Анетта Невская – Назад в Новый год (страница 2)

Ей так хотелось кинуться к ним и по очереди обнять, словно они не виделись много лет. Но это выглядело бы слишком странно.

«Затаиться и ждать, пока это наваждение прекратится. Моргать, говорить, улыбаться. И не забывать жевать. Иначе гренка застрянет в пересохшем от эмоций горле».

– Только возьми Бондюэль, – предупредила Ирину мать.

– Вы ничего вкусней не ели овощей от Бондюэля, – тихо пропела Ира, внезапно вспомнив дурацкую рекламу со скачущими кукурузами, которую крутили круглыми сутками перед главным праздником, звездой стола которого всегда был и будет оливье с зеленым горошком.

Отец усмехнулся.

– Что–то ты сегодня какая–то вялая, – заметил он, бросив взгляд на дочь.

– Плохо спала, – соврала Ирина.

«Просто, папочка, мне больше сорока лет, и, кажется, я сошла с ума», – так и не произнесла она.

Допив чай, она поставила чашку в раковину и, поддавшись внезапному порыву, все–таки поцеловала маму в щеку.

– Ты чего, Ириш? – улыбнулась мать.

– Да так, просто, – пробурчала Ира и спешно ретировалась из кухни.

Всё слишком странно и непонятно. Она чувствовала себя путешественником во времени и силилась понять правила этой безумной игры, которую затеяла судьба.

Стоило ли быть осторожной и следовать всем тем событиям дня, которые отложились у нее в памяти? Не испортит ли она будущее всех людей на земле, запустив эффект бабочки?

В ее–то жизни портить особо нечего. Разве только дочь… Как всё скажется на ней, если мать решит свернуть не туда?

От тревожных мыслей разболелась голова.

Немного поразмыслив, Ирина решила плыть по течению. А там будь что будет.

Горошек, горошек…

Ира подошла к шкафу и осмотрела гардероб в поисках каких–то вещей, в которые можно переодеться. Не в пижаме же шастать по улице!

Она достала из шкафа мешковатые джинсы и натянула первую попавшуюся футболку, которая еле доставала до пупка.

Ого. Смело.

Но с таким плоским животом можно и не такое надеть. Ира повертелась перед зеркалом. Расчесала волосы пластиковой расческой химозного цвета. Завязала длинные волосы в узел. Подумала еще и надела свитер.

Куртку и ботинки нашла в прихожей. Шапку тоже. Сейчас–то она понимает ее значимость.

Вроде ничего экстраординарного в ее «прошлом» гардеробе. По всей видимости самая жесть беспощадной моды начнется в 2000–х годах. А пока она выглядит довольно обычно.

Вот и славненько.

– Деньги под зеркалом! – крикнула из кухни мама.

– Ага, – отозвалась Ира и, распахнув дверь, вышла в подъезд.

ГЛАВА 2

Старый подъезд обычной многоэтажки выглядел точно так же, каким она его помнила. Светло–зеленые стены, пыльные, увешенные жженными спичками плохо побеленные потолки…

Ирина могла шагать по его ступенькам не глядя.

Она, застегнув на ходу куцую куртку, вышла во двор и огляделась по сторонам. Мимо пробежала детвора, которую с утра уже выперли на улицу играть, чтобы не мешались под ногами в предпраздничной суете.

– Ирка–пупырка! – дразнились сорванцы, кидаясь снежками.

– Ну–ка, давайте отсюда! – кинула им вслед Ирина и пошла в сторону, еле увернувшись от снарядов, норовящих попасть ей за воротник.

Вот же гады малолетние. А холодно–то как! Она поежилась.

Ира подняла выше воротник свитера и надела капюшон. Ботинки скользили по льду, и она сто раз прокляла нынешнюю моду. Как у всех подростков – в ущерб здоровью и безопасности и вопреки здравому смыслу.

Интересно, какой нынче год?

То, что сегодня 31 декабря, не оставалось никаких сомнений.

1998 или 1999?

Добраться бы до горошка живой, а там уже как–нибудь разберется.

Впереди замаячили яркие вывески рекламы, облепившие небольшой магазин вроде супермаркета. Не прямо–таки «супер», но вполне себе большой местный продуктовый.

Горошек, горошек…

Ирина твердила как мантру это слово, чтобы не выпасть из реальности и не погрузиться в хаос, который творился у нее в голове.

Она спешно поднялась по ступенькам и залетела в магазин.

Внутри помещение было украшено дешевыми гирляндами, и играла новогодняя музыка. Ира на автопилоте проследовала вдоль уставленных товарами полок и свернула в отдел, где продавались консервы.

Она подняла взгляд наверх. Над ее головой висела растяжка из золотистой фольги с надписью «С НОВЫМ 2000 ГОДОМ!».

Теперь все понятно.

Год, когда она познакомилась с Виктором. Ирина помнила этот день. Они случайно столкнулись в магазине, когда Ира свалила с полки несколько банок с горошком.

Стоп. Неужели это…

Внезапно на нее налетел молодой человек, и она, не удержавшись, толкнула плечом стеллаж, с которого прямо ей под ноги посыпались металлические банки.

– Смотри, куда идешь! – вырвалось у Ирины от неожиданности, и она, увидев лицо парня, мгновенно умолкла, вытаращившись на него, как баран на новые ворота.

– Извини, – произнес невероятно юный Виктор и нагнулся, чтобы собрать рассыпанные консервы. Он поставил некоторые из них на полку и перевел взгляд на застывшую Иру.

Темные, шоколадного цвета непослушные волосы, четко очерченные брови, удивленно вздернутые. Высокий и ладный, он тогда увлекался спортом. Карие всегда весело прищуренные глаза.

– Ударилась? – спросил Витя, держа в руке банку зеленого горошка.

Ира отрицательно покачала головой, не в вилах выдавить из себя ни слова.

– Немая? – на всякий случай уточнил он.

Ирина снова помотала головой и все же ответила:

– Нет.

– Понятно, – улыбнулся Виктор. – Как зовут?

У Ирины пронеслись десятки вариантов ответов на его развязную манеру общения, но она выбрала самый простой.

– Ира.

– А меня Витя. Что ищешь?

– Горошек, – ответила Ирина, не в силах оторвать взгляда от молодого и красивого лица будущего мужа.

– Ну так держи, – усмехнулся Виктор и протянул ей банку, которую все еще держал в руках. Ира взяла банку и взглянула на название. То, что нужно.

– А ты куда так торопишься? – наконец пришла в себя Ирина.

– Родители послали за селедкой. Не люблю селедку, а тем более в салате. Все равно, что сделать салат из борща. Сладкое с соленым, буэ, – он изобразил тошноту.

– Вырастешь – полюбишь, – отозвалась Ирина.