Ангелина Коншина – Стражи северной Руси. Часть 2. Испытание верностью (страница 3)
Она вздохнула, её голос дрогнул.
– Хотя никто никогда не говорил об этом в открытую, но мне кажется, что, что это проклятие, Андрей, – она посмотрела ему прямо в глаза. – Проклятие нашего рода. И я боюсь, что оно коснется и меня. Я боюсь, что я не смогу сохранить наши отношения, что я потеряю тебя…
Андрей развернулся к ней, взял её лицо в ладони, нежно провел большим пальцем по её щеке и мягко поцеловал. – Глупая, – прошептал он. – Я знаю, что любое проклятие можно снять, Ань. Ведь проклятие моего рода мы уже сняли… А там было пострашнее, – смерть мужчин до тридцати трех лет. Мы сильные. Я верю в любовь, в верность, в то, что мы сами строим свою судьбу.
Аня улыбнулась сквозь слезы, прижалась к нему. Они еще долго сидели на лавочке, обнявшись, наблюдая за тихо текущей рекой, наслаждаясь этим моментом – первым шагом в их общее будущее. И, кажется, даже река перестала шептать свои вечные истории, чтобы не нарушить идиллию их любви.
– А мама с сестрой сейчас где? – спросил Андрей, поглядывая на Аню с любопытством. – В Италии, у бабушки. Они уехали ещё весной, почти сразу после Пасхи, и вернутся только к сентябрю, когда у Василисы начнётся садик…, – Она посмотрела на реку, где отблески фонарей мерцали на воде, создавая причудливые узоры, и с лёгкой улыбкой добавила: – Мама обожает путешествовать. Она всегда мечтала увидеть мир. Когда мы были маленькими, она часто говорила, что однажды уедет куда-нибудь далеко-далеко, где всегда тепло, светит солнце и не надо кутаться в три свитера осенью. Кажется, она наконец осуществляет свою мечту.
– А ты? Не хотела бы уехать? Посмотреть мир, как твоя мама?
Аня покачала головой. – Нет. Мне и здесь хорошо. Я всегда знала, что вернусь в Устюг. Москва была временным этапом, ярким и интересным, но временным. Хотя, конечно, она дала мне многое – хорошее образование, ценный опыт, интересных друзей… Но дом здесь. Мои корни здесь, мои предки…, и ты теперь тоже здесь, – она ласково посмотрела на Андрея.
Андрей кивнул, понимая её чувства. Он и сам прошёл долгий путь, полный приключений и опасностей, прежде чем оказался в родных местах.
– Хочешь познакомиться с дедушкой? – спросила Аня, в её глазах заиграли озорные искорки. – Он у нас главный хранитель семейных тайн. И он очень ждет тебя, между прочим.
– Конечно, хочу, – ответил Андрей с улыбкой. – Думаю, он уже придумал для меня какое-нибудь испытание? Чтобы проверить, достоин ли я его внучки?
Аня рассмеялась, её смех, словно колокольчик, разнесся по набережной, и вечер снова стал лёгким и тёплым, как летний ветер над рекой. – Скорее всего, – согласилась она. – Но не волнуйся, я буду на твоей стороне.
На следующий день, около девяти утра, Аня позвонила Андрею.
– Доброе утро, мой герой, – прозвучал её весёлый голос. – Сегодня вечером мы идём к дедушке на ужин. Так что, пожалуйста, не задерживайся на работе. Я заеду за тобой к шести.
– Принято, командир, – отозвался Андрей с улыбкой. – восемнадцать ноль-ноль, быть при параде.
– И не переживай. Он добрый. Просто… своеобразный. Ну, ты сам поймёшь. До вечера!
Ровно в шесть вечера Аня подъехала к его дому. Андрей, одетый сдержанно, но стильно, сел в машину, стараясь не выдать волнения.
– Нервничаешь? – с ехидцей спросила она, бросив на него взгляд.
– Честно? – Андрей вздохнул. – Да. Ты же сама говорила – "очень важная персона в масштабах страны". У меня почему-то сразу ассоциации с разведкой или шоу-бизнесом.
Аня только улыбнулась, ничего не ответив.
Подъехав к дому Аниного дедушки, Андрей невольно присвистнул. Перед ним стоял двухэтажный кирпичный особняк с высоким забором, аккуратным палисадником и резной калиткой. Двор был ухожен, с клумбами, фонарями и гладкой, выстриженной лужайкой.
– Это точно не "скромный дедушка из провинции", – пробормотал Андрей.
Аня с лёгкой улыбкой подошла к видеозвонку. Нажала.
Через секунду в динамике раздался низкий, спокойный, очень уверенный мужской голос:
– Добро пожаловать, дорогие мои. Заходите.
Калитка щёлкнула, и створка плавно открылась. Андрей почувствовал, как напряжение усилилось.
На крыльце их уже ждал высокий мужчина лет шестидесяти, с благородной осанкой и внимательным взглядом. Длинные седые волосы были собраны в аккуратный хвост, а белоснежная борода придавала ему чуть сказочный вид – но при этом он выглядел абсолютно современно. Весь его облик – от рубашки до очков в тонкой оправе – говорил о вкусе, достоинстве и внутреннем спокойствии.
– Мирон Сергеевич Северцев, – представился он, крепко пожимая Андрею руку. – А вы, значит, тот самый Андрей. Рад знакомству.
– Взаимно. Очень рад, – с уважением ответил Андрей.
Ужин проходил в просторной столовой с видом на сад. За столом разговор шёл живо: о городе, природе, культуре, редких травах (тут с юмором включилась Аня), погоде и.… вдруг – о работе.
– Слышал, тебя назначили и.о. начальника районного отдела природного контроля? – внезапно поинтересовался Мирон Сергеевич, чуть сузив глаза.
– Да, совсем недавно. Вместе с этим – и часть полномочий перешла ко мне.
– А кто тебя курирует сверху?
– Бережиславский Борис Святославович.
На миг в глазах Мирона Сергеевича мелькнула тень – очень лёгкая, едва уловимая, но внимательный Андрей её заметил.
– Знакомая фигура… – произнёс он, не углубляясь в детали. – Достойный человек. И умный. Только играет в долгую. Умеет ждать.
– Вы с ним знакомы? – спросил Андрей осторожно.
– Когда-нибудь потом поговорим об этом, – уклончиво ответил дедушка. – Не сегодня.
После ужина, когда Аня ушла на кухню за чаем, Андрей набрался смелости.
– Мирон Сергеевич… Я хотел бы попросить руку… точнее, руки вашей внучки. Я люблю Аню. И хочу быть рядом с ней. Всегда.
Мирон Сергеевич пристально посмотрел на него. Несколько секунд – тяжёлых, но честных.
– Любовь… – повторил он задумчиво. – Сложная штука. Порой требует жертв. Порой открывает глубины, о которых и не догадываешься. Но если ты действительно готов пройти через это – не просто любить, а быть рядом, несмотря ни на что – я согласен. Потому что я вижу: она в тебе уверена.
Он протянул руку, и Андрей пожал её с искренним уважением.
– Спасибо. Я сделаю всё, чтобы она была счастлива.
– Только одно предупреждение, – сказал Мирон, отступая на шаг. – У нашей семьи… есть свои особенности. И ты должен быть готов, что твоя жизнь изменится. Не только из-за брака.
Андрей чуть улыбнулся.
– Уже начал замечать.
В этот момент вернулась Аня с дымящимся чайником и радостной улыбкой.
– Ну что, вы тут уже без меня обо всём договорились?
– Почти, – сказал дед. – Осталось выбрать дату и место. А я, как полагается, оплачу свадьбу.
– Дедушка! – воскликнула Аня, бросаясь ему на шею. – Ты лучший!
Андрей просто смотрел на них, ощущая, как в груди разливается то самое чувство, ради которого он был готов идти хоть в бой, хоть в вечный снег.
После ужина, когда все уже сидели за чаем, и напряжение спало, Андрей, улучив момент, взял Аню за руку, слегка сжал и посмотрел ей в глаза:
– Ну что ж, завтра – подаём заявление. Отступать уже некуда.
– И не собираемся, – с улыбкой ответила Аня и, не отпуская его руки, добавила: – А после этого ты переезжаешь ко мне. Насовсем.
– Насовсем? – Андрей приподнял бровь, прикидывая, звучит ли это как приговор или как обещание счастья.
– Насовсем, – повторила Аня серьёзно, но в глазах сверкали смешинки. – Будем вместе просыпаться, вместе завтракать, вместе выгуливать твои тапочки по квартире.
– Главное – не вместе писать отчёты, – усмехнулся он. – А то у нас дома будет ещё один филиал министерства.
Они оба рассмеялись, а Мирон Сергеевич с одобрением покачал головой:
– Вот это уже разговор по-взрослому.
– Только один вопрос остался открытым, – сказал Андрей, немного подумав. – Что делать с бабушкиным домом?
– Пока оставь всё, как есть, – тихо ответила Аня. – Мы разберёмся. Дом – это память. Он подождёт. Главное – ты со мной. А остальное уладим вместе.
Он кивнул. Эта простая фраза – “Главное – ты со мной” – словно закрыла ещё одну важную страницу его прошлого, чтобы начать новую – уже общую. И внутри всё стало как-то спокойно, будто каждый элемент жизни встал на своё место.
На место старенького УАЗика, который трагически угодил под колёса лесовоза, администрация края неожиданно быстро выделила новенький УАЗ Патриот – чёрный, блестящий, с фирменными шинами и свежим запахом обивки. Машина, конечно, непривычно выделялась на фоне здешней деревенской техники, и Андрей первое время чувствовал себя в ней немного не в своей тарелке.