Ани Марика – ( Не) Счастливый случай (страница 68)

Он прав, уже давно за полночь. Ещё ведь нужно проверить, не снесли ли его дворец буйные аристократы. Но мне не хочется его отпускать. Мне хочется продлить этот вечер. Хочется проснуться в его объятьях. И не ждать месяца.

Пока я обдумываю пришедшую шальную мысль, жених медленно поднимается, пересекает небольшое расстояние и протягивает мне руку. Ухватившись за тёплые пальцы, вскакиваю и иду проводить его. Гильермо и Лео заходят сразу в дом, решив дать нам немного уединения. А я, вместо того чтобы обогнуть особняк и выйти к подъездной дорожке, тяну Аларда в противоположную сторону, вглубь двора. Мужчина безропотно шагает рядом и останавливается под сенью деревьев и прижимает к груди.

— Я не хочу ждать месяца, Алард, — выдыхаю я, прерывая наступление, и прикладываю пальцы к чуть раскрытым губам. — Останься сегодня.

— Таня… — он делает глубокий вдох и не менее тяжёлый выдох, согревая мои пальцы, что так и прижимаются к губам.

Поняв, что мужчина настроен решительно дождаться брачной ночи. И я тут зазря навязываюсь, отступаю. Ёжусь, так как меня особо не удерживают. Лишь смотрят немного оторопело. Но это длится недолго. Всего пару секунд.

Алард ловит ускользающие пальцы. Рывок — и вот я бьюсь об его стальную грудь. Ахаю удивлённо и с широко распахнутыми глазами. Но сказать хоть что-либо не успеваю — его поцелуй вышибает весь воздух вперемешку с возмущением из груди, наполняя жаром желания.

Глава 66

— Как же ты вкусно пахнешь, — шепчет Алард, зарываясь носом в шею, лаская языком пульсирующую вену и оставляя влажную дорожку аж до самой груди. — Не могу надышаться тобой, Таня.

Я не помню, как мы оказались в спальне. Не помню, как срывали одежды. Помню лишь сумасшедшую вспышку страсти, что бросила нас в объятья друг друга. А дальше как в тумане.

Жених добирается до груди, дыханием горячим обжигает чувствительную вершинку, языком обводит её и, немного прикусив, вбирает в рот.

— Алард! — вскрикиваю я и выгибаюсь.

По венам электрические разряды проносятся. Вновь разбивая реальность вдребезги и отправляя меня в блаженно-напряжённое марево удовольствия.

Мужчина переключается на вторую тугую вишенку, жаждущую его внимания. Оглаживая живот, ныряет между ног и проезжается по влаге. Он трогает меня. Касается. Гладит. Целует. До изнеможения доводит.

Меня всю одной большой судорогой сводит. Впиваясь ногтями в мужское каменное тело, ёрзаю по шёлковым простыням, со стоном прошу не медлить, но меня не слышат.

Мне хочется перевернуть его и довести нас до логического финала. Но Алард даже в постели властный и неуступчивый. Он переплетает наши пальцы и прижимает мои руки к подушкам чуть выше моей головы. Отстранившись, смотрит. Пытливо и тяжело.

Облизываю пересохшие губы, желая выдавить из себя хоть что-нибудь членораздельное. Тёмные глаза вмиг вспыхивают, взгляд перемещается на губы, а следом меня вновь целуют. Лишают тех крох кислорода, что успела набрать. И вновь насыщают своим дыханием.

Одновременно с поцелуем Алард делает движение навстречу. Резко и глубоко. Вдавливая мои ладони в подушки, пригвождает всем телом к матрасу. И замирает, ловя губами протяжный вскрик.

Дав мне привыкнуть к себе, мужчина начинает двигаться, набирая темп.

Не имея возможности обнять, я лишь выгибаюсь навстречу ему. Кусаю губы, шею, подбородок. Врасти в него пытаюсь, не иначе. Мне мало его. До безумия мало.

Мой король несдержан, груб и сокрушителен. А я ненормальная, совершенно разнузданная, потому что мне всё нравится. Мне всё мало.

— Ещё, Алард! Да! Да! — кричу я, лихорадочно мечась.

Моё тело больше не подчиняется мне, оно полностью слушается моего избранника, жениха, любимого мужчину. Он управляет мной филигранно, будто это наша не первая ночь.

— Давай, моя девочка, — хрипит Алард, отпуская мои руки, впиваясь пальцами в бёдра и немного меняя темп.

Ощутив свободу в движениях, с наслаждением обнимаю его. Царапаю, не жалея сил. И дрожу от удовольствия, что лавой проносится по венам, судорогой сводит мышцы. Разбиваясь вдребезги, цепляюсь лишь сильнее и, кажется, на краткий миг отключилась, краем сознания отмечая, что Алард приходит к своему освобождению с моим именем на губах.

Сладкие импульсы в теле ещё долго не утихают. И мы не спим. Валяемся, дыхание восстанавливаем. И в этом есть своё очарование. Нежность. После сокрушительной страсти. Алард дышит в затылок, обнимает под грудью, крепко прижимая к своему торсу. И гладит моё запястье с татуировкой и уже тремя бутонами роз. Я же смотрю в окно на предрассветное небо. И не могу стереть с губ шальную улыбку. Честно говоря, не ожидала, что самый сдержанный и спокойный мужчина может превращаться в необузданную стихию. Настоящую бурю, что сметает всё на своём пути.

— О чём ты думаешь? — нарушает уютную тишину Алард, но позу не меняет, лишь ноги наши ещё переплетает.

— О том, что не зря настояла сегодня, — отвечаю еле слышно.

— Свадьба и церемония всё равно состоятся, — хмыкает он.

— Любой каприз за ваши деньги, Ваше Величество. Только не торопи Орэта. Пусть стройка идёт своим ходом. Спокойно и основательно. А не тяп-ляп, лишь бы закончить в угоду власть имущим.

— Как скажете, Пресветлая, — с иронией возвращает ответочку мужчина и, мягко потянув, роняет на спину. — Любой каприз за ваш поцелуй, жена.

Хихикнув, тянусь и целую мужа в губы. И чувствую, этой ночью спать мы не будем. Закрепим брачный союз.

Моя чуйка не подводит. Засыпаем мы лишь ранним утром. Уставшие, измождённые, но безумно счастливые.

А вот просыпаюсь я совершенно одна. Алард уехал по сверхважным государственным делам. Немного расстроенно осматриваю раскуроченную постель. И некоторые части тела отдают ноющим жжением, подсказывая, что надо бы сбавить обороты. Дать светлой магии исцелиться. Прикрываю глаза, вспоминая самые сладкие моменты. Вспоминая мужчину, потерявшего самообладание.

— Если бы я знала, какой ты горячий под маской ледяного спокойствия, Алард, — шепчу в пустоту, потирая татуировку с новым рисунком. С подтверждающим, что эта ночь была. И этой ночью я связала нас нерушимыми узами брака.

Перед закрытыми веками из света появляется образ моего несдержанного и буйного в любовном плане мужа. Улыбаюсь сама себе и нехотя распахиваю глаза. Хватит мечтать, увижу ведь его этим же вечером.

Недоумённо замираю, вертя головой. Картинка перед глазами теряет чёткость. Цвета слегка меркнут, концентрируясь только в центре комнаты. Прямо перед кроватью. Потоки магии сплетаются друг с другом. Дёргаюсь, отпуская собственное запястье, и, закусив губу, жду.

Пространство передо мной, дрогнув, раскалывается. Два удара сердца — и появляется Алард собственной персоной.

Мужчина одет с иголочки, в строгий чёрный мундир. Выглядит безупречно и шикарно на самом деле. Его гневный взгляд отрывается от документа, который он, судя по всему, только получил и читал.

Алард, наконец, находит меня глазами. Правда, немного рассерженными. Надо всё же контролировать свои порывы. Я ведь не звала его, это само собой получилось. Смущённо улыбнувшись, подтягиваю выше простыню, которой укрыта.

— Прости, пожалуйста. Отвлекла? — шепчу, внезапно чувствуя неловкость. Потому что, кажется, правитель сейчас зол на меня.

— Оденься и спустись. Есть разговор, — коротко чеканит Алард и, развернувшись, спешно выходит из спальни.

Такая обида берёт! Хотя нет, это злость. И эта злость буквально выжигает изнутри всё светлое, что я чувствую к этому правителю.

Выполнять поручения мужчины не спешу. Хотя и иду в купальню, но назло долго моюсь. Коплю и злость, и обиду, и раздражение. Чтобы бонусом выдать всё на голову несчастного.

Только вода всё же остужает мои порывы, и рассудительная часть меня задаётся вопросом: почему он так себя повёл? Явно случилось что-то, настолько выводящее из равновесия.

Одеваюсь я спешно и бегу, даже не высушив до конца волосы. В кабинете сидят свёкры и мужья. Женской части семьи нет.

— Доброе утро, — сухо здороваюсь, подарив улыбки лишь Гильермо и Леонелю.

— Проходи, садись, Таня, — просит спокойный Алард, указывая на пустующее кресло.

— Я постою. Говори, — вздёргиваю голову выше. Так как мне уже не нравится атмосфера.

В дурную голову лезут самые ужасные мысли. Он добился своего и теперь будет диктовать свои условия. Ведь он король, власть и сила. И от этого осознания так тошно становится.

— Хорошо. Могу я узнать причины твоего нежелания помогать людям? — спрашивает Алард, крутя в руках пергамент.

— Что, прости? — непонимающе моргаю.

— Один из моих советников сегодня принёс эту докладную, — мужчина разворачивает письмо. — Я процитирую кусочек, чтобы тебе было понятнее, о чём именно я говорю.

— Да уж, будь добр, — бормочу и на полусогнутых ногах добираюсь до Гильермо. Мне просто необходима поддержка.

Оборотень освобождает своё место, переплетает наши пальцы и дарует своё тепло. С другого края Лео тоже перехватывает свободную ладонь.

Меж тем Алард пробегается по тексту и цитирует:

—…Татьяна, графиня Гонзо, названная Вами Верховная жрица отказывается оказывать целительскую помощь страждущим. Называет их скучной толпой нытиков. Демонстративно запирает двери своего дома. И приказывает дежурным констеблям выдворить больных за пределы особняка. По свидетельствам очевидцев, она прогнала больного старика со словами: «иди своей дорогой, пока я не ускорила встречу с Богиней». Ведёт себя высокомерно, неподобающе статусу жрицы. Так же Верховная отказалась работать в госпитале, обозвав главных лекарей столицы снобами и сексистами…