Анхель Блэк – Падение Луны (страница 28)

Мейбл, Кейран и Йель едва перестали зажимать уши, как тварь снова завыла в опасной близости. Монтгомери, стоявший ближе всех к Кровоглоту, вытащил клинок и взмахнул им, чтобы ранить или отогнать тварь, но та отскочила и насмешливо взвизгнула прямо ему в лицо. Кейран вцепился рукой в ухо, пошатнулся и осел на колени, тут же став легкой добычей.

– Мастер! – Михаэль рванул вперед, скользя звериными лапами по мрамору и размахивая пушистым хвостом. – Заткнись, тварь!

Цзинь замахнулся рукой с ритуальным кинжалом, но Кровоглот ловко уклонился, издевательски скаля зубастую пасть. Грейден вскользь подумал о том, что впервые видел Михаэля в полупревращенной форме, но дальше эту мысль развивать не стал, поскольку было некогда. Они закружились подле статуи Эрхи, но, прежде чем Кровоглот успел снова завыть, Йель ударил локтем прямо под пасть, отчего монстр щелкнул зубами. Тут же спикировал вниз Фергус и со всей силы вмазал кулаком в спину Кровоглота, пока тот не успел прийти в себя.

Сбегавший по ступеням Грей отчетливо услышал хруст ломающихся костей и поторопился к растирающей лоб и виски Мейбл.

– Надо загнать его в пентаграмму! – крикнул Мастер, затем помог ведьме подняться на ноги. – Ты как?

– Порядок. Не ожидала, что звук будет настолько громким. Наверно, это из-за эха от пустых стен, – выдохнула Мейбл.

– Мастер Монтгомери?

– Все нормально. Я в порядке. Надо дорисовать, пока Миэ и Фергус пинают эту тварь, – раздраженно отозвался Кейран.

Он подобрал с пола выпавший из ослабевших пальцев кроваво-красный восковый мелок, затем присел на колено и принялся чертить символы. Грей достал из поясной сумки мелок и тоже начал рисовать. Сложность изгнания Кровоглота заключалась именно в пентаграмме, поскольку та требовала начертания большого количества сложных формул по краю и нескольких редких символов. Проблем еще доставляло то, что периодически от пронзительного голоса Кровоглота до острой боли закладывало уши, а перед глазами все двоилось и расплывалось. Если бы не Фергус и Йель, взявшие отвлечение твари на себя, пришлось бы туго. Обычно голодные Кровоглоты не настолько шустрые и выносливые, и даже один сильный Мастер вполне мог бы справиться с ним, но этот, по ощущениям, неплохо так подпитался дюжиной убитых орденцев.

Грей провел завершающую линию и потер лоб костяшками пальцев, прогоняя тошноту и головокружение. Он быстро достал из кармана фулу, поджег их заклинанием и поднялся на ноги, вооружившись тростью. Мейбл напротив тоже встала, в ее пальцах замелькали белоснежные глянцевые бока рунных камешков. Кейран выпрямился ровно в тот момент, когда зубастая тварь попыталась запрыгнуть на Михаэля сверху и ударить сильными лапами. Цзинь попробовал увернуться, но его раненая нога стрельнула болью, и он замешкался, отчего позволил Кровоглоту повалить себя. Кейран было бросился на помощь, но Фергус вцепился когтистой рукой в волосы монстра и дернул на себя с такой силой, что Грей поразился, как он не сорвал с Кровоглота скальп или всю голову целиком.

– Стойте здесь, – бросил Кейран Мейбл и Грею, затем ловко подскочил ближе и запустил связкой фулу прямо в распахнутую пасть Кровоглота. Острые, словно тонкие иглы, зубы блеснули от светящихся алым символов, а затем сомкнулись, и внутри пасти раздался взрыв. Кровоглот закричал, вскидывая лапы к кровоточащим челюстям. Он в агонии от боли бросился на Кейрана, но между ними выскочил Йель, схватил Кровоглота за шею и швырнул прочь – прямо в пентаграмму. Тварь рухнула в центр нарисованных символов изломанной куклой, завыла на тонкой ноте раззявленным кровоточащим ртом, и Грей с Мейбл не стали медлить. Они синхронно воткнули ритуальный кинжал и лезвие трости в острые углы пентаграммы и принялись читать заклинание изгнания. Что-то утробно завыло, под ярко светящимися символами забурлили тени, бледное тело Кровоглота пошло рябью.

Словно сквозь вату Грей услышал тихое мелодичное пение, и по его плечам и спине пробежал озноб. Что-то было не так, ведь пентаграмма работала и Кровоглот корчился на мраморном полу в жидких тенях – он не мог петь.

Сквозь марево от дымящейся плоти Грейден встретился с широко распахнутыми в ужасе глазами Мейбл, а затем он увидел, как из ее носа потекла кровь. Ведьма поднесла руку к лицу, пошатнувшись, а затем ее лицо превратилось в неясное пятно, и Грейден устало опустил голову, тяжело задышав. По рукам прошла мерзкая дрожь, делавшая суставы и мышцы вялыми, как желе, по губам стекло что-то мокрое, и Мастер смутно разглядел капнувшие капли крови возле пентаграммы. Он отшатнулся, выпуская трость, и потянулся дрожащими пальцами стереть кровь с символов, чтобы не нарушить формулу изгнания, но было уже поздно. Тени всосались в мрамор, символы и формулы погасли, а Кровоглот перестал болезненно скулить. Весь храм наполнился нежным пением будто самих ангелов Алторема.

– Дери этих орденцев бесы Инферно, эта тварь тут не одна! – послышались крики Кейрана.

Грейден тряхнул головой, потер пальцами между бровей, чувствуя запах паленой плоти и кожи перчаток, а затем почувствовал движение позади себя и быстро обернулся.

Прямо перед его лицом застыла серповидная улыбка с зубами-иглами и будто слепые прищуренные глаза. Бледная грудь Кровоглота подрагивала от низкого нежного пения, длинные передние конечности уперлись в мраморный пол совсем рядом с Греем. Зловонное дыхание усилило головокружение, в горле запершило от рвотного позыва, но Мастер все равно потянулся рукой к брошенной у острия пентаграммы трости. Этот Кровоглот был явно крупнее своего собрата, его длинные спутанные волосы спускались по костлявым плечам и груди до локтей. Зубы блеснули от слюны, пасть распахнулась настолько широко, что верхняя часть головы монстра буквально откинулась назад. Кажется, он собирался сожрать Грея живьем, пока тот пытался подтащить трость и как следует замахнуться ею.

Кровоглот поднял руку, и Грей уже почти ощутил костлявые жесткие пальцы на своей шее, как вдруг черные когти воткнулись прямо в распахнутую пасть монстра, разрывая кожу на сочленении челюсти и впиваясь в беззащитное алое нёбо.

– Тебе кто разрешал свою пасть на Мастера открывать, мразь?! – прорычал Фергус.

Он сжал пальцы сильнее, и тварь завизжала, изворачиваясь, чтобы напасть на Греха. Грейден успел вцепиться в трость и шатаясь поднялся на ноги. Однако прежде чем он успел полоснуть по сухожилиям ног Кровоглота, Фергус приподнял того над собой, вцепившись одной рукой в выломанную челюсть, а второй – в бок, и швырнул через зал в сторону высоких окон в пол. Послышался звон разбитого стекла, на пол посыпались цветные осколки витражей, и тварь рухнула с диким воем на груду досок. Фергус направился к ней, раздраженно вытирая руками черную кровь, залившую губы: видимо, на Грехов пение Кровоглотов тоже оказывало какое-то влияние.

– Я сейчас его выпотрошу! – обернувшись, сказал Фергус Грею, и тот остановился, позволяя Греху сорвать злость на твари. На фоне осколков витражей, торчавших в пустой раме окна, Фергус казался пришедшим из Инферно Демоном, карающим грешника. Грей поднял руку и коснулся шеи, на которой еще оставались фантомные прикосновения Кровоглота, который все же не успел в полной мере его задеть. Зуда и жара на коже не возникло, ведь это был монстр. Грею подумалось о том, что бы сделал Фергус, если бы на месте чудовища оказался человек, но, глядя на то, с какой злостью Грех выламывал пальцы визжащей твари, он понял, что точно ничего хорошего.

– Стоять! – послышался голос Кейрана позади и громкий визг первого Кровоглота.

Грей очнулся от мыслей и обернулся. Кейран проткнул пытавшуюся уползти тварь, придавив ее спину коленом, и в его руках полыхали символы на пергаменте.

– Грей, подправь символы! Миэ, не подходи к пентаграмме!

Грейден оглянулся на Фергуса, чтобы удостовериться, что тот справляется с Кровоглотом, и облегченно вздохнул, когда увидел, что Михаэль с кинжалом наперевес бросился ему помогать.

– Грей? – нетерпеливо поторопил Кейран, продолжая восседать на втором монстре и прижимать к его дымящемуся затылку пергамент с пентаграммой.

– Да. – Грейден тряхнул головой, окончательно приходя в себя, и принялся подправлять линии и символы. Едва закончив, он снова воткнул острие трости в навершие пятиконечной звезды. В этот момент с пола поднялась отброшенная Кровоглотом к канделябру Мейбл, вытирая с лица кровь и пыль.

Грей не помнил, что случилось тогда, когда появился второй монстр, поэтому момент, что девушку куда-то отбросило, ускользнул от его внимания. Они с Кейраном не стали дожидаться, пока она придет в себя, и взяли все в свои руки, принявшись читать заклинание, едва Кейран соскочил с Кровоглота и встал у соседнего навершия звезды. Чудовище в пентаграмме издало последний хрип, замелькало и превратилось в гору слизи, вздымаясь к потолку дурно пахнущим дымом.

– Я сейчас убью ее голыми руками, – в это же время прошипела Мейбл.

Однако на глаза ей попался собственный ритуальный кинжал. Ведьма подобрала его, затем выпрямилась, пошатнулась и метнула, удачно угодив прямо между лопаток рычащему Кровоглоту, пытающемуся прихватить зубами то Йеля, то Фергуса. Раненый монстр взвыл, выпрямился, а затем повалился мордой вперед под ноги Фергусу. Михаэль вскинул уши, замотал хвостом и слегка склонился к поверженному чудищу.