Ани Марика – ( Не) Любимая жена (страница 49)

- Проснулась? – ко мне заглянул Арно. Кивнула и поморщилась. Наг подполз ближе и протянул стакан с зелёной жижей. – Йорген сказал: это поможет.

Подтянулась на руках и, сев, схватила тару. Принюхалась. Пахло травами. Осторожно отпила. На вкус как вода с лаймом. Приятно. Холодненькая. Осушила за три глотка и, выдохнув, упала на подушки. Наг погладил по лицу, убирая волосы, и улыбнулся.

- Не помню, как добралась сюда, – хрипло призналась, слегка покраснев.

- Я тебя занёс. Ты уснула почти сразу же, как оказалась в моих руках, – хмыкнул Арно.

К нам заглянул Йорген. Он принёс вторую порцию вкусного напитка. Молча протянул мне. Осушила и этот стакан и поблагодарила моих заботливых мужчин.

- Полежите со мной, - я пододвинулась к центру, освобождая больше места. Вообще, в день свадьбы невеста и жених не должны видеть друг друга. Женихи уезжают из дома, оставляя невесту в руках родни, и встречают только на самом ритуале. Но было ещё рано, родня не явилась к нам и не выгнала, а мне нужно было немного времени наедине с женихами.

- Как ты себя чувствуешь? – Йор улёгся с одного бока, убирая на тумбочку дубинку.

- Уже намного лучше. Твоя закрутка творит чудеса. Что-то мы вчера совсем распоясались, – улыбнулась орку и разгладила морщинку между бровями. – Не ругайся на Йонду, я отдохнула душой в компании подруг. Мне этого не хватало.

Йорген кивнул и прикрыл глаза, млея от моих ласковых поглаживаний. Арно тоже расслабился и шумно дышал в волосы, разгоняя мурашки. Мы задремали, почти уснули, но внизу хлопнула входная дверь и раздались командирские голоса Амиры и бабушки Икера.

Глава 37. Ах эта свадьба пела

На этот раз в поселение кочевников Ашуты я добралась в паланкине. Мне запретили выглядывать, чтобы ни одна живая душа меня не увидела. Всю дорогу громко лилась музыка. Нагини пели ритуальные песни, танцевали, размахивая разноцветными платками, осыпали паланкин бисером и монетами. Женщины и дети кричали и созывали народ. Пока шестеро братьев Арно несли паланкин. Каждый житель Шермана хотел прикоснуться к плотной, усыпанной камнями накидке моего временного убежища. В этом тоже было своего рода нагаатская традиция, как у нас – бросать букет невесты. Родня созывала всех желающих песнями, плясками, криками и раздавала монеты, обсыпая невесту, желая её новой семье достатка и благополучия. Незамужние девушки прикасались к движущемуся паланкину и накидке, могли сорвать каменья или бисер. Тем самым желая поскорее выйти замуж. Замужние же женщины делали это, чтобы удачно женить своих детей.

К обеду мы благополучно добрались до вершины, паланкин поставили впритык к пещере и наги уползли. Стало очень тихо. Я ждала развития событий.

- Выходи! - приказала Ашута и откинула в сторону накидку.

Две нагини подали мне руку и завели в пещеру. Всё повторилось, я искупалась в небольшом священном водоёме, вышла, и меня начали одевать. Казалось, прошло часов пять, не меньше, так как всё делалось не спеша. Девушки-нагини, что прислуживали старейшине, весело щебетали, восхищались невестой и дарами женихов. Желали друг другу встретить своих принцев. В них совсем не было зависти, они были искренни в своих порывах, и это тоже входило в часть обряда.

Меня завернули в платье-сари до самых пят. Поверх платья на пояс повязали расшитый разноцветными узорами платок. Ашута нанесла на открытые участки рук орнаменты. Достала новые драгоценности и украсила меня, как ёлку. По три-четыре кольца на пальцах, несколько браслетов на кистях, цепочки на ступнях, массивные серёжки в ушах, на шее ажурное ожерелье. Мне высушили волосы, заплели в косу и повязали голову белой косынкой. Поверх платка набросили бордово-красную фату с зелёными узорами. И сверху накинули ещё один плотный материал, который волочился позади меня как шлейф. Самое главное – лицо не закрыли, и я видела всё через фату.

- Когда будешь идти к женихам, раздай украшения девушкам, – учила Ашута, осторожно подводя к выходу из пещеры.

- Кому что давать? – пробормотала, облизав сухие губы.

- Решай сама, – нагиня улыбнулся и уползла вперёд.

Из-за лучей закатного солнца я практически ничего не видела. Пришлось опустить голову, чтобы хотя бы смотреть под ноги. Я опять была босая, а одежда слишком тяжёлая и узкая. Сделала глубокий вдох и сделала маленький шажок, выходя из пещеры. С двух сторон от узкого прохода стояли нагини разных возрастов, от малышей-пятилеток до взрослых женщин. Я сняла пару колец и протянула двум молодым девушкам.

- Пусть этот день станет началом вечности для вас, - зашептала девушка, прижав к груди кольцо.

- Пусть ваша любовь горит ярче с каждым днём, - сказала вторая.

Улыбнулась и пожалела, что у меня не сто пальцев. Так как нагинь было очень много. Следом я одарила двумя кольцами женщин постарше и услышала очередные искренние пожелания. Передвигаясь очень медленно, раздала все украшения, вплоть до серёжек. На мне остались только браслет со звеньями, который я получила во время добрачного ритуала, и браслеты на стопах. Посмотрела на живой коридор и осторожно села на корточки, чтобы снять браслеты со стоп. Их тоже без сожаления подарила нагиням: одной малютке и взрослой женщине.

Добравшись до костра, я, наконец, подняла голову, встречаясь взглядом с женихами. Они были облачены в белые ритуальные наряды с широким поясом на бёдрах/хвостах. Арно протянул руку и помог преодолеть последний шаг. Я замерла напротив Ашуты. Сами мужчины встали за спиной, раскидывая хвосты кольцами вокруг меня.

- Благословен будет этот день для вашего брака, - начала Ашута.

Нагиня запела на змеином языке, взывая к Праматери, и бросала в костёр сушёные травы и коренья. Костёр разгорался сильнее, искры летели до самого неба, ярко озаряя нашу гору. На последнем аккорде ко мне ближе подполз Арно. Повернулась к нему, оказываясь полностью в кольцах его хвоста.

- Твоё решение является добровольным? – спросила старейшина.

- Да, - быстро ответила, смотря, как меняется зрачок моего принца. Он вытянулся, становясь змеиным, и блеснул.

- Прими его яд добровольно. Дай свою кровь и свяжи вас, – прошипела Ашута, и где-то на небе блеснула молния.

Арно медленно приподнял фату, ныряя ко мне. Я вцепилась в предплечье нага, меня слегка потряхивало.

- Не бойся, больно не будет, – пообещал он, обнимая крепче, кивнула и охнула. Наг впился в мою шею отросшими клыками и, отстранившись, поцеловал место укуса.

Арно тревожно посмотрел в глаза. Улыбнулась более открыто. Было действительно не больно, будто иголкой кольнули. Он оставил лёгкий поцелуй на губах и отполз, вернув фату на место. Я развернулась к Ашуте. Она повторила вопрос, теперь с Икером. Второй жених так же нырнул под фату.

- Привет? – зашептал он, скрывая свою нервозность.

- Привет, – нервно хихикнула я.

Он тоже впился в шею с другой стороны и, поцеловав место укуса, отстранился.

Йорген, слава богам, не кусал меня. Заглянул под фату, поцеловал в губы, спросил, как я себя чувствую, и остался стоять рядом. Ашута вновь запела ритуальную песнь, закрепляя наш союз. На небе периодически мелькала молния. Один раз мне даже показалось, что я вижу среди туч тень крылатого змея. Старейшина же назвала это благословением Праматери и Древнего Змея, в которого верили нагааты.

Закончив с брачным обрядом, Ашута разрешила мужчинам снять с меня платки и накидки. Это тоже считалось сакральным ритуалом нагов. Первый муж, в моём случае – Арно, снимал тяжёлую материю и фату. Тем самым он забирал всю тяжесть с моих плеч себе. Это означало, что невеста, то есть я, пришла в дом по всем традициям и теперь являюсь новым член семьи. Косынку снимал второй муж Икер, он же распускал волосы и открывал мою голову. Это говорило о готовности мужа заботиться о жене, укрывать от невзгод и подставлять своё крепкое плечо. Третий платок на поясе снимал Йорген и по традициям нагов: он обещал мне быть не просто мужем, но и верным другом и преданным защитником. Потеряв часть вещей, вздохнула с облегчением, чувствуя себя чуть свободнее. Хотя платье всё ещё сковывало движения.

Закончив со всеми ритуалами, Ашута пожелала нам счастливой семейной жизни и отправила праздновать, показывая на одну из закрытых лачуг. Арно подхватил меня на руки, сама бы я до этой лачуги плелась полчаса, не меньше.

Каменный домик с соломенной крышей был кособоким и довольно потрёпанным. Не успела спросить, зачем нам именно сюда, так как, зайдя внутрь, поняла, что это всего лишь портальная комната. Вот так. У аскетов своя личная портальная есть. Братья-портальщики Арно настроили для нас переход, и мы вчетвером взошли на постамент, чтобы оказаться на главной улице столицы Шермана.

Возле телепорта ждала большая открытая машина и толпа народа, которая при виде нас начала громко кричать поздравления и забрасывать сладостями. Мы шустро заняли места, и водитель, громко гудя клаксоном, поехал в сторону императорского дворца. Вокруг машины ползли наги, провожая нас. Они улюлюкали, кричали и пели песни. Вся улица была усыпана блёстками, фантиками и ленточками. Теперь я могла насладиться зрелищем, так как утром из-за плотной накидки ничего не видела.

Возле настежь открытых ворот дворца стояли родные. Бабушка, дедули, мама и папы Икера, императрица с императором и Йонда. Орчиха поймала мой взгляд и широко улыбнулась, помахав большим букетом цветов. Она слегка отодвинулась и выпихнула вперёд Тарику. Я обрадовано рассмеялась, ведь кроме этой женщины у меня родных не было.