Анетта Невская – Ведьма на стриме. Средневековый расклад (страница 2)
Названия области и деревни не дали Марии никакой информации. Она, конечно, довольно плохо знала географию, но что–то подсказывало, что таких названий на карте страны попросту нет.
У нее уже закрались некие подозрения, которые она собиралась подтвердить. Маша постучалась в первый попавшийся дом и заглянула в мутное, почти непрозрачное окно. Внутри было темно и ничего не разобрать.
Дверь открылась, и Маша увидела на пороге избы сгорбленного старика. Однако ясный и пытливый взгляд говорил, что дед не перешагнул и седьмого десятка.
– Доброго дня, дедуль. Водички попить не дадите? – спросила Маша.
– И тебе доброго дня. Дам, конечно. Откуда будешь? – дед оглядел ее с ног до головы.
– Из цирка бродячего, отбилась от своих, – выдала Мария новую легенду.
– Плохо, что одна бродишь. Тут места неспокойные, – заскрипел старик и отправился в дом за водой.
Когда он вернулся, Мария снова поинтересовалась:
– Дедуль, с памятью у меня совсем плохо, в детстве мать много раз роняла. Не подскажете, какой сейчас месяц?
Дед усмехнулся, еще раз оглядев девушку с явным сочувствием:
– Априлис на дворе, внучка.
– Понятно. А год какой? – услышав незнакомое название месяца, Маша постаралась говорить, как можно непринужденнее.
Дед поцокал языком, поняв, что у девушки совсем плохо с головой. Но все же ответил на ее вопрос:
– Тысяча двести тридцать пятый от рождества Валфрика.
– Точно! И как я могла забыть? – Мария стукнула себя ладонью по лбу.
Понятно, что совсем ничего не понятно. Она чувствовала себя по–настоящему сумасшедшей. Все было не так. Странная деревня, непонятное летоисчисление, такое впечатление, что она не только в прошлом, но и совершенно не в своей реальности.
– Дедуль, а на чем можно добраться до ближайшего города? – этот вопрос не должен был вызвать недоумения, но даст представление о транспорте в этой местности.
Старик хрипло рассмеялся:
– С торговцами в обозе, если пара мелких монет завалялась. Или на своих двоих. За полтора дня дойдешь, если вурдалаки дикие не сожрут по пути.
– Кто сожрет? – Маше стало совсем не по себе.
– Вурдалаки, говорю. Кровососы, – дед оскалился почти беззубой челюстью, изображая нечисть.
– Ага, – проговорила Мария. – Спасибо, дедуль. И за воду спасибо.
Она развернулась и под внимательным взглядом пожилого человека поплелась в сторону ворот.
ГЛАВА 2
Мария шла уже около трех часов. Она жутко устала и хотела есть. Если бы сейчас ей попался кровосос, неизвестно кому не повезло бы больше, такая она была голодная.
Обоз торговцев так и не появился. Или старик набрехал, или сегодня не торговый день. Решив вернуться в деревню, она поплелась обратно через поле.
Носки выглядели не лучшим образом: на них налипли репейники и грязь, но босиком идти было бы гораздо больнее. Маше подумалось, что надо было бы выпросить хоть какие–нибудь лапти из бересты. Или что там нынче в моде в альтернативном средневековье?
Мария зашла за ворота и начала осматривать избы, выбирая ту, что выглядела посолидней. Если вообще так можно сказать о развалюхах. Понятно, что знакомый дед не в состоянии накормить и одеть ее, так как сам еле держится. Да и нужна ли она ему, больная на всю голову? Вдруг еще чего натворит?
Поэтому Маша не стала стучаться в дом к деду, а выбрала хату, где двери и ставни сохранили следы цветной краски. По всему выходило, что люди здесь жили получше, чем старик, дом которого отродясь не знал побелки. Но надежды Марии не оправдались: хозяева не оценили прекрасную незнакомку по достоинству и просто не открыли ей дверь. Пришлось стучаться в следующий дом.
Там ей повезло больше. На крыльце появилась женщина средних лет. С любопытством оглядев пришлую девицу, она закинула кухонное полотенце себе на плечо.
– Из бродячего цирка я, здрасьте, – опередила все вопросы Маша. – Мне бы поесть и что–нибудь из одежды и обуви. А я могу дать взамен это.
Она сняла с уха небольшую золотую сережку, украшенную фианитами. Не такая уж ценность, тем более что сейчас для Маши было гораздо важнее не умереть с голоду и как–то пристроиться среди местных.
В запасе у нее оставалась вторая сережка, тонкая цепочка с подвеской и простое колечко на большом пальце. Все это она предусмотрительно припрятала в карман джинсов, чтобы не стать добычей грабителей.
Если ей понадобится, то она продаст все свои богатства. Главное, выжить и понять, как вернуться в свой мир, а побрякушки – это ерунда.
Глаза женщины загорелись при виде небольшой драгоценной вещицы, и она с радостью распахнула дверь, впустив Марию внутрь.
В этой избе обстановка оказалась намного лучше, чем то, что она видела у деда через мутное стекло. По крайней мере, здесь было больше света и гораздо чище.
По всей видимости, женщина заканчивала готовить еду и ждала к обеду кого–то из семьи. Может, одного или двух сорванцов, которые гоняли подобие мяча у ворот.
Маше досталась тарелка свежеприготовленного наваристого супа с овощами и крупой, краюха хлеба и небольшая хрустящая луковица.
Что ж, не фуа–гра, конечно, но Мария набросилась на еду, словно не ела несколько дней. То ли она действительно устала, шатаясь по окрестностям, то ли сказывалось нервное напряжение. Но тарелка супа исчезла за пару минут.
Женщина, покачав головой, поставила перед Машей большую кружку с травяным отваром и отрезала еще хлеба, намазав сверху подобием яблочного джема.
Даже десерт подали. Маша с удовольствием откусила большой кусок бутерброда и запила ароматным напитком. На душе стало гораздо легче и даже веселее.
Мария откинулась на спинку деревянного стула и с благодарностью посмотрела на хозяйку.
– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила она женщину и протянула серьгу, которая тут же исчезла в кармане фартука. Показав на свои изодранные носки, Маша попросила: – Мне бы еще крепкую обувь и обычную одежду, в которой удобно путешествовать.
Женщина кивнула и исчезла в глубине дома. Она вернулась через несколько минут, неся с собой ворох вещей. Но к сожалению, принесенные вещи не подошли по размеру, так как хозяйка дома, в отличие от Маши, была крупная и полноватая. Единственное, что Мария смогла приспособить на свою худощавую фигуру, так это простую клиновидную юбку. Ботинки и курточку взяли у сыновей хозяйки.
Надев все это на себя, Мария почувствовала себя то ли монашкой, то ли амишем, которые любят подобную одежду. Но ничего не оставалось, как поблагодарить добрую женщину. Добрая она была, конечно, благодаря кусочку золота, но все же подошла к выполнению своей части уговора с душой. Или же золото здесь стоило намного, намного больше, чем куча тряпок и старые ботинки. В придачу ко всему, хозяйка вынесла старую холщовую сумку, похожую на советскую авоську. Она наполнила ее хлебом и яблоками.
– Вы не подскажите, когда мимо деревни проезжают торговые обозы? – спросила Маша женщину, уже стоя на пороге дома.
– Дважды в день: утром и вечером. Если поторопишься, успеешь как раз на вечерний, – ответила та.
Маша, закинув авоську на плечо, в сотый раз поблагодарила добрую хозяйку и отправилась на дорогу напрямик через поле, чтобы не упустить обоз с торговцами.
Ждать пришлось не слишком долго. Спустя час вдали появилась телега, груженная товаром. Маша, как только торговцы подъехали ближе, показала одному из них, держа на вытянутой ладони, крошечную подвеску со своей цепочки.
– Дашь сдачу, – грозно проговорила она, словно хорошо знала стоимость вещицы. После того, как торговец, соглашаясь, кивнул, она забралась на задок крепкой повозки. Пусть предстоял долгий, поэтому Маша устроилась поудобнее, чтобы не отсидеть пятую точку.
Спустя часа четыре, она, скрючившись, еле слезла с телеги, чтобы немного размять ноги и сходить в туалет. Дело шло к закату, и небо приобрело красноватый оттенок, окрасившись последними лучами. Торговцы торопились до полуночи выехать из леса на открытую местность, чтобы без риска для жизни добраться до города.
Как объяснил купец, всякая нечисть, вроде вурдалаков, промышляла и вечером, но время после полуночи и до рассвета было особенно опасным.
Мария еще понятия не имела, как вся эта дрянь выглядит и существует ли на самом деле. Она допускала, что малообразованные люди, живущие в средневековье, могли быть чересчур суеверными, и нечисть существовала только в их воображении. Но Маше не хотелось проверять все это на себе, поэтому она послушно выполняла все, что говорили торговцы, не задерживая телегу ни на секунду.
Любоваться на окрестности не было смысла, так как повозка двигалась по лесной дороге, и пейзаж в течение нескольких часов не менялся. Поужинав куском хлеба с яблоком, Маша не заметила, как задремала, положив голову на мешок с товаром.
Она сама не поняла, что ее разбудило. То ли стало слишком тихо: так тихо, что даже телега перестала скрипеть колесами. То ли проснулась от того, что тело обдало холодом и кожа покрылась мурашками. Открыв глаза, Маша поняла, что происходит нечто странное.
Обернувшись на торговцев, она поймала их встревоженные взгляды. Один из купцов поднес палец ко рту, дав знак, что сейчас нужно помалкивать.
Мария беспокойно огляделась, пытаясь понять в чем дело. Вокруг царила лишь темнота да стояли вдоль дороги высокие сосны, охраняющие путников, словно древние стражи–великаны.