Анетта Молли – Карим (страница 27)

Подхожу поболтать к игрокам, лишь бы избавится от назойливой похотливой мухи. Спиной чувствую прожигающий взгляд Кары. Она не принимает отказов.

Спустя некоторое время замечаю, что она опутывает Волка. Моего давнего не то, чтобы заклятого врага, но и не скажу, что приятного мне человека. Он закусился со мной ещё давно, когда только начал понимать, что могу обыграть всех и каждого за покерным столом. До моего появления Волк был самым умелым и непобедимым. А потом, он просто стал проигрывать мне из года в год и никак не может выбраться из заколдованного круга.

В этом году у него настроение лучше, чем в прошлые. Понятно, я же вне игры. Кара разговаривает с ним, флиртуя и косясь на меня. Знает, что терпеть его не могу и пытается вызвать ревность. Ревность? Серьёзно? Кара, тебе уже не двадцать, а ты всё за старое.

Рад, что она пристала к Волку и отстала от меня. Только хочу пойти к себе, как он подаёт голос.

– Румын, дружище, поговори с нами! Кара говорит, что у тебя ни на что не осталось сил! – Волк, кривовато улыбаясь, поднимает бокал. – За тебя, Карим! За то, чтобы всё процветало и стояло, как надо!

Нога, занесённая на ступеньку так и замирает. Разворачиваюсь и беру бокал. Улыбаюсь Волку, чокаясь с ним. Кара стоит довольная, что удалось меня кольнуть.

– Волк, очень рад тебя видеть! – говорю, хлопая его по спине. – Волновался за тебя всё это время… – заговорщицки понижаю голос.

– Что так?

– Да, Карим? Почему по мне ты не переживал, а по Волку пожалуйста? – Кара надувает губы.

– Кара, но ты же не проигрывала мне целое состояние, которое привело к полному краху твоего бизнеса, упадку и так невысокой самооценки и, возможно, другим проблемам, о которых я умолчу. К тому же, родная, тебя я просто трахаю каждый год, а его имею. Это разные вещи.

Кара не сдерживается и смеётся. Волк краснеет, сжимая бокал.

– Следи за словами, Румын! Когда-нибудь ты пожалеешь об этом! И может быть очень скоро… – последнюю фразу бурчит себе под нос. – И, к твоему сведению, мой бизнес на коне!

– Рад! Очень рад! Сейчас удачное время для тебя! – отвечаю, смеясь на его угрозы. Кроме них у Волка ничего нет.

Волк вопросительно смотрит, не понимая к чему клоню.

– Копи деньги на следующий год, дружище, а я пока отдохну, так как могу себе позволить, – снова чокаюсь с ним и опустошаю бокал.

Отхожу от них, вспоминая о проблеме, которая выедает мне мозг, как только переступил порог дома Стефании. Увидев Макара, зову его.

– Макар, найди Борзого и пусть придёт ко мне в кабинет.

– Что-о случилось, Карим Амирович?

– Нет, это не относится к казино.

Макар кивает и уходит. Я иду в свой кабинет. На часах семь утра. Ещё рано закончили по масштабам игры. Первый день лайтовый. Разогнаться и размяться. Мясо начнётся завтра. И с завтрашнего дня почти все будут трезвы, как стёклышко, так как на кону будет сумма, ради которой можно пойти на очень многое.

В кабинет стучит Борзый и заходит.

– Звали?

– Когда ты искал информацию о Стефании, то не особо углублялся?

– Типа да. Просто нашли, что было на поверхности. Где работает, живёт, родственники…

– Про отца что узнавал?

– Ничего особенного, – Борзый чешет затылок, вспоминая. – Помню, что алкаш какой-то был, но мы сразу решили про него больше ничего не искать.

– Найди мне всё об этом человеке, – говорю я, вспоминая фото, которое до сих пор стоит перед глазами.

Глава 35

Просыпаюсь утром от стука в дверь. Накидываю на себя халат и бегу открывать. На пороге Тай.

– Ну ты и соня! – говорит с осуждением и ухмылкой.

– Поздно легла и долго не могла уснуть… – вру я.

По правде, я подглядывала, как проходит игра. Выглядывала с лестницы. Ну и наблюдала за Каримом. Естественно, Александр почти сразу меня заметил и посмешил подойти. Думала, что будет ругаться и выпроводит отсюда, но он удивил. Вместо этого привёл меня в комнату, в которой до этого не была ни разу. Там было огромное окно, как в кабинете Карима, которое открывало вид на весь покерный этаж.

– Комната, где Карим Амирович может следить за игрой, когда не хочет общаться с гостями, – пояснил администратор, отвечая на немой вопрос.

– Ничего себе… – вырвалось у меня.

Я уселась в огромное красное кресло с большой спинкой и пробыла в нём почти до утра. Заметила наглую девицу, на вид лет тридцати с хвостиком, которая пыталась виснуть на Кариме. Ощущала, как сердце сжималось. Боялась, что он сейчас пойдёт с ней наверх и…

Ругала себя за эти эмоции. Он не твой, Стеша! Не твой! Никогда твоим не будет! Сколько бы раз не повторяла про себя, как мантру, но бесполезно.

– Вот вруша! – возмущённо вопит мальчик. – Я знаю, что ты таращилась на игру пол ночи!

Я выглядываю в коридор, смотря нет ли поблизости ушей. Резко закатываю хохочущего Тая в свою комнату.

– С ума сошёл так кричать? – шиплю на него. – Как ты узнал?

– Тоже мне секрет. Мне Макар сказал, – улыбаясь ответил Тай, но потом резко перестал улыбаться. – Честно говоря, я обижен! Могла бы и меня позвать! – складывает руки на груди.

– Тай… я даже не думала, что так получится… – отвечаю, разводя руками.

Мальчик молчит, отвернув голову.

– Ну прости… не дуйся. Что я могу для тебя сделать?

Он поворачивает ко мне голову.

– Больше не ходи туда без меня. Идёт?

– Идёт, – киваю, взъерошив ему волосы.

Нашу беседу прерывают. Карим. Как всегда, вваливается без стука. Смотрит на Тая.

– Что? – спрашивает мальчик с наездом.

– Это моя подчинённая.

– И моя подруга!

– Вся дружба после рабочей смены, – поднимает бровь. – И учёбы.

– Жадина! – отвечает Тай, стукнув Карима в бок.

– К тебе пришёл преподаватель…

Тай морщится и выезжает из комнаты.

– Я зайду к тебе попозже, Тай, – говорю в след.

Карим закрывает дверь и облокачивается на неё. Смотрит на меня, ухмыляясь. Я перебираю в голове, что может значит его поведение.

– Подглядывала значит? – спрашивает в лоб.

Я теряю дар речи. Александр объявление повесил?! Открываю рот, но тут же закрываю. Карим смеётся.

– Я знаю всё, что происходит в этих стенах. Знаю и то, что следила за мной. За каждым шагом. Или я не прав? – он отрывается от двери и наступает на меня.

– Мне просто было интересно посмотреть за игрой… только и всего… – отвечаю, пятясь медленно.

– Лгунья, – припечатывает он, в сантиметре от моих губ.

От него вкусно пахнет. Как всегда, сердце в его присутствии готово из груди выпрыгнуть. Но почему? Почему так действует на меня? Или это и есть влюблённость пресловутая? Нет! Как может возникнуть столь прекрасное чувство к человеку, который ни во что не ставит меня?

– Набери ванну, – говорит Карим, нарушая тишину.

Я киваю, всё ещё блуждая взглядом по его лицу.

– Сейчас! – торопит меня.