Ани Марика – Невинная для Варвара (страница 8)
Но всю радость этого дня перечеркивает один-единственный момент. Натан уезжает с Катей. Я вижу, с какой улыбкой она запрыгивает в машину. Туда же, где ещё пять минут назад сидела я. И это причиняет мне боль. Давящую, неприятную и отравляющую.
Я хлопаю оконной рамой и стараюсь унять очередные слёзы обиды. Он ведь просто её подвезет и всё? Да, рано расстраиваться. Да и не имею права на эти деструктивные эмоции. Потому что он мне никто. Начальник и только.
Как бы себя ни убеждала, что мне всё равно, чем эти двое занимаются, я полночи провожу без сна. Ворочаюсь, смотрю на пустую кровать Кати и придумываю себе разного рода сценарии. Сама от этого же страдаю и злюсь.
Как итог, утром просыпаюсь совершенно разбитой, с головной болью и красными глазами.
— Ты не заболела? — спрашивает Алина, бросая на меня тревожный взгляд.
— Нет, просто не выспалась, — бурчу, сжимая кулаки и таращась на всё еще пустую кровать. — Катя так и не пришла.
— Забей, — отмахивается подруга и, подхватив полотенце, выходит.
Легко ей говорить. А у меня перед глазами спальня Натана и моя лучшая подруга на чёрных простынях. На тех самых, на которых я спала пару дней назад. Только в отличие от меня, она там явно не спит. Как там Натан говорил? Я люблю трезвых, вменяемых и опытных…
Еле тёплый душ приводит меня немного в чувства. Я беру себя в руки, готовлюсь к очередному трудному учебному дню.
Этот день просто превращается в какую-то пытку. Катя появляется ко второй паре. Хвастается однокурсницам своим новым ухажёром, с которым вчера уехала. Но это полбеды. Сплетни и злословие продолжают меня преследовать. Обо мне говорит не только мой курс, но и другие потоки. Я постоянно ловлю пренебрежительно-снисходительные взгляды. А парни не забывают остановить и спросить, свободна ли я.
Единственная, кто меня поддерживает, — это Алина. Она грубо отгоняет особо назойливых, затыкает и посылает. Но всё равно каждое сказанное в мой адрес слово больно ранит.
Я считаю минуты, чтобы вырваться из университета и спрятаться в большом зеркальном офисе юридической фирмы. И окунуться в рабочий процесс.
— Эй, Мина! — окликает меня очередной желающий поиздеваться. — Тебя там папик спрашивал. Из твоих.
— Да, да, — бурчу злобно себе под нос. — Очень смешно.
Только, как оказалось, меня вправду искали. И нет, не папик. А мой родной брат.
Я не сразу его замечаю, выбегаю из здания альма-матер и бегу в общежитие, чтобы переодеться и поехать на работу. Амир же стоит прямо у крыльца, прислонившись к небрежно припаркованному внедорожнику.
Испуганно остановившись в метре от родственника, я ощущаю, как по коже проносится липкий страх, сковывает мышцы, замораживает сердце и перекрывает дыхательные пути. У меня настоящая паническая атака.
— Ну, здравствуй, Жасмин. Неужели не рада видеть брата? — спрашивает Амир и, оттолкнувшись, преодолевает расстояние.
— Здравствуй, — еле ворочаю языком и отступаю.
Мужчина перехватывает за локоть, вырывает из рук рюкзак и тянет к машине. Дёргаю корпусом, не желая ехать.
— Отпусти! Я никуда не поеду! — кричу, даже не обращая внимания, сколько зрителей собираю своими воплями. — Амир, нет! Пожалуйста, отпусти.
— Заткнись! — зло выплёвывает он.
— Эй, мужик, отпусти её! — на помощь приходит охранник.
— Это моя сестра, и мы сами разберемся, — огрызается Амир, тонированное стекло автомобиля опускается и появляется второй брат.
— Здесь нельзя машину парковать. Перенесите семейные разборки в другое место, — отступает мужчина.
— Без истерик, Жасмин. Ты вернешься домой! — рявкает брат и с лёгкостью запихивает меня в салон.
Машина с визгом срывается и едет в неизвестность. Амир звонит отцу и докладывает, что нашёл меня. И по небольшому диалогу я понимаю, что папа тоже здесь со своим партнёром.
— Отпустите меня, — шепчу, всхлипнув.
— Ты опозорила нас, — цедит сквозь зубы старший брат, смотря в зеркало заднего вида. — Унизила отца. Разочаровала мать. И думала, тебе всё сойдёт с рук? Как бы не так! В тебя слишком много вложено. И исполнишь свой долг перед семьей.
— Саид ведь заплатил за меня махр! — вскидываю голову.
И прикусываю язык, видя, с какой силой сжимает руль родственник. Лучше бы мне вовсе Валиева не упоминать, иначе не выживу. Хотя, возможно, так будет даже и лучше.
Мы приезжаем в один из шикарных отелей в центре города. И оно так удачно находится прямо недалеко от моей новой работы. Правда, что это мне даст? Просить Натана защитить меня от родственников? Они его убьют.
— Выходи, Жасмин! — приказывает второй родственник.
Мы в молчании поднимаемся до верхних этажей. Проходим коридор и заходим в номер. В меня летит бумажный пакет.
— Иди умойся и переоденься перед встречей с отцом и твоим будущим женихом.
— Не буду. Я не собираюсь замуж! — огрызаюсь и щёку обжигает пощёчина.
Не устояв, падаю на мягкий ковёр и жмурюсь от очередного замаха. Но Амира останавливает Наиль. Напоминает, что не нужно перед встречей портить мне лицо. Вот такая забота о младшей сестрёнке. Подхватив под локоть, Наиль запирает меня в ванной и намного спокойнее требует без капризов выйти к семье и будущему мужу. Так или иначе, вопрос решен.
Ещё год назад я безропотно подчинилась бы. Потому что меня так воспитали. Потому что с самого детства я росла в этих традициях и устоях. И когда меня сосватали за Валиева, была безумно счастлива. Он всегда был добр со мной. Никогда не грубил и не принижал. Даже от собственных братьев защищал. А один раз, когда я упала в речку, спас. Пока другие мальчишки смеялись над тем, как я глупо барахтаюсь и захлёбываюсь. И, конечно же, я влюбилась в него. Глупо, наивно, по-детски. Но он был моим кумиром. Тем, за кого я обязательно выйду замуж и подарю всю заботу, нежность, ласку. Ради этой мечты я и жила. Переехала в его семью и помогала его маме.
— Поторопись, Жасмин! — хлопает по двери Амир. Вздрагиваю, прогоняя детские воспоминания.
Нет, Валиева я совершенно точно не люблю. Он остаётся моим кумиром и защитником. Но точно не любимым.
Умываюсь холодной водой. Стираю дорожки слёз. Сейчас нужно усыпить бдительность. Забрать рюкзак, там телефон, позвонить Саиду и спрятаться. Возможно, даже в юридической компании.
Слышу новые голоса за дверью и, подойдя ближе, прижимаюсь к деревянному полотну. В номер заходит отец и, похоже, мой жених.
— Где она? — спрашивает папа.
— Умывается, — отвечает брат.
— Подождём, Рамиль. Присядь, — любезно предлагает родитель.
Прикрыв глаза, тяжело дышу. Настраиваюсь на эту встречу. Я знаю папиного партнёра по имени Рамиль. Ему около шестидесяти лет. Он очень богатый и опасный человек.
— Ты же понимаешь, что мне нужно убедиться в чистоте твоей дочери, — краем уха улавливаю их небольшой диалог. — Многие девочки вдали от дома совершают глупости. Не хотелось бы позорить твою и свою семью.
— Моя Жасмина не такая, — защищает меня папа. — Мы её правильно воспитали! Но если ты не веришь моему слову. Завтра же Амир отвезет её в клинику!
Жмурюсь и зажимаю ладонью рот, чтобы истеричный смех сдержать. Потому что в данный момент я жалею, что не отдала свою дурацкую девственность за пятёру, как считают мои собственные однокурсники.
Глава 9. Жасмин
— А вот и моя красавица, — улыбается сквозь зубы отец. И, подойдя, заключает в объятья. И в них совершенно нет родительского тепла.
— Здравствуйте, — лепечу, не поднимая головы. Получаю ещё сухой поцелуй в лоб, и папа отступает, показывая меня будущему жениху.
— И вправду красавица, — хрипло подмечает мужчина.
Поднимается с кресла и, подойдя, пальцем поднимает голову за подбородок. Его тёмные глаза алчно скользят по моему лицу, а губы кривятся от неприятной улыбки.
У меня щёки горят. И не от смущения, а от злости. От негодования и обиды на собственных родных. Им настолько нужны деньги и положение в обществе, что они готовы продать меня. Родную кровь. Я ведь помню родительскую любовь. Помню, как в детстве папа меня катал на плечах, покупал красивые платья и понравившиеся игрушки. А мама всегда дарила своё тепло. Даже братья защищали, бывало, меня мелкую. Хотя к десяти годам всё изменилось. Из ребенка я превратилась в чью-то будущую невесту. И воспитывать меня начали совсем по-другому.
— Ты согласна выйти за меня замуж, Жасмин? — спрашивает «жених», вырывая из воспоминаний прошлого.
Я знаю, это всего лишь формальность. Так принято спрашивать у девушки. И если отвечу «нет» — этот мужчина отступит. Папа испортит с ним отношения, потеряет расположение, возможно, даже пострадает его бизнес. Но это в конечном итоге отразится на мне. Меня вернут домой. И нет, не убьют, конечно, но я буду желать смерти.
Папа Саида тоже спрашивал меня. И тогда я счастливо согласилась. Кружилась по своей комнате, даже не подслушивая дальнейший разговор и обсуждение выкупа.
Молчание немного затягивается. Слышу, как шумно за спиной дышат братья. Папа буравит тяжелым взглядом. Только будущий «жених» спокоен, расслаблен. Отступает и вальяжно располагается в кресле.
— Да, — выдавливаю, опуская глаза в пол, и вижу, как расцветает хищная улыбка на морщинистом лице.
Отец заметно расслабляется. Велит братьям сводить меня пообедать, пока взрослые обсудят финансовую часть будущей свадьбы. Рамиль напоминает о том, что неплохо бы ему иметь доказательства о моей чистоте и невинности.