Ангелина Шэн – Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 3 (страница 12)
– Как ты хорошо считаешь, – серьезным тоном похвалила Эмири.
Одзи устало вздохнул:
– Я размышляю. Тебе бы тоже не помешало этим заняться.
– Моим мыслям хватает места в голове, мне не обязательно их озвучивать, О-дзи.
– Еще раз назовешь меня так… – начал было Одзи, но осекся. – Тебе повезло, что ты девчонка, да еще и младше. Надо было тогда оставить тебя на съедение дзюбокку.
– So high-and-mighty…[21] – протянула Эмири.
– Я знаю английский. – Одзи приподнял бровь.
– Я рассчитывала на это.
Эмири нахмурилась и наклонилась к столешнице, а затем, выпрямившись, задумчиво потерла подбородок.
– Может, в этом и дело…
– В чем? – все еще несколько раздраженно уточнил Одзи.
– Иностранный язык. Вернее, японский. Помню, как учила его. Одиннадцать столбцов и пять строк… Этот рисунок очень похож на таблицу для каны[22]. По крайней мере, по размеру. Так что, думаю, в основе шифра лежит кана. Только пока не знаю, хирагана или катакана, – добавила Эмири.
Через мгновение Одзи задумчиво произнес:
– Разницы нет. Слоги каны, будь то хирагана или катакана, и звучат, и располагаются в таблице одинаково, а шифр, думаю, основан на звучании слогов, а не на их написании. – Одзи указал на одну из ячеек. – Так что, если это действительно азбука, значит, здесь под числом 1 скрывается слог
Эмири кивнула:
– Число два прямо над ячейкой с единицей и десяткой, значит, это
Одзи внимательно просмотрел остальные ячейки.
– Что-то странное, – заметила Эмири.
Одзи закатил глаза:
– В кане не указываются озвончения. Просто какие-то из этих слогов нужно озвончить.
Эмири задумчиво прищурилась:
– Первые три слога обозначают «пещера тигра»[23]. В таком случае
–
– «Не входи в логово тигра», – повторила Эмири. – Спасибо за совет, но поздно.
– Это часть пословицы. «Если не войдете в пещеру тигра, не поймаете его детеныша». Представляешь, есть такая, – насмешливо объяснил Одзи. – Значит, следующие два слога,
Эмири, взяв лежавшую на столе кисть, вывела на листе под таблицей: «Если не войдете в пещеру тигра, не поймаете его детеныша»[27].
И через мгновение на столе появился игральный кубик.
– Думаю, это значит, что мы справились, – довольно заметил Одзи.
Эмири с безразличным видом кивнула, и Одзи посмотрел на нее с удивлением:
– Ты сейчас выражением своего лица всех своих друзей перепугаешь: решат, что мы проиграли.
Эмири пожала плечами и повернулась ко мне:
– Вы ведь уже привыкли, да?
Я вздохнула, но на самом деле была почти рада: пусть бо́льшая часть испытаний еще впереди, с первым из них Эмири справилась. Мы молча наблюдали за их размышлениями, и вот у Эмири и Одзи все получилось, они нашли ответ усилиями своей… команды.
Так что пока все шло… неплохо. Теперь два ближайших к нам поля стали безопасны. И все же кайдан только начался, и я была уверена, что дальше нас ждет что-то куда более сложное. Более опасное. И от этих мыслей становилось не по себе.
– Да и как я должна выглядеть? – Эмири снова повернулась к Одзи. – Это все слишком скучно.
– Скучно? Если ты не заметила, мы тут и не развлекаемся. – Покачав головой, Одзи вдруг усмехнулся: – Хотя, если выберемся отсюда, могу отвести тебя туда, где весело. Что думаешь насчет гонок на машинах? – спросил он с нескрываемой издевкой. – А еще громкой музыки и алкоголя?
Эмири смерила Одзи презрительным взглядом:
– Подобное точно не может мне понравиться. И даже если забыть, что мне вообще-то шестнадцать… – снисходительно протянула она, – алкоголь убивает мозг.
– Вот поэтому тебе и скучно.
Тем временем к столу на моем квадрате подошли Араи и Каминари. Она взяла кубик и бросила его на игровое поле с такой силой, словно это он был виноват в происходящем. Через пару мгновений кубик остановился и показал двойку. Это значило, что Араи и Каминари присоединяются к первой команде.
Я заметила, как Тора с облегчением выдохнул, но меня больше волновали Йоко и Кадзуо – сейчас мы могли разойтись.
И, возможно, уже не встретиться…
Я, стиснув зубы, не дала себе закончить эту мысль и, подойдя к Йоко, ободряюще сжала ее руку:
– Удачи. Вы справитесь.
Йоко мягко улыбнулась в ответ и твердо произнесла:
– Ты тоже. Я верю в тебя.
Улыбнувшись шире, Йоко подошла к столу. Мне не хотелось даже думать о том… что эти слова могут стать последними, которые мы сказали друг другу. Я перевела встревоженный взгляд на Кадзуо, и он, промолчав, лишь уверенно кивнул. Я тоже не хотела ничего говорить.
Мне казалось, что лишние слова могут прозвучать… как прощание.
Йоко кивнула Кадзуо, предлагая кубик. Кадзуо не стал медлить, и кубик, упав на стол, остановился на цифре шесть.
Йоко и Кадзуо должны присоединиться к Одзи и Эмири, то есть пока они в безопасности, но вот дальше… Дальше развилок будет уже больше – так же как и опасностей.
Подошла моя очередь. Моя и Торы.
Я бросила игральный кубик. Почему-то мне показалось, что крутится он слишком уж долго. Наконец остановившись, показал число два.
И я успела заметить, как на губах Торы промелькнул намек на улыбку.
– Буду ждать тебя на финише, – сказала я Ивасаки, постаравшись голосом не выдать волнения.
– Посмотрим, кто кого еще будет ждать!
Я пересекла красные ворота вслед за Торой, и ко мне подошел Араи.
– Рад, что ты здесь. Но надеюсь, что Ивасаки все же выпадет тройка или шестерка.
– Ты еще не так далеко, я тебя вообще-то слышу, – заметил Ивасаки с соседнего поля.
– Знаю, поэтому так и сказал, – не смотря на него, отозвался Араи.
Я закатила глаза, но на самом деле подобные разговоры меня скорее успокаивали. Я поймала себя на странной, непривычной мысли, что сейчас… Сейчас страх за остальных терзал меня гораздо сильнее страха за мою собственную жизнь. Конечно, я боялась погибнуть. Очень. Но почему-то первые тревожные мысли, возникающие в голове, были связаны с тем, что я никак не могу помочь никому из друзей. В особенности тем, с кем наши пути разошлись – в буквальном смысле.
Мы еще не так далеко друг от друга, и хоть туман, окутавший остальные поля, частично закрывал от меня тот участок, на котором стояли Кадзуо, Йоко и Эмири, я все равно пока что могла их видеть.
Пришел черед последней команды бросать кубик. Это сделала беловолосая Тэрадзима, и ей, так же как и Кадзуо с Йоко, выпала шестерка.
На начальном поле остались только Ивасаки и Имада, и я очень надеялась, что в следующий раз им не придется пропускать ход.
Игральный кубик бросил Имада. Я невольно сжала кулаки, борясь с волнением, – мне не хотелось показывать свои чувства, но они все норовили вырваться из-под контроля.