Ани Марика – ( Не) Любимая жена (страница 62)

- Долго будешь тут стоять? – рыкнул раздражённо Родерик. – Мы уже всё рассказали.

- Рассказали, но ответы на свои вопросы не получили. Стефания, не хочешь поделиться с друзьями прошлым, пока зелье правды не выветрилось? - Малакай повернул голову к графине и улыбнулся.

- Я уже всё сказала! Оставь меня в покое! – истерично заорала она.

- Это ты убила Софи? – выпалил я. - Ты подставила Лилиану. Ты изо дня в день приходила в наш дом и рассказывала гнусности?

Ирлинг медленно попятился и растворился в темени, оставляя после себя лишь циничный блеск холодных глаз и недосказанность. Родерик поддался вперёд и, протянув руку, перехватил женщину за волосы.

- Отвечай на вопросы, стерва! – потребовал он, но я уже по взгляду женщины прочёл правду. Как бы сильно ни старалась Стефания, её выдали глаза. Родерик отпихнул её и сел на пол.

- После смерти вашей ненаглядной Софи вами управлять было легче всего, – хрипло заговорила графиня. – Ваши эмоции, ненависть и злость к собственной жене застилали глаза, и вы не видели дальше собственного носа. Такие жалкие, несчастные. Вы сами мучили её.

Она истерично рассмеялась и подошла ближе к прутьям. Провела по волосам Родерика и улыбнулась.

- Да, я убила Софи. Скинула её с лошади. Она свернула себе хрупкую шейку.

- Сука! – Родерик подскочил и схватил её за шею.

- Убивай! Ну же! - хрипела Стефания.

- Отпусти, Род! Она боится и хочет смерти, – я подскочил к побратиму и оттянул его в сторону. Женщина закашлялась и снова рассмеялась.

Ещё вчера я отчётливо понял, что Лилианы действительно больше нет. И очень давно. Нынешняя Лилиана совсем другая: характер, взгляды, внешность. Она не робеет перед Скайлером, не опускает взгляд и не дрожит от любого чиха. Всю ночь промаялся на жёсткой койке, размышляя о прошлом. В ушах звенели последние слова, сказанные с горечью и болью: «Она умерла из-за вас».

Сейчас, стоя на эшафоте и слушая обвинения, что зачитывал судья, прокручивал в голове последние шесть лет своей жизни и смотрел на новую Лилиану и Скайлера. И понимал, как же поздно мы прозрели.

- Я хочу поговорить с Герцогиней Лилианой Рейтон, - тихо попросил, когда судья дал нам последнее слово.

Судья посмотрел на сидящего правителя. Лилиана склонилась к нему и зашептала. Они с минуту буравили друг друга тяжёлыми взглядами, а после Скайлер кивнул. Нас с Родериком подхватили за локти и подтолкнули к ближе. Лилиана вместе с двумя мужьями спустилась к нам. Она явно нервничала и поглядывала на небо.

- Мне жаль, Лили, – выпалил я, делая шаг ближе, но один из теней вернул меня обратно. – Мы и вправду были слепы и глухи. Не слышали, не видели, не замечали. Нами умело играла фейри, мастерски управляла сознанием и наводила иллюзии. В первую же брачную ночь, когда я зашёл к Лилиане в покои, то увидел их со Скайлером в постели. А после мы узнали, что ты, то есть она, убила нашу невесту.

- Поздновато раскаиваться за содеянное, не находишь? – тихо спросила женщина, облизнув губы. Она слегка побледнела, но смотрела упрямо и холодно.

- Нахожу, но мы такие же жертвы обстоятельств, как и Лилиана. Я не без греха, Родерик тем более. Но лучше поздно, чем никогда.

- Вам не избежать казни, - влез в разговор нагаат. – Чтобы ты там ни придумал, ваши судьбы предрешены.

- Лили, просто поверь: мне очень жаль, – я вновь попытался подойти к ней, но меня отдёрнули тени.

- Это не вернёт Лилиану, – сухо бросила она и посмотрела на Родерика.

- Наши жизни в твоих руках. Прости нас, Лили. Тобой ведь тоже управлял фейри. За день до смерти Лилиана ворвалась к нам и сказала, что всё вспомнила. Сказала, что не даст больше управлять собой и расскажет всё Скайлеру. Мы понятия не имели, о чём говорит наша жена. Но сейчас я, наконец, понял и узнал всю правду. Стефания играла разумом нашей семьи!

- И ты хочешь сказать, что вы никогда не задумывались о том, чтобы сместить Скайлера с трона? – женщина повернулась ко мне и сама подошла.

- Нет, у нас было совершенно другое будущее. С Софи, подальше от столицы. Тот дом на границе с Шерманом. Родерик купил его для Софи. Она не была аристократкой, не любила шумную столицу.

Она промолчала, призадумалась и тихо заговорила:

- Лилиана бы простила вас. И я прощаю тебя, Дадарио, как и тебя, Родерик. Я прощаю вас, чтобы больше никогда не вспоминать, никогда не думать и не жалеть.

- Кем бы ты ни была, мне твоё прощение не нужно, – высокомерно ответил Родерик. – Мне терять нечего, жена.

Он ударил себя по груди, разрывая кожу, и зашептал древнее проклятье на крови. Лилиана дёрнулась, но не успели капли крови долететь до земли, а последние слова проклятья сорваться с губ, Родерика намертво пронзила молния с небес. Он превратился в ледяной столб. Поднял голову и заметил ирлинга с предвкушающей улыбкой. Мужчина подлетел ближе и взмахом руки разметал живую статую на мелкие крошки. Тени тут же повели меня обратно на эшафот. А Лилиану увели.

Ожидание неминуемого давило. Императорская ложа опустела. Все ждали правителя и его гостей. Смогу ли я сохранить жизнь, получить второй шанс и искупить вину другим способом? Знал, что ответ будет “нет”, но сам себя убеждал. Перед смертью всегда хочется жить, гореть и дышать.

Наконец Скайлер с делегацией вернулся. Он склонился и что-то спросил у Лили, она посмотрела на меня и кивнула. На меня тут же набросили удавку и подтолкнули к Стефании.

- Мне жаль, - прошептал одними губами.

- Мне тоже, - ответила Лили и отвернулась.

Глава 10 Ирлинг

Это утро вытянуло из меня все эмоции. Я не чувствовала удовлетворения. Не чувствовала радости. Мне было бесконечно тошно находиться здесь. Среди толпы зрителей, что наблюдали за казнью. После разговора с Дадарио я просила помиловать его. Просила дать ему возможность прожить оставшуюся жизнь честно, вдали и уединении. Дать ему шанс. Но Скайлер отказал. Для него это была личная вендетта.

Когда всё закончилось, я захотела уединения и потребовала отвезти меня в храм Праматери. Мужья выполнили просьбу, но сами зайти не смогли. Настоятельницы храма не впустили мужчин. Да и я не сразу попала туда. Нужно было очистить тело, перед тем как ступить под крышу Праматери. Для этого меня проводили в огороженную зону с молочным водоёмом. В таком я уже плавала в поселении Ашуты.

После омовения я зашла в сам храм. Он был небольшой, вытянутый и одноэтажный. Зато утопал в зелени и имел огромный участок прекрасного сада. В центре большого холла стояла статуя Праматери. Над её головой не было крыши, и в солнечных лучах белый камень мерцал серебристыми вкраплениями, делая статую похожей на ангела. Голова у женщины была покрыта длинным платком, за спиной распахнутые крылья создавали тень, и в руках она держала младенца. Тут не было лавок, лишь коврики, как для йоги. Вокруг холла дверцы в небольшие кельи для настоятельниц.

Обойдя статую, подумалось: не затапливает ли храм во время дождя? Глупость, конечно. Тут же все магически одарённые, наверное, укрывают как-то. Медленно села на один из ковриков, поджав под себя ноги, и осмотрелась. Здесь было очень тихо, прохладно и спокойно. Накатило умиротворение, и я расслабилась.

- Не знаю, почему пришла сюда, – призналась в пустоту. – Но я благодарна Вам за всё. За плохое и хорошее. За второй шанс, что был дан.

Меня обдало прохладным ветром. Удивлённо распахнула веки. Малакай осторожно приземлился рядом и сел, скрестив ноги.

- Мужчинам сюда нельзя.

- Мне можно, - тихо заметил он.

- Что хотел сделать Родерик? Почему он разорвал кожу на груди?

- Древнее проклятие на крови. Ты бы умерла вместе с ним.

- Значит, ты снова меня спас. Жаль, что он так и не понял ничего.

- Он понял, но признать свои ошибки не все способны, – Малакай погладил по щеке. – Почему ты здесь, Лиля?

- Я в смятении, и захотелось посетить храм. Возможно, получить ответы.

- Спрашивай.

- Почему я? Из всех душ ты выбрал меня?

- Я не выбирал.

- Да-да, Праматерь выбрала. Но почему? Во мне нет магии, я слабый человек. Что во мне ценного? Я благодарна, конечно. Но ты сказал: ещё не время. Сказал: я должна открыть сердце этому миру. Что это значит? Как мне это сделать?! Я ведь полюбила этот мир, полюбила существ, живущих здесь.

Малакай рассмеялся и покачал головой. Чёртов психопат! Вечно он увиливает и отвечает загадками.

- Что тебя развеселило?

- Ты. Слабым человеком тебя сложно назвать. Ты выжила, боролась и победила. Ты простила и отпустила тех, кто причинил тебе много боли и страданий. Ты боец, Лиля. Ты хотела жить, любить, творить. Ты без раздумий бросаешься на защиту, ставишь чужую жизнь выше своей. Поэтому ты здесь. Поэтому тебя выбрала Праматерь. И в тебе есть магия, глупышка. Только ты её не принимаешь. Как и свою судьбу.

Его пламенный спич слегка обескуражил. Он будто знал всю мою жизнь в этом мире. Знал, через что я прошла. И это была самая длинная речь от самого малоразговорчивого товарища. Обычно он говорил коротко и рублено.

- Какая магия? – зацепилась за последнюю часть монолога и нахмурилась, вспоминая все эти годы. Ни разу магия не проявилась, никакого света из рук или звёздочек над головой. Патронусы в тёмную ночь не выпрыгивали. Что там ещё?

Ирлинг опять рассмеялся и встал. Я тоже соскочила и, схватив его за рубашку, остановила.