Ангелина Шэн – Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти (страница 4)
– Еще минут двадцать. Скоро должен прийти Кван Тхэиль.
«И пусть только попробует вновь опоздать», – мысленно добавила я.
Еще около пяти минут мы с Юной поболтали ни о чем, договорившись послезавтра встретиться у меня. Закончив разговор, я убедилась, что в магазине порядок, и проверила кассу. Вскоре пришел Кван Тхэиль, и, перебросившись с ним парой фраз, я наконец отправилась домой.
Часы на телефоне показывали начало двенадцатого, и небо стало уже совсем черным. Надев наушники, я выбрала один из нескольких своих плейлистов. У меня они разнились по настроению и целям: когда хотелось взбодриться и почувствовать себя увереннее, когда хотелось отдохнуть и успокоиться, когда хотелось пострадать… Сейчас явно был не последний случай, а потому я включила веселый и энергичный плейлист.
Вечер выдался на удивление холодным. Коварный ветер забавлялся с моими подстриженными до подбородка волосами и все норовил доказать, что моя ветровка, предназначенная как раз для защиты от него, почти бесполезна. Я поглубже спрятала руки в карманы и, ускорив шаг, свернула в переулок. Стены домов здесь были кирпичными, рядом с ними валялись пустые картонные коробки, стоял чей-то старенький скутер, а над головой паутиной тянулись провода.
Пара фонарей не горела, а потому было так темно, что неприятное чувство смутной тревоги поднималось к горлу даже у того, кто ходил этой дорогой каждый вечер. То есть у меня.
Но я продолжила идти, только сняла один из наушников, оставив тот висеть без дела, и из него на улицу приглушенно полились слова
До моего слуха донесся шорох шин, и спустя несколько мгновений мимо медленно проехал черный автомобиль. Я кинула на него косой взгляд и, шагнув ближе к стене, вновь погрузилась в свои мысли. Автомобиль затормозил и остановился в паре метров передо мной. Я замерла, и огонек тревоги в груди с готовностью разросся до размеров костра. Пока еще не очень большого, но все же…
Я сделала шаг назад… и вдруг кто-то схватил меня со спины, зажав рот рукой. Я подавилась криком и отчаянно забилась в руках напавшего. Почти сумев вырваться, с силой ударила незнакомца локтем в живот и услышала его приглушенное злое ругательство. Я собиралась дать отпор – нападавший наверняка не знал, что его жертва с детства занималась боксом…
Я почти сумела развернуться для замаха, но вдруг меня ударили по голове. Перед глазами все поплыло, тени и слабые огни фонарей слились и смешались. Пошатнувшись, я едва не упала и вновь почувствовала чужую железную хватку.
А затем потеряла сознание.
Казалось, я плыву: меня качало, к горлу поднималась тошнота. В голове пульсировала боль, а руки и ноги затекли. Я попыталась открыть глаза, но не смогла и лишь тихо застонала. Я чувствовала, что лежу на чем-то жестком и холодном, чувствовала странное жжение на запястьях и то, насколько неудобна моя поза.
Собравшись с силами, я все-таки открыла глаза.
Вокруг было темно и сыро. Я лежала на голом каменном полу, а руки и ноги были крепко связаны веревкой. С трудом сумев выпрямиться и сесть, подтянув колени, я переждала вспышку боли в голове и новую волну тошноты. Сдув падающие на лицо черно-розовые пряди, я осмотрелась еще раз, но уже внимательнее.
Комната оказалась совсем маленькой, не больше десяти квадратных метров, и совершенно пустой, если не считать местами протекающих труб.
И еще одного человека.
В противоположном от меня углу сидела девушка, на вид моя ровесница. На ее глаза, искрящиеся от страха и боли, спадала редкая челка, волосы, заплетенные в короткую косу, растрепались, руки были покрыты ссадинами и царапинами, а ногти сломаны.
Девушка смотрела на меня одновременно испуганно и с надеждой. Словно она не знала, чего от меня ожидать, но при этом надеялась на помощь.
И то и другое было глупо. Я не смогу ни навредить ей, ни спасти ее. Как минимум потому, что связана по рукам и ногам.
А вот у незнакомки связаны оказались только запястья.
Я перевела взгляд на дверь с высоким порогом. Наверняка мы заперты. Охраняет ли нас кто-то?..
Я задумалась… Кто? Кто нас похитил? И… зачем?
Сердце забилось от ужаса, но кровь едва не закипела от злости. Нас явно похитили не ради выкупа – меня так точно – значит, это какой-то маньяк?
Я не собиралась просто так ждать своей участи, пусть пальцы и тряслись от страха, а потому еще раз внимательно осмотрелась. Ничего острого… Я все же отползла чуть вбок, ближе к той части стены, где труба крепилась к ней держателем, и начала тереть веревкой о его край. Вдруг поможет…
– Кто ты? Как давно тут очутилась? Знаешь, кто нас похитил? – ровным голосом спросила я, оглянувшись на незнакомку.
Я хотела показать, что не боюсь. Показать, что полна решимости. И себе, и ей. Хотя в действительности была напугана до смерти.
А еще я видела: хоть одна искра страха с моей стороны, и гремучая смесь чувств внутри этой девушки полыхнет. Она явно с трудом держала себя в руках. И если у нее начнется истерика… Я боялась, что тогда сорвусь сама.
– Я… я… – начала незнакомка осипшим голосом, таким, будто до этого много кричала. Скорее всего, так и было. – Меня зовут Ку Ара. Я… кажется, прошло немного больше суток. Но это с того момента, как я очнулась. Потому что за это время я уснула еще раз… Но я не имею ни малейшего понятия, где мы и почему… – На последних словах из ее глаз покатились слезы, и Ку Ара вытерла их тыльной стороной ладоней. Ее голос дрожал, едва выдерживая напор сдерживаемых рыданий. – У меня нет врагов. И денег. Значит, это какой-то психопат, и теперь нас убьют…
Она все-таки разрыдалась.
– Ку Ара, возьми себя в руки. – Я могла бы попробовать ее утешить… но в подобной ситуации никакие слова утешения не помогут. – Если хотим выжить, надо выбраться. А чтобы выбраться, надо действовать.
– Я пыталась развязать веревки. И дверь открыть – тоже. Потом стучала в нее, пока не свалилась без сил, – прошептала Ку Ара, посмотрев на свои разбитые кисти рук. – Пару раз я слышала чьи-то шаги за стеной и, кажется, голоса… Я кричала, звала на помощь. Но никто так и не пришел. Даже похититель.
Ку Ара кричала, но похититель даже не заглянул, чтобы заставить ее замолчать… Это плохо. Значит, он совсем не боится, что нас услышат.
Это
Как и то, что у меня совершенно не получалось перерезать веревку. Край держателя был недостаточно острым.
– Все равно нужно что-то придумать… – упрямо пробормотала я.
Но что?
Вдруг раздался звук шагов, и я настороженно замерла.
Как бы я ни пыталась убедить себя в обратном… меня охватил до тошноты сильный ужас.
Мы с Ку Арой резко повернулись к двери, и спустя три удара сердца послышался звук проворачиваемого в замке ключа. Еще пара мгновений, и дверь с тихим скрипом распахнулась.
Мы быстро переглянулись. Ку Ара побледнела еще сильнее, и я не смогла понять: она близка к тому, чтобы закричать или чтобы упасть в обморок.
Я вернула взгляд к двери и увидела мужчину в черной спортивной куртке и потертых джинсах, но не смогла разглядеть его лицо: оно было скрыто медицинской маской и тенью от козырька кепки.
Мужчина вошел в комнату и, помедлив несколько секунд, схватил Ку Ару за локти.
– Нет! – закричала та. – Отпусти меня!
Она попыталась вырваться, но была слишком слаба, к тому же связана. Мужчина без труда потащил ее за собой, не обращая внимания на хриплые крики.
– Отпусти ее, ты, псих! – велела я и, уперевшись руками в стену, попыталась встать.
Но мужчина, даже не оборачиваясь, резко толкнул меня, и, не удержавшись на связанных ногах, я со всего своего немаленького роста повалилась на каменный пол, жестко ударившись о него локтями.
– Айщ… – прошипела я, когда руки электрическим разрядом прошила боль, но страх за Ку Ару был сильнее, и я, перевернувшись, попыталась выпрямиться, чтобы вновь встать…
Но мужчина уже вытаскивал ее из комнаты.
– Нет! Отпусти ее!
– Не трогай меня! – в отчаянии выкрикнула Ку Ара, и дверь захлопнулась.
Еще несколько секунд, и все звуки – шаги и крики – стихли.
Я же, оцепенев, не отрывала взгляда от двери. Кажется, какое-то время я даже не дышала. Закашлявшись, я попыталась сделать глубокий вдох, но не смогла. Ужас сжал мое горло ледяными пальцами, словно с наслаждением медленно убивая раньше времени.
Ку Ара… только что она была здесь, а теперь… Как бы я ни гнала подобные мысли, они были слишком громкими. Я понимала, что, если она еще жива… это ненадолго. И скрыться от этого понимания было невозможно.
Как и от понимания того, что я стану следующей.
Меня мелко затрясло, и, подтянув колени к груди, я до боли сжала кулаки, до крови прикусила щеку, пытаясь собраться. Но не могла. Меня, как два голодных жадных хищника, разрывали паника и отчаяние.
Я не знала, сколько времени прошло, но руки и ноги успели онеметь, а тело дрожало теперь не только от страха, но и от пропитавших его холода и сырости.
Жутким было чувство неизвестности. Я не имела ни малейшего представления, что меня ждет. Лишь понимала, что ничего хорошего, и воображение, отравленное страхом, рисовало картины одна страшнее другой.