Анфиса Шторм – Боль.но (Нитакая) (страница 29)

Она — голая. Не считая трусиков...

Он сел на карточки, взгляд не отводил.

Нырнул рукой между чуть разведённых бёдер; отодвинул полоску трусиков, вошёл в неё пальцами. Она распахнула рот — тяжело дышала.

Его тошнит от коммуналки, от этого матраса на полу... но это её территория...

Смотрит на него, глазам не веря...

Такой контраст... Он — деньги, сила и власть... Она... не дно жизни, но...

Костюм сидит безупречно... Сорвать бы с него... Только ноги и пальца зататуировал? Или грудь тоже теперь вся чёрная? А спина?

Роскошь и нищета в одной комнате...

Два разных мира...

Он довёл её до блаженства пальцами...

Она вся текла от того что он делает...

Никто никогда с ней ничего подобного не творил...

Как приятно...

Как хорошо...

Стонала, закинув голову...

И когда он довёл до её пика... она рухнула на спину, вскрикнув от боли...

Он бросил таблетки на пол.

Он. Помогает от боли.

И ушёл...

И всё? Только за этим и пришёл? Чтобы трахнуть пальцами?

Полина выпила две таблетки. И так быстро боль прошла... Только действие таблеток заканчивается — она сразу выпивает ещё две. И так хорошо... Боли нету...

И почему она раньше терпела?

ГЛАВА № 17.7 ОН

Десятое января.

Знаю, что ждёт меня. Продолжения хочет. Мы друг для друга наркотик... Подсели оба, не отпускает... Хочется ещё и ещё...

Трахать её хочу! Как хочу! И сколько хочу! И чтоб она хотела... Подчинялась... И вела...

Я дал ей выходные. Пусть лечит свои следы. Она уходила-то, вздрагивая от каждого шага — настолько больно...

Считай, поквитались...

Но чего ж так щемит-то... Дышать тяжело, лёгкие изнутри горят... Спорт — не помогает. Работа — тоже. Трахать другую — не хочу. Только её хочу!

Праздники закончились, надо возвращаться в рабочий режим. Но никак! Только эта сука в голове!

А вечером еду к ней.

Открываю дверь. Свет выключен. А она стоит у окна. В одних трусиках. Шмотки валяются на полу. Приглашение? Разрешение?

Видела в окно, что я приехал... Ждёт...

Подхожу, разворачиваю лицом к себе. Уличного освещения вполне хватает, чтобы видеть её лицо.

Вспыхивает в моих руках. Чувствую её дрожь... и сам горю...

Я. Будешь моей?

Она. Итак, твоя.

Я. Любовницей.

Она. Уже.

Я. Содержанкой.

Она. Отъебись!

Ох, какая злая... Надеялся на такую реакцию. За другую получила бы ещё ремня.

Отталкивает меня — толкает со всей силы ладонями в грудь. Разозлилась. Наконец-то, эмоции!

Хватаю её за горло, припечатываю к стене; вдавливаю пальцы в шею, приподнимаю — она стоит на цыпочках. Всё? Выздоровела? Готова к играм?

Она разрывает на мне рубашку — получается не с первого раза; пуговицы разлетаются по полу.

Заводится от чёрных рисунков. Бегает взглядом. Нравится? Смотри. Пока дышишь.

Дотягивается ноготками до ширинки, пытается подцепить собачку — никак.

Ставлю её на ноги, но шею не отпускаю.

Она дотягивается до ширинки, расстёгивает молнию; вытаскивает член наружу. Конечно же, я уже готов. Как только вижу её — уже стоит.

Не отпускаю её шею. А она смотрит мне в глаза... и дрочит...

Эта девка и смерти не боится... только боли...

Я так никогда не кончу...

Я. Стоп.

Приказываю.

Слушается.

Замерла. Послушная...

Я. На. Колени.

Отпускаю её шею, опираясь ладонями о стену; рывком сдёргивает с меня боксеры, и сразу же заглатывает...

Вот же ж шлюха... Как будто сосать мне — её самое любимое занятие...

Принимает меня целиком...

Выхожу — и вхожу снова. Грубыми толчками...

Она подстраивается. Быстро принимает перемены в ритме.

Кончил на её сиськи...

Она провела пальцами, облизала. С ебанцой! Моя!

Встала.