Анетта Невская – Назад в Новый год (страница 1)
Анетта Невская
Назад в Новый год
ПРОЛОГ
Ирина проснулась от шума, исходившего из кухни. Шуточки отца, веселый, заразительный смех матери, бренчание посуды, телевизор…
Поспать бы еще… Ну почему так шумно?
Стоп.
Ира резко открыла глаза.
Что у нее в квартире делают родители? Они, вроде, хотели отмечать праздники на даче и вовсе не собирались к ней приезжать.
До Ирины донеслась знакомая музыка из старого новогоднего фильма «Чародеи», который, по всей видимости, шел по телевизору в это не слишком доброе утро.
Мама с папой начали подпевать нестройным хором. Ирине даже показалось, что она знает, каким взглядом именно сейчас смотрит на мать отец, приобнимая ее за талию. Как мама, доставая из банки маринованные огурцы для оливье, протягивает ему самый маленький…
Ира огляделась. Что, чёрт побери, происходит?
Она лежит в кровати в своей комнате. В своей ДЕТСКОЙ комнате. Которая, судя по Отпетым Мошенникам, смотрящих на нее томными взглядами с плакатов на стене, уже не была похожа на детскую.
Ирина резко поднялась в постели. Это же ее комната, из которой она переехала прямиком во взрослую жизнь, как только решила поступать в столичный университет… Потом все, конечно, завертелось, но…
Эта квартира давно должна была выглядеть по–другому. Родители пару раз делали ремонт, и отец организовал в ее старой комнате некое подобие кабинета.
Ира отбросила одеяло с пододеяльником в цветочек и уставилась на свои худые ноги с ярко неоновым лаком. Это в каком бреду она могла сделать такой педикюр? Просто вырви глаз!
Худые ноги…
Ирина, конечно, после сорока слегка поправилась. Ну ладно, не слегка. И не после сорока, а чуть раньше. Она прилично набрала, заедая бесконечную тоску и недовольство.
Настолько худые ноги у нее были только далеко в юности. Лет в восемнадцать.
Ира бросилась к зеркалу, точно зная, где оно находится, и посмотрела в отражение.
Кажется, это оно.
Сумасшествие.
Нагрянуло так внезапно, и даже никаких звоночков не было, что она все это время сходила с ума.
Из зеркала на нее смотрела молодая заспанная девушка с длинными каштановыми волосами в смешной пижаме в горошек.
ГЛАВА 1
Это было Рождество.
Хмурое, холодное. Небо заволокло тучами, и бесконечно сыпал снег, омрачая и без того плохое настроение Ирины.
Сорок три года. Одинокая, потерянная и бесконечно обиженная на жизнь. Она сидела у окна с чашкой остывшего кофе и смотрела на серую хмарь за окном.
В городе еще ощущалось новогоднее настроение. Затянувшиеся выходные позволяли людям расслабиться и как следует отдохнуть перед тем, как снова броситься в пучину проблем.
Многие проводили время вне дома, с головой окунувшись в праздничную атмосферу. Кто–то продолжал веселье дома, с семьями, друзьями или в обнимку с телевизором и бутылочкой чего–то веселенького…
Для нее этот промежуток между Новым Годом и Рождеством стал неким рубежом ее семейной жизни. Они с Виктором решили, что нет больше смысла волочить чемодан без ручки, коим является их брак.
Дочь выросла и учится заграницей. Она как–нибудь переживет их развод. Огорчится, конечно…
Но лучше так, чем слышать по телефону бесконечное разочарование и горечь, которые исходили от них обоих.
Почему так случилось? У Ирины не нашлось подходящего ответа, чтобы оправдать то, что происходило между ней и Виктором последние несколько лет.
Случилась нелюбовь.
Так бывает.
Хотя Виктор еще на что–то надеялся. Но Ирина давно забыла, за что некогда полюбила этого унылого мужчину.
Все опостылело.
Работа, дом, муж. Череда неудач во всех сферах ее жизни. Брак изжил себя, но это, скорее, вина Ирины. Она день за днем наблюдала за Виктором и не испытывала ничего кроме тихого раздражения.
Когда–то ради него она осталась в родном городе, передумав ехать в столицу. Сейчас она сомневалась, правильное ли решение она приняла. Ведь был тот, другой, который звал с собой, обещая лучшую жизнь…
Она смотрит на Виктора и не чувствует ничего.
Может это она заразила унынием некогда яркого, веселого и добродушного парня, превратив его в бесцветное существо?
Ира встряхнула волосами, будто пытаясь сбросить липкое чувство безнадеги, которое давно поселилось у нее в душе.
Светлый праздник, Рождество. А она сидит около окна, мрачная и злющая.
Ирина рывком настежь открыла створки, полной грудью вдохнув морозный воздух. Снежинки сыпались на лицо, оседая на ресницах.
Вот бы вернуться туда, в молодость. Повернуть время вспять и прожить хотя бы ту самую неделю от Нового Года до Рождества снова. Может, окажись Ира там снова, она бы решилась на побег в неизвестность.
И все было бы по–другому…
Виктор даже не соизволил ночевать дома. Наверное, остался у матери. Зализывает душевные раны, которые нанесла ему жена.
Оно и к лучшему. Двое людей, источающих сплошной негатив – это уже слишком. Ира и так основательно постаралась испортить себе этот день.
Она легла в холодную постель и завернулась в одеяло, словно в кокон. Жаль, что из этого кокона так и не вылупится бабочка, навсегда оставшись безобразной гусеницей.
Ирина прикрыла глаза. Пусть у дочери сложится все по–другому. Счастье это главное, что нужно в жизни.
А потом она проснулась.
И вот теперь, стоя перед зеркалом, смотрит на себя юную.
Первой реакцией было залезть обратно в постель и, зажмурившись, прогнать этот странный сон.
С кухни снова донесся смех матери. Она до сих пор смеется также заливисто и заразительно. Но даже смех матери не мог прогнать мглу, затаившуюся в груди у дочери.
Ира решилась. Сон или явь, она воспользуется возможностью, чтобы еще раз прожить это утро, предшествующее Новому году.
– Всем привет! – произнесла Ирина своим и одновременно чужим голосом, войдя на кухню, где суетились родители.
– О, спящая красавица проснулась наконец! – весело отозвался отец, намекая на довольно позднее для подъема время.
Как же он молод! Седина еще только посеребрила виски, а ясные глаза светились задором. Отец на секунду задержал взгляд на лице дочери, будто чувствуя какую–то незначительную перемену. Но тут же отвлекся, вернувшись к готовке.
– Ириш, представляешь, горошек–то забыли купить! – всплеснула руками мать.
Ира посмотрела на ее лицо, будто в собственное отражение.
Она уже и забыла, какая мама красивая.
– Позавтракай и сгоняй в магазин, – сказал отец, помогая нарезать салат к праздничному ужину. – Какое оливье без горошка?
– Угу, – отозвалась Ирина, на автомате занимая свое любимое место за столом.
Перед ней поставили тарелку с гренками и чашку чая.
Ира взяла в руки теплый кусок батона, обжаренного в яйцах, и откусила небольшой кусочек, наблюдая за родителями.