Ани Марика – ( Не) Счастливый случай (страница 73)

Свекровь нагло приватизировала кувшин с молоком от той самой старушки Рами. И старательно упаковывала в корзинку с фруктами булочки, испечённые мной ранним утром.

— А вы ничего не перепутали? — спросила я тогда, уперев руки в боки.

— Нам нечего есть! Даже в тюрьме заключённых, знаешь ли, кормят! — выпалила она, ревностно прижимая к груди молоко. — А тебе эти просто так несут продукты. Жалко поделиться?

— Для вас жалко. Положите обратно и убирайтесь из моего дома.

Анхелика грохнула кувшином, расплескав молоко. Следом полетела корзинка. На этом моё терпение лопнуло. Я направила ладонь, магией подняла женщину и вышвырнула за порог, прямо на пыльную дорогу, под ноги её любимой дочери.

— Хочешь есть, Анхелика? Научись трудиться. Помоги по хозяйству, и тебя накормят. Или попроси по-человечески, тебе не откажут. Пора бы несуществующую корону-то снять. Глядишь, кислород в голову поступит и думать научишься. Ещё раз попытаешься влезть ко мне, в настоящую темницу отправишься.

— Вот ты и показала своё истинное лицо! Гильермо узнает.

— Конечно узнает, — хмыкаю я и закрываю дверь. И нет, мужу я не говорю об этом случае. Не вижу смысла, они опять поругаются. Будет больно моему мужу, а не этой стерве.

После этого случая свекровь посмирнела. А ещё через пару дней я увидела Ларету, помогающую бабе Рами. Это было незабываемое зрелище. Я даже Гильермо призвала, оторвав от какого-то важного собрания и спрятавшись за пышный куст, показала его сестрёнку. Которая несла вёдра с молоком от коровника в дом.

Труд облагораживает. Не зря так говорят.

С недавних пор Ларету я часто вижу в компании соседского парня. Девушка, правда, воротит от него нос и всячески демонстрирует, что не интересен он ей, но знаки внимания принимает. Цветы полевые там, сорванные фрукты.

Анхелика редко выходит из дома, а если выходит, то только чтобы наорать на детей, что носятся по всей деревне. Или на Ларету, которая внезапно решила задержаться. Вот думаю, насколько хватит брюнетки и когда она сбежит с соседским парнем от опеки мамаши. Ставлю, что не надолго.

Это ещё Гильермо им подкидывает продуктов. Просто нам соседи несут со своего огорода. Не хотят мои пациенты бесплатно лечиться. И, чтобы не испортились, часть из них Гиль всё-таки жертвует матери и сестре. Но когда мы уедем, лавочка точно прикроется. Тогда и туго будет двум аристократкам.

Из воспоминания прошлого меня вырывает истошный крик Фэлии. Подхватив юбки, залетаю в соседский дом. Выгоняю троих мужей, что топчутся вокруг извивающейся жены и не знают, как помочь. Раздав задания, выгоняю и присаживаюсь на маленький табурет у ног роженицы.

— Ещё рано, Светлая, — лепечет между схватками женщина. — Они не выживут.

— Выживут, — уверено пресекаю стенания. — Твоя задача сейчас — дышать и следовать моим указаниям.

— Вот вода! — забегает старший муж Фэлии.

— Простыни! — влетает второй.

До полудня я ещё пару раз гоняю мужчин. Алард в дом не заходит, но и не уезжает. Сидит на лавочке, волнуется, будто своих детей ждёт. Младенцы очень слабые и без магии бы точно не выжили. Я подпитываю их светом. Муж помогает мне, даруя свою поддержку. И как только они крепнут, отдаю Домне. Женщина сноровисто их купает, кутает в пелёнки и передает отцам. А я возвращаюсь к моей пациентке. Уставшей, измученной и встревоженной.

В обед вываливаюсь из дома счастливых родителей. Алард меня на руки подхватывает, так как на ногах уже не стою. Не контролировала себя и много магии отдала не только малышам, но и их матери.

— Ты на все свои встречи опоздал, — вздыхаю я, прикрывая глаза.

— Тут встречи поважнее состоялись, — отмахивается мужчина, задумчиво шагая к дому. Ну да, он сегодня впервые видел и держал на руках крошечных малышей.

— Я люблю тебя, — признание вырывается само собой, заставив правителя споткнуться и остановиться.

— Я тоже тебя люблю, — улыбается широко Алард и целует в губы.

Этим же вечером приходит письмо от Орэта об окончании строительства. И мы с вернувшимися мужьями едем принимать мой будущий дом и рабочее место.

Переплетя пальцы с Леонелем и Гильермо, я шагаю через порог храмового комплекса. В лицо бьёт прохладный чистый воздух. Разметая волосы и наполняя меня счастьем и безмятежным спокойствием.

— Наконец-то я дома, — выдыхаю с шумом и разворачиваюсь к стоящим за спиной Аларду и друзьям.

По этому случаю приехали Натали и Мирабелла с мужьями. Подруги с радостными улыбками поздравляют. И тоже заходят.

Мы до самой ночи гуляем. Заглядываем во все помещения. Долго стоим возле алтаря у ног статуи богини Наит. Я благодарю её за тот счастливый случай, что перенёс меня сюда.

Друзья предлагают поужинать прямо здесь. Я соглашаюсь. Женщины разводят бурную деятельность. Забирают часть мужчин, чтобы привезти мебель, посуду и готовые блюда.

Пока все заняты, я выхожу прогуляться ещё раз по дивному саду. Фонари выключены, но дорожку мне освещают полная луна и звёзды. Я медленно прогуливаюсь вдоль клумб с цветами. Представляю, как по этим дорожкам будут бегать мои дети, как будут прогуливаться паломники. Полностью погрузившись в свои мысли, не замечаю, что уже не одна.

Разворачиваюсь и отшатываюсь. Задираю голову и с всхлипом бросаюсь на грудь.

— Ты приехал! — шепчу, крепко сжимая шею моего Дарка.

— Почему не позвала? — спрашивает дроу, стискивая за бёдра и подтягивая выше.

— Не хотела отвлекать, ты ведь очень занят своим строительством и расширением.

— Для тебя я всегда свободен, Таня, — урчит, негодник ушастый, и закрывает рот поцелуем.

Нас окликают вернувшиеся друзья. Переплетя пальцы с Даркраем, мы возвращаемся к остальным. Ужин проходит безумно весёлый. Громкий и запоминающийся.

Уходить больше никуда не хочется. Поэтому, проводив друзей, мы решаем заночевать прямо здесь. В крыле Верховной. Там не все комнаты ещё с мебелью, но, как показала практика, нам неважно, где жить, главное — мы вместе.

Глава 72

Моя жизнь в очередной раз круто меняется. С завершением строительства главного храма богини Наит мужчины активизируются. События калейдоскопом проносятся, я не успеваю запомнить и насладиться сполна этими моментами.

Леонель и Гильермо пропадают на работе, а два правителя решают свои вопросы с границами и подземной частью Дортмунда. Все заняты, все пристроены. А мне банально не хватает часов в сутках.

Алард объявляет об очередном бале, теперь уже в честь завершения строительства. Я обустраиваю жилую часть храма — крыло Верховной. Выбираю подходящую мебель, ковры, занавески. В общем, создаю уют.

Пару-тройку дней ещё мы живём в деревне, я долечиваю оставшихся пациентов и предлагаю им в случае чего теперь ездить в столицу. Двери храма открыты для всех.

Около недели мы крутимся как белки в колесе. И за эти дни в столицу стекаются паломники из Дортмунда и других королевств. А вот дадарийцы скептически обходят комплекс стороной. Особенно столичные граждане. Правда, несколько людей всё же заглядывают, в основном в поисках работы. Но мне запретили брать всех подряд, дабы не разграбили или ещё чего не сделали. Все желающие работать должны пройти проверку через Тайную канцелярию.

А завтра у нас особенный день. Торжественное открытие ворот храма. По этому случаю приедут все короли Метреры. Послы и высокопоставленные чиновники. Из Дортмунда должны прибыть настоятельница Ариэнна и мои наставники. По последним я, честно говоря, скучала. И частенько вспоминала.

Вечер перед грандиозным мероприятием проходит нервно. Я очень волнуюсь. И очень хочу спрятать голову в песок. Мужья моих метаний не понимают. На разный лад убеждают, что всё пройдёт без сучка и задоринки. Я всех покорю, и вообще, это им всем надо переживать, а не мне. Так себе из них утешители.

— Не накручивай себя, — заводит по новой шарманку Алард. — Идём лучше спать. Тебе нельзя так нервничать, ты в положении, родная.

Да, кстати, о моей беременности людской правитель узнал намного позже остальных. А когда узнал, сначала замер с ладонью на моём животе. Я, затаив дыхание, ждала его реакции. Не знала, как он отреагирует.

Мужчина съехал по постели вниз и губами прижался к плоскому пузу. Долго лежал, обнимая меня и дыша в пупок.

— Я никогда не буду делить детей, Таня, — сказал он тогда. И его голос в ночной тишине прозвучал очень убедительно. С некой тоской. — Я буду любить всех наших детей. Вне зависимости от пола и расы. Веришь?

— Верю, — шепнула я, смаргивая глупые слёзы.

А потом муж мне рассказал, почему дал такое обещание. Оказывается, его родная мать родила сына от второго мужа, побратима правителя. И этот её муж подговорил женщину убить старшего ребенка, дабы освободить дорогу младшему. Эта парочка душегубов убили Аларда. Тогда ещё совсем молодого, поступившего в академию парня.

А он, мало того, воскрес, так ещё принёс с собой в этот мир одну очень злобную, своенравную и могущественную сущность, с которой после более полувека делил своё тело. И да, я про Рому говорю.

В тот вечер я долго не могла успокоиться и выплакала целое море слёз по тому парню, которого предали родная мама и тот, кого он считал вторым папой.

— Я сейчас не усну, — шепчу, отворачиваясь от Аларда. Вот вспомнила ту историю и опять слёзы на глаза навернулись.

— Я тебе помогу, — играет бровями похотливый мужчина.