Анетта Молли – Карим (страница 45)

Сама не знаю, что делаю, но ощущаю непреодолимое желание вновь почувствовать Карима каждой клеткой тела. Его недавние слова о том, что больше ничего не должна ему, вводят в ступор и немного расстраивают. Не с точки зрения, что долг на мне не числится больше, а с той, что больше не связывает ничего. Вдруг, для него ничего не значу, и он забудет меня?

В глубине души чувствую, что его словно гложет что-то. Будто препятствие есть между нами непреодолимое. Но что это? Привычка быть независимым? Нежелание пускать в свою жизнь другого человека? Либо я для него, всё–таки, обычная проходная девушка…

Отгоняю прочь грустные мысли и сажусь на него сверху. Карим громко выдыхает, а я охаю, снова привыкая к его размеру.

Начинаю медленно двигаться, наслаждаясь тем, что могу сама контролировать процесс и задавать темп. Здоровой рукой Карим вцепляется в мои бёдра, пытаясь ускорить, но я растягиваю это сладкую истому, раз за разом ощущая его в себе всё глубже и глубже.

– Пользуешься моей беспомощностью, – хмыкает Карим.

– Сегодня моя очередь быть главной, – отвечаю шёпотом.

Ещё минуту наслаждаюсь, как с рычанием Карим подхватывает меня, и оказываюсь придавленной его телом.

– Но… тебе нужен отдых… - обиженно говорю я.

– Побыла главной и хватит, – с этими словами он фиксирует мои руки над головой и резко входит. – Ты мой лучший отдых и лучшее лекарство.

Я начинаю стонать, сама не замечая этого. Моё тело полностью открыто перед этим человеком и каждое движение сводит с ума.

– Вот так, детка. Я так сильно тебя хочу, – шепчет Карим, не прекращая движения.

Его губы оказываются на моём соске, а язык выписывает круги. Целует мою шею и губы, оставляя горящие следы. Я хочу, чтобы это длилось вечно.

Вцепляюсь ногтями в его спину, оставляя полосы, которые добавляют шрамов его израненному телу. Мы разлетаемся одновременно и долго приходим в себя, глубоко дыша.

Карим смотрит в мои глаза, всё ещё находясь во мне, а я смотрю в его. В них кипит страсть вперемешку с его серьёзностью и странной задумчивостью. Сейчас понимаю, что наша встреча не была роковой случайностью. Это была судьба. Не представляю жизни, если бы не знала его и Тая.

Весь остаток дня проводим вместе. Карим больше не прогоняет, смирившись с моей заботой. Я приношу ему обед и пробую кормить с ложки, шутя. Карим смотрит недовольно, не открывая рта.

– Может хватит? – спрашивает серьёзно.

Тогда я промахиваюсь нарочно и пачкаю йогуртом его нижнюю губу и подбородок. Он хочет начать кричать, но быстро начинаю слизывать всё, что испачкала. Карим ловит мои губы, покусывая.

– Когда ты стала такой дерзкой? – шлёпает меня по попе.

А я и сама ответа не этот вопрос не знаю. Неделю назад подобной мысли не могла бы допустить, что так себя вести буду. Мне становится так легко и спокойно от того, что с ним рядом нахожусь, может поэтому начинаю позволять себе больше.

Иногда Карим засыпает, а я просто любуюсь им, удивляясь каким может быть нежным и спокойным. С каждым днём узнаю его всё больше и убеждаюсь, что Тай был прав, говоря, что у его брата доброе сердце.

Вечером приходит Барс и улыбается при виде нас. В этот момент мы просто лежим, смотря друг на друга и иногда говорим что-то.

– Воркуете?

Карим ухмыляется и, к моему удивлению и радости, не отталкивает меня, а продолжает держать в объятиях.

– Типа того, – отвечает.

Чувствую, что Талгат пришёл не просто так и им нужно поговорить. Улыбнувшись Кариму, осторожно встаю.

– Зайду позже, – говорю одними губами.

Карим кивает. Последнее, что слышу, перед тем как прикрыть дверь:

– Теперь и у тебя есть свой праздник, Румын. Я правильно понимаю?

– Все мы пали жертвой одной чумы, – отвечает Карим.

Я улыбаюсь, догадываясь о какой чуме идёт речь. Неужели всё возможно…?

Утром следующего дня мы с Таем едем в больницу к Александру. Он в коме. Состояние стабильное. Врачи не говорят прогнозов, но делают всё возможное.

После больницы Тай настаивает, чтобы я пригласила его в гости. К тому же утром Борзый, видимо, по приказу Карима, отдал мне ключи от квартиры.

– Пойми, что я не была дома несколько месяцев! Там бардак! – восклицаю в ответ.

– Перестань, Стеш. Я в гости сто лет не ходил, – улыбаясь, говорит мальчик.

Не в состоянии устоять перед улыбкой, сдаюсь. Квартира встречает нас затхлостью и тишиной. Не могу поверить, что сейчас стою здесь, будучи свободным человеком, а не той запуганной девушкой, как в прошлый раз.

Заходим в гостиную и Тай внимательно смотрит по сторонам. Его тоже интересуют фотографии на стенах, как Карима в тот раз, и он задирает голову, пытаясь разглядеть. А я, тем временем, густо краснею при виде галстука на диване. Того самого, что послужил затычкой для моего рта. Быстро хватаю его и прячу в шкаф.

– Это твой отец? – подаёт голос Тай.

– Да…

– А есть фотоальбом? Интересно посмотреть твои детские фото.

– Да, сейчас достану. Только их очень мало. Мы редко фотографировались, – достаю из ящика тонкий фотоальбом и подаю Таю.

– Может чай предложишь? – по-деловому спрашивает, поднимая голову от фотографий. – А я пока посмотрю.

Улыбаюсь от того, как они с братом любят командовать и контролировать всё на свете.

– Хорошо, дорогой гость. Как обычно, чёрный без сахара?

Мальчик кивает, снова углубляясь в рассматривание фотографий. Налив чай, в более-менее приличные кружки, возвращаюсь. Мальчик уже успел посмотреть альбом и теперь занимается тем, что осматривает комнату.

– Уже закончил? – киваю на альбом

– Да… – быстро отвечает и переводит тему: – этой квартире нужен ремонт, – говорит со знанием дела.

– Я предупреждала, что ты не привык к такой атмосфере.

– Я не упрекаю, а просто как факт говорю. Дом детства у каждого свой, – серьёзно заявляет.

Киваю, соглашаясь. Мы пьём чай, вспоминая разные случаи из детства. Замечаю, что Тай словно чем-то расстроен после посещения моей квартиры. Хотя неудивительно, что она может нагнать тоску. Мальчик не привык бывать в таких условиях.

Глава 57

Отлёживать бока больше нет времени. Чувствую себя намного лучше. Думаю, оперативное лечение Стефании пошло мне на пользу.

Стараюсь отогнать мысли о ней на второй план, так как снова дам слабину и проведу с ней ещё одни сутки. Что делает со мной, чертовка… Ещё и ситуация непростая. Чёрт… сказать или нет?

Талгат с Мурадом умело управляют казино, что даёт мне возможность поставить точку в деле Ворона, Волка и Глоба. Сегодня тот день, когда они должны встретится и обсудить детали. Ворона уже погрузили в тачку. Он молчит, не делая попыток спастись.

Добравшись до казино Глоба, мне становится смешно. Хочу скорее увидеть выражение лица Волка. Он ходил пару дней поджав хвост, у всех спрашивая, где Ворон. Гости ещё не разъехались, так как по традиции, принимающий игру, должен закатить банкет по окончанию. Я его отложил на несколько дней, предоставив дорогим гостям своё казино и продлив номера в отеле. Не могу же пропустить праздник. Сначала дела, а потом веселье. Хотя, в данном случае, веселье меня поджидает очень скоро.

Борзый вытаскивает Ворона из машины. Показываю ему, чтобы ждал указаний, а сам иду внутрь. Судя по всему, казино сегодня не работает, так как ни охраны, ни людей на входе и внутри нет.

Прохожу в покерный зал, из которого слышу голоса. Вижу лысую голову и Волка. Начинаю аплодировать, как они, будто крысы, вздрагивают, собираясь разбежаться по углам.

Охрана за моей спиной берёт на мушку и первого, и второго. Рука Глоба, которая тянется достать пистолет из-за пояса джинсов, так и замирает на пол пути.

- Не нужно резких движений. Мои парни слегка нервные, - с этими словами сажусь в бархатное кресло и достаю сигару. – Мне кажется или в вашей компании кого-то не хватает? – спрашиваю с неподдельным интересом.

- Я не понимаю, что тебе здесь нужно Карим? – начинает Волк, делая шаг ко мне.

Охрана стреляет чуть правее его головы. Это останавливает его от дальнейших телодвижений. Глоб молчит, стараясь не нарываться. Показываю охране на него глазами. Парни достают у него пистолет и забирают.

– Борзый!

Он заходит, толкая в комнату Ворона. Тот, избитый и растерявший былую самоуверенность, смотрит исподлобья на единомышленников. Глоб меняется в лице. До этого у него была слабая надежда, что можно съехать, придумав отмазку.

Повисает тишина. Я смеюсь, смотря на каждого по отдельности.

– А что не обсуждаем фиаско?

Они молчат, опустив глаза в пол.