Ангелина Коншина – Стражи северной Руси.. Часть 3. Зов крови (страница 2)

Виктор в тот вечер уехал по делам в Красавино и остался там ночевать у тёщи, а дома Андрея ждал совсем другой мир, в котором последние месяцы особое место занимала Аня и её ожидание ребёнка.

Возле подъезда взгляд сразу зацепился за белый «крузак». Андрей узнал машину и, невольно усмехнувшись, подумал: Марина приехала. Значит, дорогу от Копылова до Устюга наконец-то открыли после февральских метелей.

Он поднялся по ступеням, открыл дверь, и в лицо мягкой волной ударил аромат свежей выпечки – густой, тёплый, родной. Из кухни лился уютный свет лампы, будто приглашая войти в иной мир – совсем не похожий на напряжённый отдел.

Аня встретила его в прихожей. Её движения были неторопливыми и чуть осторожными: седьмой месяц беременности давал о себе знать, а её лёгкая походка теперь стала более плавной. Андрей склонился и поцеловал жену в щёку, бережно обнял, чувствуя, как она отзывается мягкой улыбкой. Затем шагнул в комнату и поздоровался с Мариной. Та поднялась из-за стола и тоже обняла его крепко и по-домашнему.

– Ну, наконец-то, – сказала она с улыбкой и лёгкой шуткой в голосе.

– Прости, что задержался на работе, – виновато произнёс Андрей, чуть развёл руками. – Дела завалили, времени совсем не заметил.

– Я и сама не думала, что ты так поздно появишься, – отозвалась Марина. – Соскучилась, захотела повидаться. Вот и решилась приехать, через Полдарс по ледяной переправе, наверное, в последний раз перед ледоходом.

Она присела обратно за стол, и добавила с лёгким вздохом:

– Снегу, представляешь, навалило в последние дни больше, чем за всю зиму.

Затем рассмеялась и, покачав головой, произнесла:

– Морох, видно, задумался и перестарался.

– А Лада, – подхватила Аня, – всё никак не решит вступить в свои права.

– Но всё же в последние пару дней уже теплее, – заметила Марина и подмигнула.

Они втроём уселись ужинать. Андрей рассказывал о делах в отделе: о проверках, жалобах и том, как недовольные пытались его подставить.

– Ничего, – заключил он, наливая себе чай. – Проверка показала, что всё у нас чисто. А за жалобами только зависть и злость.

– Это хорошо, – кивнула Аня и, улыбнувшись, положила руку себе на живот. – А наш малыш сегодня весь день пинался.

– Вот хулиган, – усмехнулся Андрей.

– А ещё Василиса приходила со Снежаной, – продолжила Аня, оживляясь. – Мы вместе пекли пироги, ну, точнее пытались. В итоге вся кухня оказалась в муке. Стол, пол, даже шторы – всё белым-бело.

Марина засмеялась, вспоминая.

– Ох, я это не забуду! – сказала она. – Как Василиса в миску с мукой опрокинула, пока тесто месили!

Аня рассмеялась в ответ:

– Да, да! А потом ещё вся в муке по уши оказалась. Стояла вся белая, как пирожок из духовки – маленький и аппетитный.

– Уморительная картина, – согласилась Марина, даже утирая уголки глаз.

Андрей тоже рассмеялся, глядя на смеющихся жену и Марину.

Когда стол был убран, они переместились в гостиную. Там, в тепле лампы, где мягкий свет золотил кружки с чаем и освещал вышитую скатерть, разговор сам собой потёк в сторону, которая давно зрела в душе Ани.

Она устроилась на диване, подложив под спину подушку. Рука её привычно легла на округлившийся живот, и взгляд задержался на лампе. В этих простых движениях чувствовалась тревога, копившаяся в ней всё последнее время.

– Марина Павловна, – наконец заговорила она негромко, – всё чаще думаю… Светлана Мироновна ведь, не моя родная мама. И о своих настоящих родителях я не могу не думать: кто они, где… что с ними случилось. Я не могу просто отпустить эти мысли. Иногда среди ночи просыпаюсь и больше не могу заснуть.

Марина подняла взгляд из-за чашки, сделала неторопливый глоток и поставила её обратно на блюдце. – Хочешь, я дам тебе сбор трав? Заваривай по вечерам – и спать будешь лучше.

Аня чуть приподнялась, устраиваясь удобнее, и покачала головой.

– Дело не в этом… Я хотела спросить. Прошлым летом, когда ещё не было понятно, кто является потомком Ротибора, вы с Ядвигой Микулишной проводили для Андрея обряд, где он встречался со своими предками… Возможно ли так сделать и для меня? Чтобы я встретилась со своими предками и узнала хоть что-то о своих биологических родителях?

– Ты хочешь пройти “Испытание памяти крови”? – уточнила Марина, слегка нахмурившись. Аня кивнула, чуть склонив голову, и ладонь сама собой снова легла на живот – словно защищая ещё и ребёнка от собственной тревоги. – Да. Если это возможно…

Марина придвинулась ближе, села на край дивана рядом.

– Ань, есть проблема, – сказала она с теплотой, но твёрдо. – Этот обряд проводится только с мужчинами. Так устроено издревле. Женщина, выходя замуж, принимает род мужа. Нить её крови уходит в сторону мужа и его рода. Потому и связь с предками по женской линии через этот обряд не найти.

Аня медленно отвела взгляд к окну, задумалась, потом с печалью произнесла:

– Значит, ничего не выйдет? – в её голосе прозвучала горечь.

Марина чуть улыбнулась, хотя в этой улыбке чувствовалось сожаление. – Это не значит, что пути нет. Просто путь будет другим.

Андрей, до этого молча слушавший из кресла напротив, наклонился вперёд и положил локти на колени. – Аня, не всё держится только на обрядах, – сказал он спокойно, но твёрдо. – Узнать правду всё равно можно. И мы не одни. Антон Михайлович умеет находить то, что скрыто даже десятилетиями. Он работал с самыми запутанными делами.

Аня повернулась к нему, её глаза слегка увлажнились, но в них мелькнула надежда. Она снова коснулась живота, будто спрашивая согласия у малыша.

– Тогда я попрошу его. Пусть ищет по-своему, по-детективски.

Марина утвердительно кивнула. – Это разумно. Иногда человеческий путь куда надёжнее магического.

В комнате воцарилась тишина. За окнами южный ветер стаскивал снег с крыш, и по улицам тянуло сыростью. Лампа отбрасывала тёплый свет на задумчивые лица троих, невольно остановившихся на одной и той же мысли.

Когда разговор постепенно иссяк, Марина тихо произнесла:

– Пожалуй, останусь у вас. Не поеду сейчас. Дорога тёмная, снег сырой, ветер… Утром всё равно будет легче добраться до дома.

Андрей лишь кивнул. Вскоре они разошлись по комнатам. Аня постелила Марине на диване в гостиной – это стало привычным за последние месяцы, когда Марина нередко приезжала проведать её и будущего ребёнка. Устроившись поудобнее, Марина поправила подушку, вздохнула и выключила лампу. Комната погрузилась в темноту, и только тёплое мерцание из-под двери спальни указывало, что Андрей и Аня ещё не спали.

Аня лежала на широкой кровати, подоткнув за спину несколько подушек. Ребёнок толкался, и она то и дело прижимала ладонь к животу, будто проверяя его движения. Андрей сидел рядом, опершись локтями о колени.

– Не накручивай себя, – сказал он тихо, стараясь улыбнуться. – Мы всё узнаем. И пока ты ищешь правду – я рядом.

Аня подняла глаза на него. В её взгляде смешались усталость и благодарность.

– А если окажется… что правда совсем не та, какую я жду?

Андрей протянул руку и осторожно накрыл её ладонь, лежавшую на животе.

– Значит, примем и эту правду. У нас уже есть своя семья, и ничто её не разрушит.

Она глубоко вздохнула, словно отпуская тяжёлую мысль, и на миг прижалась к его плечу.

– Иногда мне страшно, Андрей. За малыша… и за нас с тобой.

– Ты не должна бояться, – он наклонился чуть ближе, его голос стал мягче. – Знаешь, что поможет? Что бы ни было впереди – мы идем туда вместе.

Аня улыбнулась, и в её глазах мелькнуло тепло.

– Ты умеешь говорить так, что я успокаиваюсь.

Андрей мягко провёл ладонью по её волосам.

– Просто потому что это правда, а ещё я тебя очень сильно люблю.

Они какое-то время молчали, слушая, как в доме оседает тишина. За окном ветер ещё гнал по улицам запах сырого снега, но здесь, в полутьме спальни, мир будто сужался до их двоих и будущей новой жизни, которую они ждали.

3

На следующее утро Марина собралась уезжать рано. Аня хлопотала на кухне, и через пятнадцать минут на столе уже стояли горячие сырники со сметаной, мёд и заварник с душистым травяным чаем.

– Чтобы дорога легче далась, – сказала она с улыбкой, ставя перед Мариной тарелку.

Та благодарно вздохнула, пригубила чай и с теплотой заметила:

– Ты меня прямо балуешь.

Андрей позавтракал наспех, торопясь на работу. Когда он поднялся из-за стола, Марина тоже собралась в дорогу.

– Весна теперь быстро в силу войдёт, – сказала она, застёгивая пуховик. – Начнётся распутица, так что приехать получится нескоро. Но будем на связи.