Анетта Молли – Гром (страница 65)

— Больше не беспокоит. Планирую лучше заботиться о своем настоящем и будущем. О тебе.

Глаза снова предательски наполняются.

— Вера? — хочу сразу все прояснить.

— Чувство вины иногда заставляет совершать странные поступки. Она неглупая, поняла, что теперь ей не о чем беспокоиться. Я счастлив.

Закусываю губу, чувствуя, как последний камешек сомнения выскальзывает из груди.

— Поняла….

— А ты поняла, что я люблю тебя?

Тишина.

Гром смотрит на меня так, будто пытается прочитать между строк. В его глазах не привычная сталь, а что-то теплое, уязвимое. Воздух перестает поступать в легкие.

Он сказал это.

Не намеком, не через действие — прямо, вслух, как будто это самый простой факт в мире.

— Ты....

— Не веришь?

Он берет мою руку, прижимает ладонь к своей груди. Под пальцами — бешеный ритм.

— Видишь? Даже сердце забилось. Впервые за два года.

Слезы катятся по щекам сами. Гром стирает их большим пальцем, грубовато, как все, что он делает.

— Ладно, — выдыхаю я, пряча лицо у него на плече. — Я тоже.

Он замирает.

— Что «тоже»?

— Догадайся, гений.

Его смех гремит по всей палате, и кажется, что даже мониторы начинают пищать веселее.

— Я и Марку об этом сказала, после этого он и вышел из себя.

— А что сказала-то, я не понимаю? — невинно спрашивает Гром.

— Что люблю тебя, дурак, — шепотом говорю.

В этот момент в палату с грохотом вваливаются Череп и Гора. Череп, весь такой довольный, держит на руках Гарри. Наш коренастый малыш, уши торчком, хвост винтом. Тут же начинает скулить, увидев меня.

— Маленький.…

— Ну что, доктор, живая? — Череп ставит Гарри на пол, и тот сразу несется к кровати, запрыгивает и начинает облизывать мое лицо.

— Живая, — отвечаю, пытаясь приподняться, но Гарри тут же тычется мордой мне в шею, сопит и виляет хвостом так, что сдувает салфетки со столика.

Я не могу сдержать смех, хоть ребрам и больновато.

— Где Гарри был? С вами? — спрашиваю, когда он немного успокаивается и устраивается на моих ногах.

— Сначала я за ним присматривал, потом оставил на Борю, — отвечает Череп.

— Ему и собаку доверить опасно, — зло говорит Гром.

— Не злись на Борю, он хороший, — заступаюсь.

— Из-за его недосмотра ты чуть не пострадала.

— Не из-за него, а из-за себя. Не ищи виновных, кроме меня.

Гром молчит, но знаю, что он останется при своем мнении. С его-то упрямством.

Смотрю на Черепа, потом на Грома. Неужели им удалось действительно все прояснить? Это радует.

— А где ваша остальная команда?

— Барса с сотрясением Саяр повез домой сдавать жене, — начинает Гора.

— А мне он зубы выбил! — жалуется Череп и демонстрирует потерю.

Гром смеется. Я укоризненно смотрю на них.

— У Дархана будет пополнение.

— Вау! Получается, многим из вас будет не до драк, верно? Барсу надо поправиться, тебе вставить зубы, Гром ты мне обещал, что после битвы года не будешь драться, а.… — не поворачивается язык обращаться к Горе на «ты».

— А я найду занятие, не беспокойся, — он приходит мне на помощь и подмигивает.

— Алиса, я закрою клуб, — отрезает Гром.

— Правда?!

— Да.

Взвизгиваю от радости.

Череп издает разочарованные вопль.

— Ладно, нам всем пора домой, — Гора и Череп прощаются с Громом.

— Спасибо, что были рядом.

— Гром, может, бар откроем? — перед уходом шепчет Череп, но я слышу.

— Иди давай. Такое же дерьмо создадите, как в прошлом, — буркает Гора.

Гром смеется.

Они уходят.

— На чем мы остановились, малолетка? Ты что-то хотела мне сказать?

— Я уже сказала.

Гром садится на кровать, гладит Гарри.

— Какая ты жадина, — он гладит меня по лицу.

Меня одолевает смущение.

— Просто я не привыкла к таким словам, — отвожу взгляд.

— Получается, я твоя первая любовь? — улыбается Гром и осторожно берет мое лицо в ладони.

Чувствую, что краснею.

— Или тоже будешь скрывать, как свою девственность?

— Ой, заткнись, а!