ушла, — сообщила я, открывая дверки шкафа. — Иди к себе. Я постараюсь помочь избавиться от твоей новой должности.

Эйдос обнял меня за плечи, поцеловал в лоб и скрылся за дверью. Я же осела на пол и еще долго не могла уснуть, размышляя о том, что же еще ждёт нас впереди.

Глава 14

Прошла ужасно тоскливая неделя. С Эйдосом я не виделась с того вечера, как мы смогли расставить все точки нашей истории. Ятрос изредка заходил ко мне, но в основном он был занят лечением Руфуса. Он рассказал мне, что мою маму отправили в графство Агриос сразу по окончании бала, даже не дав ей попрощаться со мной. Пару раз я заглядывала к Руфусу, но его состояние было гораздо хуже, чем в день нашей первой встречи. Ятрос объяснял это особыми методами лечения. Глаза принца все еще были яркими и живыми, но лицо осунулось и стало более бледным. Мы говорили с ним о его сестре и о том, что он не смог ее переубедить; о жизни в королевстве Андоса и о том, что ему вскоре придется уехать в завоеванный замок Кириоса. Он не хотел уезжать, но надеялся сделать хотя бы то королевство лучше, насколько это будет возможно. Я очень надеялась на положительные перемены для Изы, Резери и Элиди, по которым безумно скучала. Я даже не знала, все ли у них в порядке, но надеялась только на лучшее.

Мое обращение протекало быстро: продолжали болеть клыки, пульс, дыхание и прочие процессы замедлялись с каждым днем. Иногда казалось, что мне не хватает кислорода, что сердце остановилось, но постепенно свыкалась с новыми ощущениями. Силы же, напротив, росли, отчего я случайно порвала одно из платьев, затягивая шнуровку. Золото почти заполнило всю радужную оболочку. Я стала практически полноценным вампиром.

Также я смогла получить разрешение королевы на использование тренажерного зала под наблюдением стражи. Багиза не доверяла мне, но судить ее за это было нельзя. Я и сама не знаю, что могла бы сделать с Парисой, окажись у меня в руках оружие без надзора со стороны стражи. Однако мне было необходимо поддерживать форму и заново изучать способности моего тела.

Тоскливая неделя переросла в два месяца, за которые Руфус успел восстановиться. Его состояние значительно улучшилось. В свободное время он часто ходил со мной на мои тренировки, занимаясь вместе со мной.

— Честно говоря, не люблю сражаться, — заметил он в один из дней. — Это совершенно не для меня.

— Почему же? У тебя отличная техника боя.

— Исключительно на тренировках. — Ухмыльнулся принц, отбрасывая свои рыжие пряди с лица. — В настоящем бою я никогда не бывал. Надеюсь, и не доведется.

Я же, напротив, надеялась на возможность восстания, на нашу победу, где пригодятся мои приобретенные силы и навыки. Я не хотела верить в то, что мое обращение в вампира было совершенно бесполезным. Конечно, сперва я принимала всех вампиров за убийц и не хотела становиться одной из них, но сейчас же, поразмыслив, я решила, что не так уж и плохо было стать одной из них. Моя жизнь стала в десять раз продолжительнее, а значит и время на исполнение всех моих мечтаний увеличилось, что не могло не радовать меня. Однако пить кровь людей все еще было морально тяжело для меня, а при отказе от нее ухудшалось самочувствие.