Ани Марика – Непокорная для тирана (страница 22)

— Я честно не буду! — мотает головой испуганный ребенок.

Остаток полёта проходит довольно легко. Жасмин охотно отвечает на вопросы. Сама с разговорами не лезет, будто боится. Да и меня это устраивает.

В аэропорту нас встречает Асланов. Смотрит на меня с какой-то издевательской ухмылкой. Ещё один муд… Ладно, о мужьях подруг плохо не думаем.

— Привет, Асланов, — вот даже улыбаюсь натянуто.

— Здорово, лягушка-путешественница, — хмыкает мужчина, кидая взгляд на спрятавшуюся за меня девушку. — Привет, Жасмин, помнишь меня?

— Д. да, — лепечет цветочек полевой, выглядывая. И уверена, опять краснеет.

— Поехали, девочки, времени в обрез, — Асланов отбирает мой кривобокий чемодан и безразмерную сумку девчонки и уходит вперёд.

По дороге к ним домой мужчина охотно рассказывает об их семейных новостях. Как оказалось, эта парочка вернулась пять дней назад. В тот самый день, когда я к Валиеву за помощью собралась! Закусываю губу, сетуя на сломанный телефон. Если бы я зашла в соцсети и просто прочла сообщение от подруги.

— Кри-ии-ис! — пищит Ника, стоит нам выйти из машины. Прыгает, словно не она родила пару месяцев назад. Бежит и виснет на шее. Сама безумно рада её видеть. Она мне как сестра и самый близкий человек. Даже ближе Кирилла.

Мы слегка застреваем возле подъезда. Кажется, даже плачем. Во всяком случае, Ника точно.

— Ты просто обязана рассказать мне всё! — с улыбкой пираньи и глазами маньяка заявляет подруга, вцепившись в предплечье.

— Ой, иди ты в пень! Лучше покажи моего крестника, — отмахиваюсь и планирую побег.

— Мы не будем его крестить. Проведем обрезание, — вставляет свои пять копеек папаша года.

— От этого он не перестанет быть моим крестником, — фыркаю и, склонившись над коляской со спящим младенцем, замираю.

Мне даже дышать становится тяжело от накативших воспоминаний. Я ведь похоронила своё прошлое. Я забыла о нём. Стала другим человеком. Свободным. Независимым. А сейчас, глядя на черноволосого мальчишку, я представляю, каким бы был мой ребенок. Ему было бы сейчас целых четыре года. Или ей…

— Крис, — Ника обнимает меня крепко-крепко. Будто тоже знает, о чём я думаю.

— Знаешь, что меня расстраивает, Ярова. — преувеличенно бодро сообщаю, вскинув голову.

— Что? — хмурится подруга.

— Он не похож на тебя! Что за несправедливость!

От моего ворчания подруга хихикает. Рукой машет. И, подняв малыша, передаёт мне.

— Знаешь, как говорят, Крис, — шепчет, укладывая подбородок на мое плечо. — Ребенок похож на отца — значит, мама очень любит папу.

— А если на мать похож?

— Значит, себя любит, — хихикает Ника.

— Странная теория. Проверим на следующих твоих детях.

— Бедовая, — окликает подругу муж.

Женщина оставляет меня со своим сыном и уходит знакомиться со своей временной помощницей. А я сажусь на лавочку у подъезда. Смотрю на карапуза, глажу по лобику и носику. Он морщится и сонные глазки поднимает на меня. Изучает с самым серьёзным взглядом.

— Ну ты точно будешь любимчиком всех девчонок, — хмыкаю.

— Пойдёмте в дом, Крис. Поболтаем, вина выпьем.

— Тебе нельзя вино, — напоминает еще один деспотичный тип.

— Мне нельзя, а Крис можно, — фыркает подруга. Хочет забрать у меня ребенка, но я его к себе теснее прижимаю, взглядом останавливая.

Хихикнув, Ника уходит вперёд вместе с Жасмин. Асланов коляску подхватывает и замыкает нашу процессию.

— У вас тут детский сад взорвался? — присвистываю, осматривая просторное, но заставленное детскими вещами помещение.

— Можно и так сказать,— усмехается подруга. — Мы ещё не успели тут всё прибрать, закрутились с делами.

— Понятно какими, — фыркаю, бросая взгляд на мужчину.

— Ты к нему слишком предвзята, — обиженно бурчит Ника.

Прикусываю язык, чтобы не обижать подругу. Потому что я не просто предвзята. Я Дамира прибить хочу монтировкой по макушке несколько раз. И Саида для профилактики тоже. За Нику!

Жасмин с Никой в процессе сервировки стола знакомятся. Ника очень коммуникабельная. Быстро находит общий язык с любым человеком. Асланов нас вовсе покидает, удаляется в кабинет. А я остаюсь в компании Марата. Перебираюсь с ним на диван и болтаю.

Малыш — отличный слушатель. Где надо — покрякивает, где надо — ножки свои в жёлтых носочках в рот суёт. Бровки хмурит и кулаками машет. А когда я ему про Саидовскую тиранию рассказываю, и вовсе выражает своё мнение, хорошенько так напрудив в памперс. Аж сам пугается того, что совершил, и ревет.

— Ника, тут кое-кто слишком сильно выразил своё мнение, — подхватываю младенца на вытянутых руках и несу матери.

Подруга хохочет и охотно принимается за свои обязанности. Попутно меня разглядывает, но загадочно молчит. И я молчу. Долго так.

— Ты же не хочешь, чтобы я выспрашивала всё у Жасмин, — давит Ника, училку включает.

— Можешь спросить, только она расскажет свою версию, а она неправдивая, — пожимаю почти равнодушно плечами.

— Ты меня знаешь, я ведь и молить начну, — выгибает бровь, подхватывая вновь притихшего малыша и прижимая к груди.

— Ничего нет, Ник. Саиду нужна была фальшивая невеста. Он попросил подыграть. Я согласилась. Вот и всё.

— Ты просто так согласилась полететь с тем, кого ещё месяц назад грозилась задавить, если вдруг он появится на твоём пути?

— Ладно, не просто так., — закатываю глаза и губы дую. — Кирилл подставился на своей работе. И его бандюганы пришли просить деньги с меня. И я пошла к Валиеву. Он сказал, что заплатит, а взамен я подыграю ему. Не осуждай.

— Не собиралась. Но почему ты не обратилась ко мне? Мы ведь почти сёстры! Я попрошу Дамира, и мы уладим вопрос с Саидом.

— Нет, Ник. Уже всё кончено. Наш договор завершился. Только цветочек полевой не знает, и лучше не говори ей. — киваю в сторону Жасмин, которая на кухне опять колдует. Совсем без дела не сидит. То же мне — идеальная!

Глава 24

Саид

Незаконченные дела деда занимают больше времени, чем я планировал провести в родном городе. Ещё и братья со своими проблемами просят помочь. Раньше все их заботы решал Камиль и старался оградить мелких от родительского бизнеса. Когда всё развалилось, им пришлось учиться самим искать решения.

Да и родня цветочка… тьфу, Жасмин. Выражаюсь, как одна взбалмошная куколка уже. Тоже недовольны поступком дочери. Хотя откупные мои приняли за милую душу. Старший брат недоволен, что отправил её в Петербург, не дав поговорить. Он бы сумел образумить. Не зря малышка боялась родственника, и Крис была права.

Как итог, почти на три недели застреваю, разгребаю эту кучу. Понимая, что не только отцовский бизнес утоплен, но и дед все свои финансы растратил, скрывал долги, продолжая жить на широкую ногу, ни в чём себе не отказывал. Любит моя семья пускать пыль в глаза.

Я бы послал всех к херам и бросил это гиблое дело, но ради наны остаюсь. Не хочу, чтобы кредиторы деда к ней лезли. Младшие не справятся, заняты своими семьями и удержанием на плаву остатков папиных мелких фирм. Хотя я бы на месте братьев продал все и полученные деньги вложил во что-то своё. Прислушаются ли они к моим словам — большой вопрос. В последние дни подумываю бабушку с собой забрать, но старушка отказывается уезжать.

Ещё и Крис нервы выкручивает молчанием. Заблокировала мой номер, сучка. Не дозвониться. Влезла под кожу и корни пустила, маленькая заноза. Доберусь до неё и сверну шейку лебединую на хрен.

Зачем я её вообще отпустил⁈ После рассказа начал больше понимать поведение девчонки. Все её личности теперь открывались в новом свете. И я со своей сделкой, правилами, запретами недалеко от того мудака ушёл. Да и собственные загоны и прошлое перекрыли здравый смысл. Сравнивал Крис с Машей зачем-то.

В последний вечер вообще не планировал возвращаться в номер. Чтобы не сорваться на ней. Не утягивать в своё болото, в котором варюсь не первый год. Нажрался в местном баре, и ноги сами понесли к девчонке. Шесть лет прошло, а чертовы муки совести давят гранитной плитой и влияют на все мои решения. Ника, теперь Крис. И всё это, чтобы искупить перед женой с дочерью вину. За то, что не уберег, не защитил, поверил не ей.

— Ты всё ещё здесь? — отвлекает нана от призраков прошлого и заходит в дедушкин кабинет. — Поздно уже, не выспишься совсем.

— В самолёте посплю. Ты чего бродишь? — бросаю взгляд на настенные часы. Два часа ночи.

— Я всегда брожу, — отмахивается старушка моя. — Разве ты не решил все вопросы?

— Всё уладил, нана. Спи спокойно, никто тебя не побеспокоит, — поднявшись, разминаю шею и подхожу ближе. — И всё же, пока ещё не поздно, подумай о моём предложении.

— Нет, нет. И закрыли тему, — бабуля охотно позволяет себя обнять и проводить в комнату. — Тебя невеста ждёт, а я молодым мешать буду. Да и своя земля роднее. Я в ваших квартирах задохнусь, зачахну.

— Ты нам точно не помешаешь, — усмехаюсь. Мысленно добавляя, что эта маленькая стервочка никого не ждёт. Ничего, я это исправлю. Как только доберусь до неё.

Проводив нану, ухожу к себе. В одном бабуля права — нужно хоть немного сна урвать, потому что «отпуск» закончится, как только выйду из аэропорта. Работы скопилось немерено. Хорошо, что замы мои знают своё дело и особо эти недели не напрягали. Решали вопросы своевременно и отчёты присылали.

Оксана тоже в поте лица трудится, каждый день высылает десяток вариантов. Квартира почти продана, осталось лично приехать, подписать договор и забрать деньги. Несмотря на своё легкомысленное поведение, риелтор оказалась вполне толковой. Быстро провела сделку. Ещё бы так же быстро нашла мне нужное жильё. Изначально хотел приобрести что-нибудь поменьше. Студию, возможно, небольшую. Но изменил решение.