Ани Марика – Невинная для Варвара (страница 10)

— Думаешь? Они не поленились приехать в Петербург, не испугались Валиева и разыскали тебя. И просто так отступили бы?

— Это уже неважно, — обреченно вздыхает Цветочек.

— Натан Артурович, к вам посетители, — опять из динамика льётся голос секретаря.

Жасмин вжимается в угол дивана, рюкзак свой к груди прижимает и затравленно смотрит на дверь.

— Проводите гостей в малый зал и подайте им чай, — отвечаю и поворачиваюсь к девчонке. — Ты сейчас идёшь на рабочее место, снимаешь копию с этих документов, обедаешь с Галей и принимаешься за свои обязанности. Поняла? — строго чеканю. Неуверенно кивает. — Вперёд, Цветочек.

Вручив малышке папку с документами по бесплатным делам, выталкиваю в приёмную. Грожу кулаком, чтобы не начудила ничего, пока меня нет, и иду разбираться с братьями. По дороге звоню Валиеву. Надо знать, с чем предстоит разбираться.

— Что за альтруистические порывы, Рахлин? — подозрительно интересуется Саид, услышав мой вопрос.

— У меня нет на это времени. Они сейчас сидят в моём офисе и ждут Цветочка, — раздражаюсь я. — Говори, чего вы там порешали?

— Ничего не решали, они тупо продали девчонку, — отрывисто отвечает друг. — Я смогу вырваться только к выходным. Приеду и разберусь сам. Спрячь её пока у себя.

— Слишком дорого встанет, — хмыкаю, заворачивая в светлое помещение.

— Ты, главное, помни: полезешь к ней — заставлю жениться, — грозит Саид.

— Возможно, это и не такая плохая идея. Мне как раз нужна жена. Без неё, как оказалось, продвинуться по карьерной лестнице затруднительно, — усмехаюсь, замечая, как у горцев, сидящих за столом, кулаки сжимаются. — Всё, Валиев, мне пора. Жену поцелуй.

Глава 11. Жасмин

Галина Павловна что-то говорит, спрашивает, отвлекает, предлагает. Но я практически её не слышу. В ушах очень громко бьётся собственное сердце, и паника оглушает почище отбойного молотка. Перед глазами тоже всё расплывается, вроде бы пялюсь в документы, но ничего не вижу, кроме черных пятен.

Мой план провалился. И даже если сейчас Натан сможет прогнать братьев, они ведь дождутся, когда закончится рабочий день, поймают и поволокут к отцу. А потом заставят пройти унизительное обследование.

Может, ещё можно убежать?

Лифт так близко…

Звук открывающихся дверей, словно выстрел, выводит меня из ступора. Я даже в сторону лифта делаю шаг. И замираю, сталкиваясь с чёрными глазами Саркисова. Вот только его мне не хватало. И под стол спрятаться не получится.

Неприятный мужчина идёт не один. Осматривает меня с ног до головы. Скрещиваю пальцы, надеясь, что он не узнает.

— Прервись, Ром, — останавливает собеседника и тычет пальцем в меня. — Кто это?

Светловолосый мужчина переводит взгляд на меня, брови хмурит, на Галину Павловну смотрит.

— Это наш стажёр, — подсказывает женщина. — Её Натан Артурович вчера на работу взял.

— Где-то я её уже видел, — щёлкает пальцами мужчина.

С каждым щелчком я вздрагиваю, вспоминая ту чертову кабинку. Он всех девушек к себе так подзывал. Отвешивал шлепки, нагло хватал за части тела, заставлял пить с ним.

— Где сам Натан? — спрашивает блондин, потеряв ко мне интерес.

Я же решаю больше не искушать судьбу, подхватываю папку с документами и ухожу в архивную комнату, что находится прямо за приёмной. Там же есть большой плоттер. Он печатает намного быстрее, качественнее, но я ещё не научилась им пользоваться. Пора учиться.

Закрывшись в этой комнате, прижимаюсь к двери и шумно выдыхаю. Этот день когда-нибудь закончится? Я уже готова опустить руки и сдаться.

— У нас разве назначено? — слышу голос шефа и напрягаю все слуховые рецепторы.

— Нет, мы за тобой зашли. Руслан нас на обед приглашает, — это незнакомец говорит. — И помнится, мы говорили с тобой о найме новых сотрудников.

— Я прекрасно помню наш разговор, Роман Геннадьевич. И ручаюсь за свою новую стажёрку. Она совершенно точно чиста и сливать информацию третьей стороне не будет, — раздражается Натан.

— Это ещё кто? У тебя новое дело? — меняет тему этот Роман.

— Это… — запинается шеф, — родственники будущей жены.

На этом моменте я вываливаюсь из архивной комнаты и ошарашенно смотрю на окруживших небольшую стойку секретаря мужчин.

— Вспомнил! — восклицает Саркисов. — Это же…

— Моя невеста, Руслан Тигранович, — со сталью в голосе давит Натан.

— Да? А похожа на… — мужчина хмурится, платье моё осматривает, переводит взгляд на братьев и замолкает на полуслове.

— Ты с документами закончила? — это уже мне явно вопрос. Мотаю головой, прижимая к груди бумаги. — Поторопись, у меня суд через час.

— Так, ладно, вечером зайди ко мне, — заканчивает разговор блондин и уводит Саркисова.

Натан звонит вниз и требует одного из секьюрити подняться, дабы проводить его гостей, то бишь моих братьев, вниз. Я решаю, что пора сбежать обратно в архивную и, попятившись, действительно прячусь там.

Включаю плоттер, методом проб и ошибок настраиваю. И, сложив все документы в лоток, запускаю процесс копирования. Пока машина гудит, сажусь прямо на стол. Меня всю основательно так трясет. Сердце колотится о рёбра, голова раскалывается. И желудок спазмом сводит. На лицо все предвестники нервного истощения и накатывающей истерики.

Вряд ли, конечно, ложь Натана остановит моих родственников. Но зато совершенно точно можно не бояться этого Саркисова. Даже если он меня узнал, решил, что перепутал и, возможно, списал всё на алкоголь.

— Ты в обморок падать не собралась? — вздрагиваю от тихого вопроса и распахиваю веки.

Натан нависает надо мной. Даже не услышала, как он зашёл, просто плоттер шумно работает.

— Нет, я в порядке, — бормочу и даже несмело улыбаюсь.

— По тебе не видно. Ты бледная и холодная, — тёплая ладонь ко лбу прижимается.

— Простите, что втянула вас в это. И спасибо вам, Натан Артурович.

— Хватит выкать. И просто Натан. Я твой жених, Цветочек. И мы живём вместе. Поэтому сегодня дожидаешься меня и едем ко мне.

— Вряд ли мои родственники так просто оставят нас в покое.

— Не оставят, но и сделать ничего не смогут. Придётся тебе некоторое время пропустить учёбу, пожить со мной, об остальном позабочусь я.

— Зачем вам это? — спрашиваю, не до конца веря в происходящее.

— Скажем так, наши цели совпадают. Чтобы получить необходимую должность, мне нужно повысить репутацию в глазах общества. Ты из хорошей патриархальной семьи. Будущий медик. Скромная тихая простушка, — перечисляет мужчина, совершенно не замечая, как его слова ранят. Хотя это ведь правда. Меж тем мужчина продолжает: — Идеальная жена для остепенившегося холостяка. Поможешь мне. А я разберусь с твоими родственниками. Составим брачный контракт, поженимся на гос. услугах. И через полгода плюс-минус разведемся.

Я диву даюсь его плану. Никогда бы до такого не додумалась. Пока изумлённо смотрю на начальника, он вынимает готовые документы и выключает принтер.

— Ты обедала? — спрашивает деловито. Будто мы уже решили предыдущий вопрос.

— Нет, — мотаю головой.

— Идём пообедаем. Я жутко голоден.

Натан выходит из архивной в полной уверенности, что я иду за ним. Но через пару минут заглядывает обратно и хмурит брови.

— Цветочек, мне некогда разбираться с твоими перепадами настроения. Говори словами через рот. Если тебе нехорошо, вызову такси и поедешь домой.

— Нет, всё хорошо, простите, — бормочу, спрыгивая со стола.

В прострации иду за ним на кухню. Большая просторная комната со шкафчиками, микроволновыми печами, холодильниками, кофемашиной и кулером — вот что из себя представляет кухня. В шкафчиках лежат разные сладкие и солёные перекусы. В холодильниках коробки с кусочками пиццы, разные закуски в контейнерах, энергетические и газированные напитки.

Натан придирчиво осматривает коробки с пиццей, выуживает два куска и бросает в микроволновку. Спрашивает, что буду пить, себе достаёт энергетический напиток и подбородком показывает на свободный небольшой столик у окна.

Наливаю просто кипяток из кулера и, подхватив пакетик с чёрным чаем, занимаю предложенный стол. Обедаем мы в молчании. Шеф ест быстро и постоянно отвлекается на телефон. Ему в суд ехать. Он сейчас защищает малоимущих, которым не выплатили пособия по уходу за детьми и по потере кормильца. И, честно говоря, я не ожидала, что его заботят такие проблемы. Считала его алчным адвокатом, которого волнует только пополнение собственного кошелька.

— Так, всё. Судя по пробкам, уже опаздываю. Дождись меня, Цветочек, — бурчит Натан, допивает напиток, оставляет быстрый поцелуй на губах и уходит.

Я продолжаю потрясённо сидеть, пригвожденная его поведением. Поцелуем. Простым, сухим, обыденным. Но, чёрт возьми, значимым. Будто мы и вправду пара. Жених и невеста, живущие вместе. Или я придаю этому слишком большое значение?

Допиваю свой давно остывший чай. Прибираю за нами, мою тарелки и бокалы. И возвращаюсь в приёмную. Ещё около часа сижу как на иголках, вздрагивая от любого звонка, приехавшего на этаж лифта и проходящих мимо коллег. Но постепенно пружина страха, заведенная с самого обеда, отпускает. И к вечеру я совсем расслабляюсь.

Ровно в шесть Галина Павловна уходит домой. Офис потихоньку пустеет. Я совершаю набег на кухню за шоколадкой и чаем. И поднимаю себе настроение.