Ангелина Шэн – Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 (страница 7)

– Зная нашего детектива, могу предположить, что он уже у Йоко. – На губах Эмири промелькнула легкая улыбка.

Я, помедлив, кивнула. Возможно, так и есть. Но даже если нет… Лучше сначала попытаться найти Йоко.

– К тому же Ивасаки-сан рассказывал про Сукима-онну, – задумчиво добавила Эмири. – Если он тоже уже столкнулся с ней, то вряд ли остался в своей квартире.

Я с досадой выдохнула. Точно… он рассказал историю о существе, которое может выглянуть из любой щели в квартире своей жертвы. И встреча взглядом с Сукима-онной во второй раз означает неминуемую смерть. Ивасаки наверняка покинул квартиру, ставшую пристанищем этого ёкая, и теперь найти его может оказаться не так просто.

Жуткий шепот в голове предположил, что после встречи с Сукима-онной Ивасаки уже может быть мертв, но я не собиралась к этому прислушиваться.

– Сукима-онна? – Хираи приподнял брови. – Да уж… Ваш друг выбрал историю, в которой нет ответа, как справиться с ёкаем.

– Вообще-то есть. – Эмири посмотрела на Хираи с неприкрытой насмешкой. – Пригласить к себе кого-то, чтобы Сукима-онна отправилась за ним в новый дом. Не хочешь помочь?

Хираи не обратил на ее слова никакого внимания.

Я же размышляла, как поступить дальше. Мне хотелось прямо сейчас поехать к Йоко, но я боялась оставить Эмири одну. Кроме того… Я вытащила телефон и убедилась, что от Хасэгавы нет сообщений. Это меня и успокаивало, и расстраивало. Нет новостей от Хасэгавы – нет и от… Кадзуо.

Я зажмурилась, пытаясь справиться с болью, но та становилась лишь сильнее с каждым новым ударом сердца. Это было так… несправедливо. Так тяжело. Так… я не могла подобрать слов. Но в моей груди словно разверзлась дыра, от души будто оторвали кусок, оставив кровоточащую рану. Конечно, я была бесконечно рада, что Кадзуо жив, вот только… он меня не помнил. Все то, что связывало нас, исчезло. Эти нити не просто оборвались, они пропали, не оставив после себя ни следа. Для Кадзуо. А вот для меня…

Судорожно вздохнув, я использовала все имеющееся или, вернее, все оставшееся самообладание и отодвинула мысли о случившемся на задний план. Кадзуо жив, и это главное. Сейчас стоит беспокоиться о Йоко и Ивасаки.

– Так мы едем? – нетерпеливо спросила Эмири, и я подняла на нее недоуменный взгляд.

– Мы?

– Ты собираешься оставить меня здесь? – Она выразительно на меня посмотрела. – А вдруг со мной что-то случится?

Хираи фыркнул от смеха.

– Какая изящная манипуляция. – Его тон был полон сарказма.

– Твое мнение никто не спрашивал, – равнодушно напомнила Эмири. – И вообще, уходи уже и забирай свою куклу. Этот стук действует на нервы.

– Ты сама сказала: вдруг что-то случится. Лучше пока останусь рядом, – отозвался Хираи, и Эмири смерила его недоуменным взглядом, но затем вновь стала сама невозмутимость.

– Думаешь, я буду тебя защищать?

Хираи тяжело вздохнул и хотел было что-то ответить, но я прервала их обмен колкостями:

– Эмири-тян, я не хочу оставлять тебя одну… Но тебя еще не выписали. И со мной тебя не отпустят.

– Это не проблема. Меня как раз сегодня выписывают. Мама должна вот-вот приехать… Но я хотела успеть поговорить с тобой до того, как увижусь с ней. Я просто скажу маме, что пойду с подругой, – пожала плечами Эмири.

– И твоя мама тебя отпустит? После того, что случилось? – хмыкнул Хираи.

– Ничего такого не случилось… Меня проверили, я здорова. Папа сейчас в Мельбурне, у мамы много дел, и я сумею уговорить ее не думать обо мне. Хината-тян выглядит надежно, поможет мне… Да и вообще, в таких обстоятельствах подобные сложности далеко не первоочередные.

– Ты уверена, что уже здорова? – засомневалась я.

– Со мной уже давно все в порядке. Просто я раньше… – Эмири прервалась, и в ее больших зеленых глазах промелькнула неуверенность. – Я порой попадала в больницу, поэтому все переживали, что со мной на этот раз. Но сейчас – ничего. Дело было совсем в другом…

Она вздрогнула, видимо, от мысли о тех, из-за кого мы оказались в том про́клятом городе.

Я в мельчайших подробностях вспомнила жуткое существо, которое сидело у меня на груди. Вспомнила беспомощность и слабость, неспособность пошевелиться, даже зажмуриться… Вспомнила бледную кожу, обтягивающую выпирающие кости; полностью белые глаза и спадающие на них угольно-черные пряди волос; длинные, слишком длинные пальцы без ногтей, которыми это существо прикасалось ко мне…

Я увидела его как наяву и неосознанно несколько раз сжала и разжала кулаки, перевела взгляд с Эмири на окно, с окна – на Хираи, зажмурилась и вновь распахнула глаза – для того чтобы напомнить себе: я контролирую свое тело. И я не сплю. Это позади.

Правда, теперь начался новый кошмар.

– Хорошо, – ответила я наконец, и голос прозвучал хрипло. Даже неуверенно.

Я не знала, правильно ли поступаю, позволяя Эмири обмануть маму и пойти со мной. Вернее, понимала, что это совсем не правильно… в обычной жизни. Но сейчас, как Эмири и сказала, такие обстоятельства, когда оценивать все с привычной точки зрения попросту невозможно.

– Отлично, – довольно улыбнулась она. – Тогда я дождусь маму, мы поговорим с ней и поедем к Йоко. Если что, мою маму зовут Никайдо Саори.

– Поняла. Буду ждать тебя внизу, – отозвалась я.

Эмири кивнула, и мы вместе с Хираи вышли из палаты. Спустившись на первый этаж, решили дождаться Эмири у входа в больницу… Вернее, так решила я, а Хираи остался рядом.

Я окинула его внимательным взглядом, не особо скрывая неприязнь:

– Ты действительно поедешь с нами?

– Я ведь уже сказал, – совершенно спокойно ответил он.

Я не сводила с него взгляда, которым ясно давала понять, что жду дальнейших объяснений. Скорее, даже причин, почему мы с Эмири не должны отказаться от его приятного общества.

Я почти не была знакома с Хираи… Но какое-то время он состоял в команде Торы. Довольно значимый аргумент против при отсутствии аргументов за.

Видимо, устав делать вид, что не замечает моего требовательного взгляда, Хираи развернулся ко мне и все же заговорил:

– Хорошо. Мне тоже совершенно не хочется оставаться одному. В городе, где сейчас, вполне вероятно, можно в любой момент встретить ёкаев-убийц пострашнее прицепившейся ко мне длинношеей куклы. – Хираи вновь отвернулся. – И я все же предпочту проследить, что с Эмири-тян ничего не произойдет. Вряд ли она мне ответит и расскажет, если я позвоню уточнить, не умерли ли вы там еще.

Выражение его лица оставалось почти скучающим, а последние слова прозвучали равнодушно… Но почему-то мне показалось, что правдой была не только первая названная Хираи причина.

А потому, как бы мне ни хотелось прогнать этого заносчивого парня, я все же промолчала. Пусть остается. Какую бы неприязнь я ни испытывала к нему, мне не хотелось, чтобы он погиб. А вместе больше шансов выжить. Главное – следить, чтобы в комнатах, где появляется Хираи, были задернуты шторы. А лучше вообще как можно скорее сжечь эту удзу-нингё.

Минут через десять мне пришло сообщение от Эмири:

«Мы идем на улицу. Пусть Хираи исчезнет».

– Эмири-тян не хочет, чтобы ее мама тебя видела. Лучше я поговорю с ней одна, – переформулировала я.

Хираи пожал плечами и отошел в сторону, после чего вытащил телефон и уставился в экран.

И вот я увидела Эмири – в легком зеленом платье с короткими рукавами, белых кроссовках и с небольшим рюкзаком на одном плече. Рядом с ней шла женщина лет сорока с длинными черными волосами, одетая в свободную футболку и длинную плиссированную юбку. Никайдо Саори, мама Эмири, оказалась на полголовы ниже дочери.

– Хината-тян! – Эмири махнула мне рукой.

Я подошла к ним и поклонилась.

– Здравствуйте, Никайдо-сан, меня зовут Акияма Хината, – поздоровалась я. – Очень рада с вами познакомиться.

– Добрый день! – улыбнулась Никайдо. – Эмири-тян сказала, что хочет пойти к тебе в гости. Что вы давно не виделись.

– Да, Хината уезжала на несколько дней в Киото и только-только вернулась, она волновалась за меня, поэтому мы сразу же захотели встретиться, тем более меня как раз выписали, – заговорила Эмири, поспешно посвящая меня в детали своей выдуманной истории.

Я заметила, что, говоря с мамой, Эмири пусть и сдержанно, но улыбалась и в целом проявляла больше чувств, чем обычно, не казалась настолько отстраненной.

– А когда вы познакомились? – с любопытством спросила Никайдо, оглядев меня. – Вы ведь явно не одноклассницы.

– Познакомились через одноклассницу Эмири-тян, – ответила я раньше, чем Эмири что-то придумала. – Я учусь в Токийском университете на медицинском. Поэтому помогаю Эмири-тян с химией…

Пользуясь тем, что ее мама смотрела на меня, Эмири закатила глаза.

– А Эмири-тян помогает мне с английским, – добавила я.

– Как здорово! – обрадовалась Никайдо. – Какая у тебя хорошая подруга, Эмири-тян. Я рада, что тебя заинтересовало что-то кроме литературы… Я шучу, не обижайся! Но… Я все равно не поеду в Осаку. Я волнуюсь за тебя.

– Ма-ама, – протянула Эмири и вновь закатила глаза. Я едва сдержала смешок: она впервые показалась мне капризным подростком. – Все в порядке. Тебя еще давно пригласили на эту встречу. Так что поезжай, я ведь не в Австралии останусь. – Она хмыкнула, но затем улыбнулась: – Ты вернешься уже через пару дней. А я вообще-то уже не маленькая.

Никайдо посмотрела на дочь с сомнением.

– У тебя не так много времени до поезда, – невозмутимо напомнила та.