Ангелина Коншина – Стражи северной Руси.. Часть 3. Зов крови (страница 10)

Аня вцепилась в телефон крепче, сердце забилось быстрее.

– Вы помните, кто её поставил?

– Нет, – женщина вздохнула, и в голосе её послышалась горечь. – Я только… – на миг наступила пауза, и она будто собралась с силами, – …видела, как через дорогу, у автобусной остановки, стояла пожилая женщина в тёмном платке. Она смотрела в мою сторону. А когда я подошла к корзине, просто отвернулась и медленно ушла в переулок.

***

Антон Михайлович позвонил примерно через неделю после выпуска репортажа. Всё это время Аня и Андрей ждали хоть какого-то отклика, но дни проходили в тишине.

– Ну что, есть новости? – Андрей включил громкую связь, и они с Аней почти одновременно переглянулись.

– Встретился я тут с одной женщиной, – начал полковник неторопливо. – Она эксперт по прикладному искусству, знает толк в старом ремесле. Я показал ей фото корзинки. Она сказала сразу: фабричных таких не бывает. Это ручная работа. Плетение особенное, да и ручка закреплена так, что сразу видно – мастер вкладывал душу.

Он сделал короткую паузу, потом продолжил:

– По её словам, такие корзинки когда-то делал один мастер в деревне Пантелеево. Работал он с конца восьмидесятых до начала двухтысячных. Сейчас, скорее всего, его уже нет, но, может, остались ученики или соседи, которые помнят, кому он продавал свои изделия. А может, кто-то слышал и про историю ребёнка.

Аня прижала ладонь к губам, глаза её блеснули.

– Значит… есть след?

– Именно, – подтвердил Михалыч. – Не прямой, но зацепка есть. – То есть, есть шанс, что ниточка потянется дальше? – осторожно спросил Андрей.

– Вот именно. – Михалыч слегка усмехнулся. – И эта женщина, Галина, обещала помочь. Сказала, что знает дорогу в Пантелеево и готова поехать со мной проводником. К тому же она сама заинтересовалась этой историей и уже кое-что выяснила по знакомым.

Он помолчал, и голос его потеплел:

– Мы с ней теперь на связи постоянно. Честно говоря… подумываю перебраться к ней из гостиницы. Так проще и… разговоры у нас не только о деле.

Андрей переглянулся с Аней, и оба не смогли скрыть улыбок.

– Значит, у нас не только расследование двигается, но и жизнь личная налаживается? – поддел Андрей.

– Не без этого, – проворчал Михалыч, но в голосе прозвучала теплая нотка. – Ладно, хватит смеха. Главное, что у нас появился реальный след.

Завтра выезжаю туда.

Андрей положил телефон на стол. Несколько секунд они с Аней молчали, словно переваривали услышанное.

– Пантелеево… – тихо произнесла Аня, пробуя на вкус это непривычное слово. – Я никогда о таком месте даже не слышала. Но если там что-то знают… хоть что-то…

– Это уже больше, чем у нас было, – сказал он уверенно, стараясь поддержать её. – Михалыч умеет докапываться до сути. Если он взялся, значит, будет результат.

Аня кивнула, но тут же отвела взгляд и добавила, стараясь говорить ровно, хотя голос всё же дрогнул:

– Всё это слишком странно… корзинка, какой-то мастер, неизвестная деревня. Иногда мне кажется, что это детектив, а не моя жизнь.

Андрей молча обнял её за плечи и притянул к себе. Он чувствовал, как она напряжена, и постарался, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно.

– Пусть детектив, – тихо ответил он. – Зато у нас появилась ниточка. А раз появилась, мы её не отпустим.

За окном сгущались сумерки. В стекле отражались их силуэты. Быстрых ответов и тем более гарантий никто не ждал. Но Михалыч пообещал держать связь даже из самых глухих мест, куда собирался отправиться.

Андрей крепче прижал Аню к себе.

– Всё будет хорошо, – сказал он уже тише, больше для неё и, может быть, для самого себя.

5

После длинных майских праздников возвращение к работе далось Андрею тяжело. Он едва переступил порог кабинета, как на столе его уже ждало новое уведомление о незаконной вырубке в районе. Лист бумаги лежал поверх остальных документов и словно жёг ладони.

Андрей быстро пробежал текст глазами, помрачнел и с досадой швырнул сообщение обратно на стол.

– Да сколько можно… Я же отправил подробный отчёт в прокуратуру. Они там вообще собираются чем-нибудь заниматься? – процедил он сквозь зубы.

Виктор, сидевший напротив, усмехнулся и покачал головой.

– Спокойнее, командир. Похоже, это снова те же самые гады. Добавим к уже отправленным материалам новые доказательства. Пусть потом попробуют отвертеться.

Андрей тяжело выдохнул и подошёл к окну. Во дворе ещё виднелись следы вчерашней грозы: лужи, размытая колея, серое небо.

– Если честно, ехать сегодня совсем не хочется, – признался он. – Предчувствие какое-то нехорошее. И у Ани срок уже на подходе. Дороги после грозы размыло так, что не дай Бог застрять где-нибудь в лесу.

– Вот именно поэтому и надо ехать сейчас, – спокойно возразил Виктор. – Сегодня Аня чувствует себя нормально, ты сам говорил. А что будет завтра, никто не знает. Разберёмся быстрее с этим делом и закроем вопрос.

Андрей молчал, глядя в окно. Работа не ждала, и он это понимал. Он помедлил, но всё же кивнул, понимая, что отложить не получится.

Через час они уже пробирались по разбитой лесной дороге. Колёса скользили в размытой колее, под днищем тяжело хлюпала жидкая глина, а машину то и дело уводило в сторону. После вчерашней грозы путь превратился в сплошную полосу препятствий.

На опушке, где по сводкам значилась новая вырубка, их встретила знакомая и потому особенно злая картина. Свежие пни с ещё влажными светлыми срезами, беспорядочно брошенные ветки, глубокие следы от тяжёлой техники, продавившие почву до самой глины, не оставляли сомнений.

Виктор присел, провёл ладонью по сырому срезу и мрачно хмыкнул:

– Свежак. И вывозили тем же способом. Почерк тот же, сто процентов.

Андрей ничего не ответил. Он достал фотоаппарат, методично сделал серию снимков с разных ракурсов, затем сверился с навигатором и занёс точные координаты в журнал. Внутри поднималась тяжёлая злость. Нарушители действовали нагло и почти демонстративно, словно были уверены, что им снова всё сойдёт с рук.

Они заканчивали фиксировать границы участка, когда в кармане у Андрея завибрировал телефон. Он машинально взглянул на экран и сразу почувствовал, как неприятно сжалось сердце. Звонила Аня.

– Аня, что случилось? – голос у него сорвался, и вопрос прозвучал резче, чем он хотел.

– Мне… нехорошо, – её дыхание было сбивчивым. – Низ живота болит.

Андрей мгновенно собрался, хотя внутри всё похолодело.

– Ты скорую вызвала? Маме позвонила? Кате? – быстро спросил он.

– Нет, – тихо ответила она. – Сразу тебе набрала.

Он сжал телефон крепче и заставил себя говорить ровно и спокойно.

– Хорошо. Слушай внимательно. Я сейчас позвоню Кате, она придёт к тебе. Если боль усилится или станет регулярной, сразу вызывайте скорую и звони маме. Поняла? Я выезжаю и буду дома как можно быстрее.

Виктор, слышавший разговор, уже доставал свой телефон. Не дожидаясь просьбы, он набрал жену.

– Катя, срочно к Ане. Ей плохо. Да, прямо сейчас, – коротко сказал он и отключился.

Потом посмотрел на Андрея и твёрдо добавил:

– Всё, Катя уже выехала. Не накручивай себя раньше времени.

Но Андрей словно не слышал его до конца. Он медленно оглядывал лес рассеянным взглядом, будто пространство вокруг потеряло чёткость. Зелёная кромка деревьев, свежие пни, тёмная грязь под ногами – всё это вдруг стало неважным и далёким.

– Слушай, – продолжил Виктор, стараясь говорить уверенно, как человек, прошедший через это не раз, – у меня двое детей. Поверь, роды редко начинаются и заканчиваются за час. Схватки могут длиться долго, иногда по двенадцать часов и больше. У нас есть время. Главное – не суетиться.

Андрей кивнул, но тревога не отпускала. Они быстро собрали оборудование, сели в машину и развернулись в сторону города.

Дорога показалась бесконечной. Колёса вязли в раскисшей колее, машину трясло на каждой кочке, и каждую задержку Андрей воспринимал как личный удар по нервам. Он смотрел вперёд, стиснув зубы, и мысленно отсчитывал километры, словно от этого зависело, успеет он или нет.

Приехав в город, они сразу перезвонили жёнам. На другом конце трубки их встретил спокойный голос Кати.

– Всё уже нормально, – сказала она. – У Ани это были предвестники, ничего страшного.

Андрей облегчённо выдохнул, но голос его всё ещё был напряжённым:

– Точно?

– Точно, – подтвердила Катя. – У меня ведь было так же. Помнишь, Виктор? За три дня до настоящих родов.