Ани Марика – Невинная для Варвара (страница 26)

— Он тебя обидел, когда подвозил? — осторожно спрашиваю, как только мы садимся в наше такси.

— Нет. Его мой отказ задел, вот и таскается, — глаза закатывает Алина.

— Хочешь, я поговорю с Натаном, а он с Ильёй?

— Не надо, Мин. Сам скоро отстанет. Такие кобели не долго задерживают своё внимание на одном объекте, — фыркает брюнетка.

Хихикнув, больше не лезу с вопросами. Уверена, Алина справится с новым ухажёром. Хотя мне Илья понравился. Наверное, ещё потому, что участвовал в спасении моего бренного тела.

Мы добираемся до Невского центра, и мир теряет нас. Вначале я ещё пытаюсь быть рассудительной, разумной и экономной. Придирчиво рассматриваю каждый предложенный наряд и мысленно сама с собой торгуюсь. Но в итоге заряжаюсь энергией двух неугомонных девочек. И позволяю себе расслабиться.

Если Натан будет ругаться, я всё верну, — обещаю себе. А внутренний голос напоминает, что мужчина сам виноват — потребовал жену по статусу.

Забег по магазинам отнимает очень много сил, но такой беззаботной, счастливой и довольной я себя давно не чувствовала. Хотя лучше сказать, никогда себя такой свободной не чувствовала.

— Уф-ф! Если я не поем, до салона не дойду, — вздыхает Алина, бросая многочисленные крафтовые пакеты на свободный стул.

— Какой ещё салон? — недоумеваю, садясь.

— Красоты. Мы же решили тебе имидж менять.

— Решили, — перевожу взгляд на такую же уставшую Свету. — Но я думала, на одежде остановимся.

— А кто каре хотел? — хмурится Алина. — Я со своим мастером уже договорилась.

Я, конечно, ляпнула в сердцах, что хочу отстричь эту косу и вообще выглядеть современно, модно, ярко. Только не думала, что подруга примет мои слова за чистую монету. Да и волосы что-то жалко. Они у меня густые, до самой попы. Мама не разрешала стричься, как и выщипывать брови, брить ноги. Один раз Кристина, жена Саида, увидела мои волосатые лодыжки и потащила в срочном порядке удалять воском. После того раза сама избавляюсь от них.

— Может, просто кончики пока подстрижём? — предлагаю робко.

— Волосы — не зубы, отрастут, — изрекает великую мудрость Светка. — А ты молодая, красивая. Когда, если не сейчас, экспериментировать и искать свой стиль?

— Вдруг Натану не понравится.

— Пф-ф-ф! Переживёт! — фыркает громко Алина и отвлекается на подошедшего официанта.

Глава 27. Жасмин

Мы с девчонками откровенно увлеклись и потеряли счёт времени. Натан аж три раза позвонил, последние два раза ему отвечала Алина. И, честно говоря, страшно возвращаться домой. Кажется, стоит появиться перед мужчиной, он прибьёт меня, раскритикует внешний вид, а всё купленное заставит вернуть.

Подруги убеждали, что выгляжу я просто шикарно, только неуверенность и комплексы, годами взращенные, всё ещё управляют мной.

— До понедельника, красотка! — целует в щёку Алина, когда такси останавливается возле подъезда.

— Напиши, как муж отреагировал, — вторит Света, вручая многочисленные пакеты.

Киваю, но точно знаю, если Натан раскритикует, девчонкам не скажу. Провожаю удаляющуюся машину с подругами и, вздохнув, плетусь домой.

Тяжёлая входная дверь очень резко распахивается. Будто мужчина возле прихожей торчал и ждал. Натан, раздражённый, пытливо осматривает меня с ног до головы, губы поджимает.

— Ты время видела? — спрашивает строго, аж все внутренности переворачиваются.

— Прости, что задержалась, — нерешительно переступаю порог, муж забирает пакеты из рук и ставит на небольшую тумбочку. — Не злись, пожалуйста.

— Я волновался, а не злился, — буркнув, притягивает к себе и обнимает. Утыкаюсь холодным носом в твёрдую грудь и против воли улыбаюсь.

— Алина же сказала, где мы и через сколько приедем, — бормочу, корябая ноготками бока и вжимаясь теснее.

— И что? Это не отменяет того факта, что тебя уже один раз похитили, прямо перед моим носом, — ворчит Натан и стягивает с головы капюшон.

Закусив губу, отстраняюсь. Снимаю куртку и робко поднимаю голову.

— Охренеть, Цветочек, — чертыхается мужчина. Всей пятерней зарывается в волосы, пропускает их сквозь пальцы. — Теперь точно найму охрану.

— Зачем? — непонимающе хмурюсь.

— Чтобы не украли такую красивую, — Натан к себе притягивает и жадно в губы целует.

— Тебе вправду нравится? — спрашиваю, на носочках подтягиваясь и не прерывая поцелуй.

— Очень, — выдыхает он, прикусывая нижнюю губу.

От его поцелуев по коже россыпью мурашки бегут. Он на поясницу давит, заставляя прогнуться сильнее. Дыханием обжигает, щетиной колет. И так остро, жарко, развратно целует. Языком глубоко толкается. Я забываю обо всех своих комплексах, страхах, сомнениях.

— Голодная? — сквозь шум в ушах слышу вопрос.

Натан поцелуй прерывает, но в ладонях удерживает лицо, большими пальцами щеки гладит. Смотрит так пронзительно и одновременно строго.

— Немного, — хотелось соврать, но под этим «адвокатским» взглядом не получилось.

— Разувайся и топай на кухню, — легко отступает муж, оставляет ещё один поцелуй и уходит.

Судорожно втянув воздух, вешаю верхнюю одежду в шкаф, ботильоны убираю в обувницу и иду за мужчиной. Натан разогревает для меня ужин и прибирает стол от документов, окурков и ноута. Хочу ему помочь, достаю тарелки.

— Садись и не мельтеши, — хлопнув по рукам, отправляет меня за стол. Хихикнув, отступаю и не мешаю ухаживать за мной. Что ни говори, приятно.

— У врача был? — удобно расположившись, любуюсь мужчиной.

— Да, небольшое воспаление. Мазь прописал и пластыри почаще менять.

Натан стреляет глазами, а я краснею, вспоминая вчерашний ритуал перевязки. Господи, кто бы знал, что за один вечер он меня так развратит! Муж усмехается и вынимает из микроволновки вчерашний ужин.

Пока я ем, он сидит напротив и разглядывает меня. И от этих взглядов в жар бросает, сплошь шальные мысли лезут в голову. Боюсь, ещё немного, и я точно поперхнусь куском мяса или хлеба.

— И не жалко было отрезать косу? — спрашивает внезапно, вновь пальцами волосы перебирая.

— Было жалко, но мне очень хотелось каре.

На самом деле я долго сомневалась. Да и мастер в салоне, как услышала запрос, замахала руками и отказывалась резать прекрасные волосы. Предлагала разные причёски, которые оставят длину. Но в конечном итоге я проявила твёрдость. Нужно ведь когда-то начать исполнять собственные мечты. А об удлинённом спереди и укороченном сзади каре я грезила почти с десятого класса.

— Тебе очень идёт, малышка.

Такой простой комплимент, но ложится теплом на плечи. В кокон окутывает. Я вправду боялась, что ему не понравится, что он будет ругаться.

Помню, на Валиевскую свадьбу Кристина мне ресницы и ногти нарастила, Саид долго на неё орал. И мне тогда сказал, чтобы перестала соглашаться с его женой и вестись на всякую «херню».

Натана отвлекает звонок, он уходит курить на балкон, а я, доев, иду в спальню. Чтобы вещи новенькие развесить по вешалкам. И вообще, нужно теперь ревизию провести, совсем старые отдать кому-нибудь.

Открываю шкаф и обалдело таращусь на пустые полки. Нет старых вещей. Совсем никаких. Кажется, один предприимчивый муж кардинально решил вопрос по избавлению меня от одежды. И мне даже ругаться с ним не хочется.

Разложив новые наряды, подхватываю чистое бельё и зависаю, не зная, что выбрать: тёплую новогоднюю пижаму — штаны с кофтой в едином стиле, или довольно откровенный ночной комплект, состоящий из сорочки на тонких лямках и халатика, который особо ничего не скрывает. Сама не верю, что девчонки уговорили купить этот разврат.

— Мина, — зовёт из коридора Натан.

Скомкав фривольный наряд, швыряю в недра шкафа и торопливо хлопаю дверцей. Разворачиваюсь, как раз когда мужчина в комнату заходит. Прищуривается, смотрит пытливо, будто поймал меня на преступлении. Поднимаю брови, молчаливо спрашивая: “чего звал-то?”.

— Мне отъехать надо, — он уверенно подходит ближе, отодвигает от шкафа и заглядывает. Благо не рыщет по моим вещам, а выуживает свою толстовку.

— Что-то случилось?

— Чёртов Саркисов опять во что-то влип, — ворчит Натан.

— Будь осторожен, пожалуйста, — бормочу, прекрасно ведь помню, где мы благодаря этому Саркисову встретились. Там тоже был субботний вечер.

— Себя не накручивай. И не жди меня. Не знаю, когда приеду, — мужчина притягивает к себе, в губы целует. Сама льну и жмурюсь, не хочу его отпускать.

Проводив мужа, с тяжёлым сердцем возвращаюсь в спальню. После долгих размышлений решаюсь всё же надеть ту развратную ночную сорочку и походить в ней. Вдруг мне будет дико неудобно или холодно. Самообман — страшная сила. В глубине души я хочу встретить в ней Натана. И увидеть реакцию.

В ванной комнате застреваю слишком надолго. Расставляю купленные женские гигиенические средства. Шампуни, маски да кондиционеры для волос. Гели и молочко для тела.