Ани Хоуп – Под прицелом (страница 9)
– А разве дружба это бартер, Джесс? Я просто люблю тебя.
– И я тебя! Передавай привет Марку.
Джессика отбилась.
Через час ей предстояло застенографировать и накропать интервью с представителем «Дженерал Электрик». Билл получил от одного из источников весточку, что Джон Фланнери, исполнительный директор компании, в ближайшие дни соберет конференцию и объявит о продаже активов в области локомотивостроения. Сам Фланнери интервью не давал, а вот его помощник Бейнар, падкий на красивых женщин, болтал как заядлая трактирщица. Билл все продумал до мелочей и предложил ему короткий опрос по видеосвязи. Дело было в шляпе, но без Джессики теряло смысл. Да, она зависела от него, но и МакЭвой нуждался в ней. За несколько лет они построили отличную команду. Поэтому когда раздался звонок, с она радостью согласилась на авантюру.
Джессика подготовила вопросы и по просьбе Билла «навела красоту»: расчесала локоны, уложив их на одно плечо; подвела глаза темным карандашом и накрасила губы.
Бейнар вышел на связь ровно в назначенное время. Полнеющий мужчина средних лет с жидкой порослью русых волос мельком окинул интервьюера оценивающим взглядом, делая вид, что неприлично занят. Затем включил интерком и попросил секретаршу ни с кем его не соединять. Джессика натянула кокетливую улыбку, отплевываясь про себя, и начала интервью. С каждым новым вопросом ее наполняло прекрасное, ни с чем не сравнимое блаженство. Она ничего не забыла. Она – профессионал, знающий свое дело. Бейнар подсел на крючок и выложил больше того, на что рассчитывал Билл. Джессика умело подвела черту и, прежде чем собеседник перешел на личные темы, деликатно попрощалась. По горячим следам она составила очерк и отправила шефу.
День вымотал ее, наградив напоследок гнетущим одиночеством. Она подошла к окну, за которым бушевала стихия. Ветер гнул голые ветви деревьев. С неба сыпался дождь, прибивая гниющую листву к земле. В груди распускала крупные мрачные цветы скорбь.
– Как тебе там? – прошептала Джессика, и ее дыхание на секунду отразилось матовым пятнышком на стекле. – Я скучаю…
На крыльце будто мелькнула тень, и она со всех ног бросилась в коридор, движимая неоправданной надеждой увидеть того, к кому только что взывала. Но, как и следовало ожидать, за дверью никого не оказалось. Крупные капли срывались с козырька и с шумом разбивались у ее ног. Джессика вышла из-под навеса и подставила лицо дождю, который не на шутку разошелся и с порывами ветра хлестал по щекам.
«Почему это произошло именно с нами?» – Джессика сглотнула подступивший к горлу ком и обхватила себя за плечи, унимая дрожь. Ей хотелось стоять столько, чтобы на вечность замерзнуть, но, как и утопающий выныривает на поверхность, жадно хватая ртом воздух, она вернулась в тепло своей маленькой раковины.
В почте мигало сообщение от Билла. Промокнув волосы полотенцем, Джессика кликнула по иконке письма и прочла:
– Молодчина, Паркер! Занятие нашла? Жду подтверждение.
Внутренности обдало горячей злостью.
– Гильзу тебе принести или пистолет? – рявкнула она и, захлопнув крышку ноутбука, пошла наверх приговаривая: – Иди к черту, Билл! Иди к черту!
***
Дождь не прекращался всю ночь. Вашингтон-стрит покрылась глянцем и переливалась огнями неразбуженного города. Джессика приехала раньше и топталась перед дверью: она хорошо выспалась, ее внутренняя бунтарка уступила место слабовольной сестре, которая не решалась войти. От мысли об оружии тряслись руки, но она поборола себя и дернула дверь. К ее удивлению, та оказалась не заперта. Джессика юркнула внутрь и быстрым шагом преодолела коридор.
Ее никто не встречал.
Джессика огляделась по сторонам в поисках звонка или колокольчика, оповестивших бы о посетителе, но ничего не нашла. Может быть, крикнуть?
– О! Ты уже пришла!
Джессика вздрогнула. Из учебного класса вышел незнакомый мужчина, который смотрел ей прямо в глаза и улыбался. Что-то в нем было не так.
– Остин? – удивилась она, отметив, что без бороды ему куда лучше.
– Рассчитывала увидеть кого-то еще? Иди сюда, – он поманил ее к стойке свободной рукой, другой он удерживал гору пластиковых штук.
– Что это такое?
– Средства индивидуальной защиты. Тот случай, когда размер реально имеет значение.
Джессика не сдержала смешок и принялась подбирать очки.
– Хорошо, что Арни не слышит.
– Чего не слышит Арни, то слышат стены и ему передают! – Он возник из глубины коридора, как Бибендум2, только в черной горизонтально простроченной куртке. От него веяло холодом, будто он проделал долгий путь пешком. – Какой лишай тебя постриг? – он утер нос, уставившись на Остина.
Джессика расхохоталась. Ей стало так легко, она почувствовала себя свободно, словно знала этих двоих целую вечность. Остин интуитивно коснулся гладкого подбородка, что говорило об одном – его борода станет поводом для шуток на долгое время
– Располагайся, дружище. Нам пора, – сказал Остин и хлопнул Арни по плечу.
Джессика последовала за Остином и, проходя мимо лысого здоровяка, остановилась и хлопнула его по плечу.
– Привет, Арни!
Стрельбище представляло собой длинную галерею, разделенную на секции, каждая начиналась огневым рубежом и заканчивалась мишенью у дальней стены. Оно напоминало боулинг, только стрелять приходилось в бумажную мишень и снаряды выдавались не такие увесистые.
– Проходи в первый порт, заниматься будем в нем, – Остин указал на цифровые табло над каждым отсеком и нажал на кнопку в приборном ящике на стене у входа.
В конце галереи загорелось табло, и Джессика уверенным шагом пошла на огонек. Зал был пуст.
Она остановилась у невысокой тумбы и сложила выбранную амуницию. Свет погас, оставив освещенной только огневую зону.
Джессика обернулась. Остин шел с металлическим кейсом в руках не спеша. На лице блестели защитные очки, на шее болтались наушники. Он был в родной стихии, и она ему дико шла. Джессика одернула себя за подобные мысли и собралась.
– Я должен провести тебе инструктаж, – сказал Остин, водрузив кейс на тумбу. – Во-первых, никогда не заходи в стрелковую галерею без средств защиты, снимай их только за ее пределами. Сегодняшний день – исключение, так как мы здесь одни.
Джессика посмотрела на кейс, Остин щелкнул замки и поднял крышку. На бархатистой подложке лежал черный пистолет. У нее учащенно забилось сердце.
– Оружие постоянно разряжено, пока не используется по назначению. Магазин находится отдельно.
– Какой красивый, – пробормотала Джессика и потянула руку, но Остин захлопнул крышку.
– Заряжать оружие можно только по команде инструктора, – серьезно добавил он.
Джессика взглянула в голубые глаза: они смотрели твердо и решительно.
– Поняла, – выдавила она.
Остин вытащил из внутреннего ящика тумбы мишень и пульт дистанционного управления с двумя кнопками.
– При перемещениях во время упражнений или при замене магазина палец должен быть вне скобы спускового крючка. Из кобуры не стрелять. Ее у тебя нет, но мало ли. Никаких игр.
Джессика наблюдала, как Остин закрепил мишень в виде человеческого силуэта: она оказалась под прицелом, хоть и бумажным.
– После занятия оружие нужно разрядить и предъявить к осмотру. Выносить его из галереи или передавать другому стрелку запрещено.
Остин повернулся к ней и строго погрозил пальцем.
– Стреляем только по мишени. Ни в подпорку, ни в потолок, ни в инструктора. Даже если очень захочется.
Джессика улыбнулась. Он вернул улыбку.
– Смотрю, тебе понравилась эта идея, но отчаянно не рекомендую.
– Ладно, ладно. Я поняла! – Она подняла руки в воздух, продолжая посмеиваться.
– И самое главное – беспрекословное подчинение.
Джессика хотела пошутить, но, взглянув на своего новоиспеченного учителя, передумала – с ним шутки плохи.
– Так много правил, – пробормотала она и, надев очки, посмотрела по сторонам.
– Есть еще специальные, но новичков мы в них не посвящаем.
Джессика почувствовала себя уязвленной, внутри заворочались противные отголоски недосказанности и тайн. Ее доброжелательность вмиг ощетинилась.
– Перейдем к делу. – Остин взял наушники и сделал шаг навстречу. Джессика отстранилась, и он замер с поднятыми руками.
Перед глазами поплыл образ раскуроченного взрывом крыльца и зияющая огненная дыра, сожравшая все ее надежды. Джессика облокотилась о тумбу. Остин внимательно следил за ней и предупредил:
– Зал крытый, удар по ушам сильный.
Память была свежа – хлопок, а за ним тишина. Ужас в глазах Джессики не скрылся от него.
– Что скажешь насчет нашей сделки? – мягко спросил он и отступил.
– Не сегодня, – промямлила она и, сглотнув, увереннее повторила: – Не сегодня.
Остин что-то обдумывал, вертя в больших руках черный пластик. В галерее воцарилась тишина, и на долю секунды она пожалела, что рядом нет никого, кто мог бы разрядить возникшее напряжение. Оно потрескивало в воздухе и щипало затылок.