Ангелина В – Книга ужасов (страница 2)

Даже GPS показывал, что она в «неизвестной области».

Деревня будто отрезала её от мира.

Вечером она заглянула в зеркало. Хотела проверить: бред это или нет.

В отражении была она. Только позади – кто-то прошёл. Чуть сбоку, в темноте, но движение было точно.

Она обернулась – никого.

Снова посмотрела – отражение улыбнулось. А она – нет.

Инна отбросила зеркало, оно разбилось. Из щели в трещине хлынула чёрная жидкость. Воняла болотом.

Следующие дни слились в один кошмар. Она слышала голоса из пола, плач из печки. Соседский дом сам собой открыл ставни, и внутри, на стене, она увидела свою тень – висящую на верёвке. Но она туда не заходила.

Однажды она услышала собственный голос, зовущий её с чердака:

– Инна… иди сюда… я нашла выход… – Пойдём…

Она поднялась. В темноте чердака что-то стояло – высокая, худая фигура, лицом к стене. Когда Инна осветила его фонариком, оно повернулось.

Это была она, но… с пустыми глазницами, с ртом, зашитым проволокой. И из её глаз капало зеркальное стекло.

Инна упала, разбила фонарь. В темноте оно подошло. Нечто схватило её за шею, холодное, как лёд, и сказала в её голосе:

– Ты смотришь не туда. – Смотри внутрь.

Очнулась она на полу дедовой комнаты. Вся в грязи. Под ногтями – земля. На щеке – царапины в виде знаков. Как будто она что-то выцарапывала. Под ногой – зеркало. Но в нём не отражалась.

В зеркале она видела другую комнату – такую же, но тёмную. И себя – стоящую там. И улыбающуюся.

И та другая Инна пошевелилась. А настоящая – нет.

Теперь она не уверена, кто из них осталась.

Инна живёт в доме. Пьёт воду, разжигает печь, смотрит на чёрные окна.

Иногда выходит на улицу, улыбается прохожим. Но в деревне никого нет.

А в каждом тёмном стекле – отражение, которое не повторяет движений.

Когда ты читаешь это – не смотри в экран.

Если ты заметишь, что он копирует не то, значит, ты уже внутри.

Трясина Душ

Глубоко в северных лесах, куда не ступает человеческая нога десятилетиями, простирается болото. Не просто топь с комарами и трясиной – это место, где сама земля кажется живой и враждебной, где деревья стонут ночью, а вода чернее самой тьмы. Его называют Затонью, но местные предпочитают просто молчать, когда заходит разговор о нём. Старики отводят глаза, дети плачут во сне, а животные туда не заходят вовсе.

Легенда гласит, что когда-то на месте болота была деревня, богатая рыбой и лесом. Люди жили в достатке, пока однажды не появился странный человек. Высокий, костлявый, с зелёным отливом кожи и глазами, будто стекло – пустыми и блестящими. Он назвался «Хозяином Воды» и попросил приюта. Староста, против воли, пустил его жить в избушку у самой речки. Но вскоре всё пошло наперекосяк.

Река начала цвести, рыба дохла, дети заболевали. Ночью люди слышали всплески, стоны, скрежет. Те, кто пытался сбежать – пропадали бесследно. И вот однажды утро не пришло вовсе. Туман закрыл солнце, небо стало болотным, и вся деревня ушла под воду, как будто её никогда и не было. С тех пор там – только чавканье, сырость и он.

Много лет спустя, трое молодых людей – Марина, её брат Егор и их друг Артём – отправились в поход. Они были заядлыми урбанистами, и идея провести уикенд без связи показалась вызовом. Узнав от местного охотника про запретную зону на севере, они только рассмеялись.

– "Страшилки для детей," – сказал Артём, наливая себе кофе у костра в последний обитаемой деревушке перед болотом.

Они дошли до Затоньи уже вечером. Болото встретило их холодом и зловонием тухлого мяса. Воздух был густым, тяжёлым, как будто дышали через вату. Под ногами чавкала земля, и каждый шаг отзывался странным эхом – как будто что-то под ними слушало, чувствовало, ждало.

Первой странность заметила Марина. Ночью она проснулась от плеска воды. Выйдя из палатки, она увидела фигуру вдалеке – высокую, с длинными руками, и головой, покрытой склизкой зеленью. Существо стояло по колено в воде и, казалось, шевелило губами, будто шептало.

– "Егор?" – прошептала она, но никто не ответил.

На утро палатка Егора была пуста. Ни следов, ни звуков. Только в земле – глубокие борозды, будто когтистые пальцы тянули тело вглубь топи.

Артём отказывался верить, пока сам не увидел его той же ночью. То был не просто человек или зверь. Его кожа светилась в темноте, сквозь щели в черепе пробивались водоросли, а глаза были двумя тусклыми, стеклянными кругами. Он не издавал звуков, но мысли становились чужими. Словно болото шептало в уши – прощайся, беги, поздно…

Артём пытался убежать. Его останки нашли позже – точнее, то, что осталось от них: одежда, обвившая корягу, и лицо, растянутое в беззвучном крике, с белыми от ужаса глазами, смотрящими в никуда.

Одна осталась Марина. Она пробиралась сквозь чавкающую трясину, с ног до головы покрытая слизью. С каждой секундой земля под ней становилась мягче, тянулась к ней, как живое существо. Из тумана выплывали силуэты: женщины с водорослями вместо волос, дети с пустыми глазницами, мужчины, без кожи, покрытые тиной.

И среди них – он. Водяной. Хозяин болота.

Он не нападал. Он ждал, чтобы она сама сдалась. Его голос проникал в её сознание, он говорил голосами тех, кто уже погиб. Голосом Егора, голосом Артёма, голосом матери, голосом самой Марины:

– "Останься. Ты уже часть нас. Здесь нет боли. Здесь – вода…"

Последнее, что она помнила – как тянет руку, сквозь которой просвечивает светлячок, и как корни обвивают ей ноги.

С тех пор, говорят, болото стало шире. Теперь оно ближе к шоссе. Иногда, если остановиться на ночёвку в машине недалеко от тех мест, можно услышать всплеск… а потом стук по стеклу. И голос – знакомый, родной, почти твой:

– "Пусти… Мне холодно…"

И если откроешь окно… ты уже не выйдешь из машины.

Не езди в Затонью. Даже карта GPS туда не ведёт. А если вдруг приведёт – значит, он тебя уже выбрал.

12

Тень в Ветвях

Лес был старым. Таким древним, что даже в самых подробных картах он значился лишь зелёным пятном без названия. Деревья здесь тянулись к небу, переплетались кронами, и даже днём внутри царил вечный полумрак. Местные называли его Глушанью и обходили стороной, даже если это значило делать крюк в десятки километров.

Но туристов это не останавливало.

Группа из шести человек – четыре парня и две девушки – отправились в Глушанью в начале августа. Они были участниками молодёжного клуба выживания: городские ребята, уверенные, что знают природу, как свои пять пальцев. Руководил ими Павел – инструктор с военным прошлым, человек с холодным разумом и острым глазом.

В группе были:

–

Лена – ботаник по образованию, собирала редкие травы и делала снимки.

–

Саша и Рома – лучшие друзья с детства, любили шутить, спорить и спорили о каждом маршруте.

–

Милена – замкнутая, немного мрачная девушка, писала стихи, почти не разговаривала.

–

Игорь – качок и шутник, часто брал на себя роль «лидера», раздражая Павла.

И вот, на третий день похода, когда навигатор отказался работать, а компас начал странно дрожать, Павел понял: они вошли в нечто другое. В лес, который живёт сам по себе.

День 3. Вечер.

Лес стал глуше, ветки – гуще. Сквозь листву не пробивалось ни одного луча солнца, хотя было только шесть вечера. Птицы замолчали, комары исчезли. И впервые за весь поход Лена сказала вслух:

– Здесь нет звуков… совсем.

Ночью Павел поставил сторожевой график. Но когда проснулся Игорь, чтобы сменить дежурство, он обнаружил, что Павел стоит в стороне от лагеря и смотрит вверх – прямо в темноту деревьев. Он не реагировал на зов. Только когда Игорь коснулся его плеча, Павел резко очнулся и прошептал:

– Он смотрит на нас…

14