Анфиса Шторм – Боль.но (Нитакая) (страница 28)
Глаз не сводит. Я на взводе. Пусть меня не дразнит... а-то...
Жду что дальше. Какой в этот раз сценарий?
А она ждёт от меня? Хочет, чтобы я вёл? Ну раз она сама напросилась...
Резко выбиваю вилку из её руки, отлетает куда-то на пол; стаскиваю Полину со стола, отворачиваю от себя, прижимаю грудью к столешнице, скрещиваю её руки у неё на спине, держу оба её запястья одной рукой, свободной рукой вдавливаю за затылок в стол...
Вспоминаю, что в верхнем ящике стола есть запасной галстук.
Освобождаю шею, достаю галстук, поддеваю под её запястья, связываю натуго. След останется. Да похуй. Сама пришла. Сама хочет грязи. Прям выпрашивает. Значит, моя очередь вести игру...
Беру со стола канцелярский нож, поддеваю край блузки, вспарываю. Разрываю руками до ворота; распахиваю. Голая спина... Эта шлюха ещё и без лифчика... На камерах я этого не заметил...
Вытаскиваю ремень из брюк в одно движение.
Бью её по спине — остаётся красная полоса. Она взвывает, выгибается. Не этого ждала?
Бью ещё раз. По ягодицам. Такая же красная полоса. Она молчит. Знаю, что ей больно. Пусть терпит. Хочет меня? Пусть принимает и таким...
Бью ещё раз. Она вытягивается. Но молчит. Какая выносливая...
Стояк не прошёл.
Вхожу в неё, на полную длину. Как же приятно... Узкая... Но не целка. Всё же кто-то там побывал до меня... Кто-то уже трахал эту суку...
Трахаю её, намотав волосы на кулак...
Она не стонет. Молчит. Только шлепки в кабинете.
Кончаю на её ягодицы...
Она вздрагивает, когда тёплая жидкость касается её кожи.
Развязываю галстук; рывком ставлю её на ноги; поворачиваю лицом к себе. Хочу глаза её видеть.
Как только мы встречаемся взглядами, глаза полные слёз.
Она бьёт меня по щеке. Пальцы слабые — как после сна, ещё онемевшие. Почти не чувствую её удара.
И столько обиды в её взгляде... Не ненависти, не страсти, не похоти... а обиды...
Всё? Сдулась? Не хочет ТАКОЙ грязи? Не хочет МОЕЙ грязи?
Её нижняя губа в крови — так сильно вжимала зубы, чтоб терпеть.
Вся дрожит. Ноги подкашиваются.
Я своё получил...
Поправляет юбку, берёт мой пиджак, надевает — тонет в нём. Мог бы отобрать — пусть идёт такая, у всех на глазах. Но не хочу добивать её.
И выходит из кабинета... в слезах...
Плевать мне кто что скажет. Итак, всем уже понятно, что к этой девке я неровно дышу...
Что у нас за больные игры?..
ГЛАВА № 17.6 ПОЛИНА
Восьмое января.
Полина лежит на спине уже какой день? Четвёртый получается. Не пошевелиться. Встать — пытка. Но приходится. В туалет или поесть. Стоять — больно, сидеть — конечно же, да, лежать на спине — только не это...
Сколько слёз она вырыдала за эти дни... На боку или на животе — ещё терпимо.
Дверь в комнату открыта. Не настежь, а не закрыта на шпингалет.
Он придёт. Она не надеется, не ждёт. Просто знает: он — придёт. У него без неё ломка. Да и у неё тоже. Больно? Физически пиздец как. Но она вилку ему в руку воткнула. Мог бы вообще убить. Посмела с НИМ такое сделать... а он ещё и бегает за ней... Хочет её... Разрешает, подпускает к себе...
Так что ремнём она заслужила...
Но всё равно жалко себя! И больно... Не только физически...
Соседская девчонка сбегала в аптеку за мазью, и Полина кое-как мазала себя, сама — куда дотягивалась. Просить никого она не хотела. Не хотела, чтобы кто-то видел, знал...
Сегодня ровно неделя с их "знакомства"...
Сегодня он придёт...
Она прям чувствует...
Проснулась. Пить, есть хочется. Боже храни все эти сервисы доставки!
Ну хоть от голода больше не тошнит...
Она встала на колени, опираясь на одну ладонь, а другой втирала мазь в свою ягодицы — куда дотягивалась. На ней только трусики — чтобы не тереться о ткань лишний раз.
Ну и, конечно же, именно сейчас дверь отворилась, и вошёл ОН...
Улыбнулся.
Губы разъехались в улыбке.
Закрыл дверь — на шпингалет.
Подошёл.
Забрал у неё мазь.
Надавил на спину — там где нету его следов — чтобы легла на живот.
Легла.
И он аккуратно, даже нежно, втирал мазь кончиками пальцев.
Он чуть ли ни рассмеялся. Силы огрызаться есть — значит, всё не так уж плохо.
Он закончил, она перевернулась на спину, опираясь на локти и ступни — чтобы кожа не соприкасалась в простынёй.
Лицо его видеть хочет.