Ангелина Коншина – СТРАЖИ СЕВЕРНОЙ РУСИ.. 3 часть. ЗОВ КРОВИ. (страница 7)

Он обернулся.

Из леса к нему тянулись тонкие нити. Они были пришиты к его одежде, к плечам, к спине. Чем сильнее он дёргался, тем туже они затягивались, обвивая грудь и шею. Воздух становился густым, тяжёлым. Он задыхался…

Андрей рванулся и открыл глаза.

Сначала ничего не понял. Лицо было плотно закрыто тканью. Он попытался вдохнуть – и понял, что укутан целиком. Ткань обтягивала тело, сверху давила тяжесть.

Он дёрнулся – бесполезно.

Мысль пронзила его ледяной иглой: мешок.

Память вспыхнула – пироги, чай, мягкий голос хозяйки. Всё это было ловушкой.

Андрей заставил себя замереть и сосредоточиться. Он вновь позвал родовую силу – не рывком, а глубоко, изнутри. Сначала пришло тепло, потом жар, будто каждая клетка начала звенеть.

Когда понял, что наполнен ею до краёв, он резко рванул ткань у лица.

Материя хрустнула и разошлась. В лёгкие ворвался воздух.

Он вырвался из савана и сел, тяжело дыша.

Комната изменилась.

На соседней кровати лежал Виктор – тоже полностью зашитый в белую ткань. Над ним склонилась старуха. В её руках блеснула игла, чёрная нить тянулась к последним стежкам у ног.

– Не смей, – прохрипел Андрей.

Старуха обернулась. В её глазах не было ничего человеческого.

Она бросилась на него с неожиданной прытью. Руки её оказались жилистыми, сильными. Они сцепились и рухнули на пол. Андрей почувствовал ледяное дыхание у самого лица, запах гнили и сырости.

Он ударил, вложив в удар весь жар, что кипел внутри. Старуха отлетела к стене, ударилась затылком о спинку кровати и обмякла.

– Виктор! – Андрей рванулся к другу.

Он разорвал ткань, помог ему сесть. Виктор закашлялся, хрипло вдохнул, глаза его метались в панике.

– Что… что это было?

– Потом, – коротко бросил Андрей.

Они быстро связали старуху найденной верёвкой и усадили на стул. Андрей включил фонарь на телефоне – и холод пробрал его до костей.

Изба больше не была тёплой и уютной.

Стены оказались сырыми, почерневшими. В углах висели клочья паутины, по доскам ползла плесень. Кровати были перекошены, матрасы – затхлые. На столе вместо пирогов стояли треснутые миски с засохшими корками.

– Морок… – тихо сказал Андрей.

Виктор нашёл на подоконнике керосиновую лампу, тряхнув её, обнаружил остатки топлива и поджёг фитиль зажигалкой. Жёлтое пламя дрогнуло и осветило гнилые брёвна.

Старуха зашевелилась. Глаза её открылись – мутные, белёсые.

– Отпустите… – прохрипела она. – Не ваше это дело…

Андрей подошёл ближе, поднял лампу.

– Кто ты такая?

Старуха ухмыльнулась, обнажив кривые зубы.

– Кормлюсь, – сказала она. – Сами пришли. Сами за стол сели.

Андрей включил внутреннее зрение.

И увидел тень.

В груди старухи пульсировало тёмное ядро, словно уголь в золе. От него тянулись чёрные нити – в пустоту, за пределы избы.

– Это не она, – тихо произнёс он. – В ней сидит тварь из Нави.

Старуха зашипела и рванулась, верёвки натянулись.

В памяти всплыл голос Ядвиги Микулишны, строгий и властный. Она учила простому ритуалу изгнания – для случаев, когда в человека вселялась нечисть. «Главное – замкнуть её в круге и сжечь, не дав уйти восвояси».

Андрей схватил уголёк у печи и быстро начертил на полу круг с древним знаком. Слова заклинания слетели с губ сами собой.

Старуха закричала – но голос был уже чужим, глухим, нечеловеческим. Из её рта и глаз повалил чёрный дым. Старуха дёрнулась в последний раз – и рассыпалась в прах, словно её никогда и не было. Тьма сгустилась внутри круга, и билась о невидимую стену. Она оказалась сильнее, чем ожидалось и рвалась к краю, нити вспарывали воздух.

– Не удержит, – выдохнул Виктор.

Андрей схватил лампу и, не колеблясь, вылил керосин по линии круга.

Пламя вспыхнуло мгновенно. Огонь пополз по черным нитям, как живое существо. Тьма завыла, сжимаясь в центре, охваченная огнём, который уже перекинулся на потолок.

Балка над ними затрещала.

– Уходим! – крикнул Андрей.

Дом занялся быстро. Они выскочили наружу, едва успев. Пламя охватило крышу, языки огня взвились в ночное небо.

Они отошли к машине и остановились, глядя, как изба превращается в пылающий костёр.

И тогда из огня поднялись фигуры – полупрозрачные, тихие. Мужчины и женщины, с лицами, на которых застыло облегчение.

– Спасибо… – прозвучало в их сознании.

Андрей замер.

– Спасибо… вы освободили нас. Мы были связаны с ней. Она – та самая знахарка. Лечила – да только ценой души; кто был слаб, умирал через три луны. Души наши она держала, питалась ими.

Фигуры дрогнули, свет в них стал ярче.

– Теперь мы свободны.

Последним остался худой мужчина с редкой бородой. Он посмотрел прямо на Андрея.

– Берегись… Они нашли иной путь. Далеко отсюда… но близко к твоей крови. Её принесут в жертву – и врата откроются.

Он растворился.

Ветер прошёлся по полю, унося пепел.

Андрей стоял молча, чувствуя, как холод медленно растекается внутри.

– Эта дорога не была напрасной, – сказал он, глухо, скорее себе, чем Виктору. – это какое-то предупреждение о новой атаке из Нави.

– «Близко к твоей крови»… – пробормотал Виктор, нахмурившись. – Может, это про какую-то родню? Кто у тебя ещё твоей крови далеко отсюда? Может мама? Она в Казани далеко ведь… Андрей молча всмотрелся в остатки пепла, и в груди у него забурчало тревожное чувство, словно кто-то невидимый тянулся к самым дорогим его людям. Ночь вокруг была полна шипения углей, и казалось, что ответ не дастся без продолжения пути.

Глава 2. Предвестие

1

Вечером следующего дня Андрей возвращался с работы пешком. Виктор попросил машину, чтобы съездить с детьми в поликлинику, и, признаться, Андрею было даже приятно пройтись одному по вечернему городу. В воздухе уже чувствовалась весна: влажный запах тающего снега, тихий шелест капели с крыш и редкие прохожие, спешившие по своим делам, придавали улице особое настроение.

Он шёл и невольно вспоминал, как вчера встретили их дома после той ночи у «доброй хозяйки». Жёны едва не сошли с ума, пока гадали, куда они пропали: Катя буквально налетела на Виктора и, не сдержавшись, вставила мужу по первое число, а Аня просто расплакалась, и её бережно увели в сторону – ей нельзя было волноваться. Оказалось, пока они разбирались со старухой и сжигали её проклятое жилище, дома кипела тревога. Катя звонила Ивану Петровичу Берестову, и тот всерьёз собрался с утра отправляться на поиски. Звонили и Марине – она сперва всполошилась, но потом, успокоившись, сказала: «Обойдётся. Они сильные, справятся, если только не потеряют бдительность».

Когда же Андрей и Виктор наконец вернулись и рассказали Марине всё по телефону, получили от неё хорошую взбучку, потм тяжело вздохнула и добавила, что им, похоже, проще вляпаться в беду, чем обойти её стороной. А когда они дозвонились Берестову, в трубке гремел его бас, а рядом возмущённо ворчал Водоплясов: мол, куда полезли, что за самодеятельность, да ещё и без подготовки в такие места…