Ангела Арно – Измена. Ты много хочешь, милый (страница 3)
– Не надо. Вы завтра же домой?
– По планам – да. Но, может, задержимся… Как там мой зятёк?
– Уже дрыхнет. Ладно, папуль, пока. Целую.
– Я тебя тоже, дочь.
Скинув звонок, с минут пять пялился в стену. Даша не ответила на звонок дочери. Это было странно. И это пугало. Встряхнув головой, понял одно, что не могу просто так сидеть и крутить мысли по кругу. Мне надо знать, что с женой. Может, даже получится поговорить, если она уже успокоилась.
Глава 4
Переступив порог номера, тут же осела на пол, опираясь спиной на дверь. Слёзы океаном собрались в глазах, грозясь пролиться водопадами. Запрокинула голову, с трудом сдерживая стон. Горло сжало ржавой колючей проволокой, в груди боль раздирала сердце. Но больше всего хотелось в душ. На меня будто вылили помойное ведро с гниющими отходами, и эта грязь глубоко въелась в кожу.
Скинув туфли, растёрла щёки ладонями и заставила себя встать с пола. Мне надо разработать план действий. Но первое дикое желание было – сорвать интимный костюмчик. Урок понят! Нечего стараться для таких, как Миша! Ему только силиконовые сиськи подавай и губы-вареники. Плащ полетел на кровать. Дальше были чулки, пояс с ремешками и до безобразия дорогущее кружевное бельё. Лучше бы на эти деньги устроила себе полный all inclusive в спа-центре.
Но стоило только зайти в весьма большую ванную комнату, как в дверь постучали. Если это мой неблаговерный, то пусть катится ко всем чертям или к этой Мирочке. Я хочу очень долго стоять под горячей водой и плакать, чтобы вода смывала соль с моих щёк и уносила с собой безумную боль, которую просто невозможно терпеть.
Стук продолжался снова и снова. Сжав зубы, накинула на голое тело халат и вышла из ванной. Что из мною сказанного ему не понятно?! Я просто не хочу и не могу его видеть сейчас…
– Думала, не откроешь…
Толкнув дверь, Мирочка прошла походкой от бедра вглубь номера и замерла у моей кровати.
– Пошла вон!
– Дарья Ни… Даша, ну зачем так грубо? Я всего лишь пришла с тобой мирно поговорить и расставить все точки над i.
– Я с подстилками не разговариваю. Пошла вон!
– Подстилка – это временное явление для мужчин. А я выше, – она обернулась ко мне, покачивая на пальчике мой пояс для чулок, – самая настоящая и любимая женщина твоего мужа. Наверное, уже бывшего мужа. И вот этим ты хотела его развлечь? Смешно.
– Вот ты сучка наглая!
Мира пожала плечами и откинула вещь в сторону, несильно переживая, куда она упадёт. Так, будто это не часть моего костюма была, а я сама, выброшенная в утиль.
– Наглость – второе счастье. Мишенька очень видный, сильный, умный и замечательный мужчина. Такого надо уметь ублажать и тем самым держать при себе. На что ты, Дарья, уже не способна.
От словесного поноса Мишиной подстилки я аж растерялась, чем та и воспользовалась, веря, что умыла соперницу. Ну хорошо, пусть выскажется. Скрестила руки на груди и оперлась о стену.
– Вот как! Очень интересное мнение. Продолжай, Мира, – на её имени меня чуть не вырвало.
– Ну, признай, ты уже не в той поре, когда можешь ночь напролёт изображать из себя ненасытную тигрицу и при этом спину не защемит, ногу не сведёт. А Мише именно такая нужна! Да и твоя болезнь, небось, не позволяет дать ему столько…
– Так. Стоп! – подняла руку, прерывая монолог. – Про какую болезнь ты вообще говоришь?
– Ну как же! Миша рассказал, что у тебя нашли рак, и там, – она глазами показала на мой живот, – всё вырезали. Ты теперь не женщина. Ну, вернее женщина, но неполноценная!
Последнее она произнесла с таким цинизмом и триумфом, словно стояла на пьедестале и получала самый главный приз – моего мужа. Сучка прибитая!
– А ты полноценная, раз на чужих мужиков прыгаешь? Нормальная, раз приходишь и такое говоришь его жене? – еле сдерживала себя, чтобы не кинуться и хорошенько не оттаскать обнаглевшую тварь за её патлы. – Ты слизь, которая слишком большого о себе мнения. Пошла вон, пока я не вызвала полицию!
Моё терпение лопнуло, а к боли ещё примешалась жгучая обида на предателя. Теперь никакие мольбы Мишу не спасут. Если я не женщина, то стану мужчиной и устрою ему ад!
– Вызывай! Мне нечего бояться. Я всего лишь сказала правду, за которую ты могла бы сказать спасибо.
– Если не исчезнешь, то будешь искать огромаднейшие деньги на пластического хирурга…
– Фи! А ещё взрослая женщина. Ведёшь себя как…
И тут Мира моментально заткнулась. Её лицо мгновенно преобразилось в милейшее и любящее, а я замерла, спиной ощущая его присутствие.
– Что ты тут делаешь, Мира?
– Проходила мимо, а у Дарьи Николаевны была дверь открыта. Вот и зашла извиниться и пожелать спокойной ночи.
И ведь врёт, как дышит! Всё, с меня хватит! Подошла к нахалке и схватила её за шею, намеренно сильно впиваясь ногтями в кожу. Пока волокла Миру к двери, та визжала как ненормальная.
– Миша! Мишенька, помоги… Мне больно, а…
– Я тебя предупреждала. Пошла вон! – толкнула к дверному проёму и обернулась к Мише: – А ты пошёл следом за ней!
– Охренеть! Даша! Ты совсем с ума сходишь? Зачем Мире больно делать?
– А ты уверен, что я ей что-то сделала? – прищурила глаза и подняла брови.
– Нет. Я ничего не видел.
Белоусов сам закрыл входную дверь, не забыв при этом отослать любовницу в её номер со словами: «Завтра поговорим».
– Можешь прям сейчас бежать за ней следом и разговаривать, сколько вашим душенькам будет угодно, – отошла к окну, потирая пальцами виски.
Ужасно разболелась голова. К той боли, которую имела, ещё и головная прибавилась. Просто блеск!
– Даш…
Миша встал за спиной, но продолжить и тем более дотронуться не решился. Вот какого он сейчас вообще тут? Я же просила, говорила, что не желаю его видеть. Пусть проваливает на все четыре стороны и пудрит мозги своим… А сколько их у него? Таких, как Мира.
– Уйди. Просто уйди.
– Даш, тебе плохо? Может, скорую?
– Конечно, я ведь старая, немощная не женщина!
Повернулась к нему, окидывая презрительным взглядом. Силы были на исходе. В голове били такие колокола, что болезненные мурашки бежали от затылка по спине. Мне бы сейчас действительно не помешала таблетка болеутоляющего, но я быстрее себе язык откушу, чем признаюсь в этом тому, кто треплет про меня такие страшные вещи.
– Перестань. Ты не такая… Даш, ты мне очень дорога, я люблю тебя и очень сильно переживаю. Может, тебе что-то выпить успокоительного или от головной боли?
– Да с чего ты взял, что у меня что-то болит? Тебе какое дело? Иди свою мамзель успокаивай и лечи. У неё ведь матка на месте, – а чего молчать? Он же мне придумал диагноз с последствиями!
Белоусов побледнел и сделал шаг назад. Ага, дошло до тебя, милый. Твоя краля тут не спокойной ночи желала.
– Даша, это всё ерунда какая-то… – он попытался взять меня за руку, но я не позволила. – Тебе Алиса звонила. Сказала, что переживает и что ты ей не отвечаешь. Вот я пришёл, подумал, может с тобой что-то не так. Я не переживу, если тебя потеряю.
– Алисе я перезвоню. А со своими переживалками ты опоздал.
– Я дочке сказал, что ты спишь и утром перезвонишь.
Ты смотри, как он не реагирует на мои слова. Прям непробиваемый! Обогнув мужа, прошла к двери и распахнула её настежь.
– Уходи. Я устала от вашего цирка.
– Хорошо, – Белоусов поравнялся со мной, нависая скалой. – Отдыхай, любимая. Утром поговорим.
Глава 5
Ну как всё не вовремя! Припёрлась жёнушка, стала из себя корчить королеву. Ей уже пора носки вязать и похоронные откладывать!
Бешенство затопило всё моё существо. Ворвавшись в свой номер, стала мерить его широкими шагами и вслух выплевывать свою злость.
– И ведь ни рожи ни кожи! Этот пепельный блонд явно, чтобы седину скрыть. Фу, гадость! Оделась, как шваль, – пнула ножкой гостиничный пуф. – Ни вкуса, ни цвета, ни запаха…
Миша уже был почти мой! Всё шло по строго разработанному плану. И тут явилась – не запылилась. Я Мишеньку два года обхаживала, кучу денег потратила на фитнес, косметологов и увеличение груди. Стала выглядеть намного моложе. А сколько курсов прошла по сексуальному управлению мужчинами… и что? Вот так просто это всё просрать? Нет уж! Цель была в моих руках, и я всё сделаю, чтобы дойти до конца.
И если надо будет действовать нечестно и подло, то, значит, так тому быть!