Анетта Молли – Гром (страница 44)

— С таким набором хоть в ад.

— Уже там, — фыркаю я, глядя на письмо на полу.

Гром берет его, комкает и забрасывает в урну.

— Теперь нет.

Гарри лижет мне пальцы, требуя внимания.

А Гром.... Гром целует меня.

Нежно.

И в этот момент что-то щелкает.

Больше не больно.

Глава 17

Просыпаюсь рядом с Алисой. Приоткрыв один глаз, вижу у лица мокрый черный нос. Гарри.

— Тихо, мелкий.

Гарри понимающе прижимает уши, но хвост продолжает хлопать по кровати с частотой метронома.

Целую Алису и встаю выгуливать ребенка. Тихо прикрываю за собой дверь спальни, чтобы не разбудить. Гарри уже вертится у ног, с утра бодрый, как будто и не спал вовсе. Пока одеваюсь, он совершает ритуальный утренний танец — крутится на месте, задевая хвостом все в радиусе метра.

— Идем уже, торнадо, — бормочу.

На улице светло. Воздух пахнет свежестью. Последние два года каждое мое утро было наполнено одиночеством. Я бродил один по улицам, пил кофе, выкуривал полпачки сигарет. Сейчас все иначе.

Непривычно.

Непривычно, что приду не в пустую квартиру, где нет еды. Непривычно, что тишина не будет абсолютной. Непривычно, что при мыслях об этом я чувствую радость.

Невольно вспоминаю нас… Я, Вера, Аврора. По правде, с ними так себя не ощущал. Ну может только в самом начале. После родов внимание Веры переключилось на дочь, а я вместо того, чтобы поддержать, злился. На нее, на Аврору, на Черепа, на самого себя. Отчим из меня, кстати, тоже не получился. Только когда все начало разваливаться, я понял, что все это время рядом со мной находился очень добрый и милый ребенок, который тянулся ко мне все это время. Я как дурак пытался за несколько дней восполнить те пробелы, что копил годами. Зоопарк, аттракционы, сладости, игрушки.

Вера не верила в мою искренность по отношению к ней. А кто поверит?

Сам себе противен.

Надеюсь, у Авроры остались обо мне нормальные воспоминания.

Настроение ползет вниз. Только этого не хватало. Больше никаких обрывков из прошлого.

От мыслей отвлекает Гарри, который уверенно тянет меня к любимому маршруту. Как будто у него в голове карта всех интересных кустов и столбов в округе.

— Ты сегодня особенно придирчивый, — ворчу, когда он пятый раз обнюхивает одно и то же место. Гарри бросает на меня осуждающий взгляд типа «ты просто не понимаешь важности моей миссии».

Потом он находит идеальную палку (кривую, грязную и явно пережеванную другими собаками) и гордо несет ее, высоко подняв голову.

— Этот хлам мы в дом не...

Он останавливается. Поворачивается. Его глаза — две черные пуговицы, полные немого укора.

— .... Ладно. Но только в прихожей.

По дороге домой беру кофе себе и Алисе. Когда мы возвращаемся, то она уже готовит завтрак. И так почти каждый день.

Неужели я счастлив?..

Пахнет вкусной едой, и мы сразу идем на кухню. Там Алиса делает нам вафли и варит кашу в своих безумно коротких розовых шортах и микроскопическом топе.

— Доброе утро, — вяло произносит.

Все еще обижается на меня за то, что молчал о Денисе. Но я рад, что легко отделался. Думал, Алиса устроит скандал. Но, видимо, письмо дало ей какие-то ответы. Может, она действительно поняла, что не нужно убиваться по человеку, которому ты не нужен.

Кстати, об этом… Я и сам в такой ситуации живу последние несколько лет. Мысли снова невольно уносят меня к Вере. Той Вере, жизни без которой я не мог представить. Ведь я всю неделю я не думал о ней ни разу. Не скучал, не смотрел фото, не искал в соцсетях. Перестал представлять, что бы сказала в какой-либо ситуации Вера. А сегодня будто прорвало.

Может, я уже на пути к излечению?

Мое лекарство в розовых шортах.

Как надолго хватит действия? Или это бессрочно?

Улыбаюсь, когда Алиса подхватывает Гарри и вместе с ним на руках, пританцовывая, перекладывает вафли на тарелку.

— Долго стоять собрался? — деловито спрашивает и ставит Гарри на пол.

Накладывает ему еду. Снова вопросительно смотрит на меня.

Я подхожу ближе, беру ее лицо в ладони.

— В чем дело, Гром?

Покрываю ее лицо поцелуями. Она сначала стоит сама серьезность, но затем улыбается.

— Как ты, малолетка?

Знаю, она еще будет оплакивать Дениса, но никогда не сознается.

— Бывало и лучше. Будто меня переехал грузовик, а затем дал задний ход.

Обнимаю Алису. Она утыкается в мою грудь. Гарри тычется носом ей в лодыжку. Тоже хочет поддержать.

— Одна потеря и два приобретения.

— О чем ты? — смотрит на меня.

— Догадайся.

— Ты и Гарри, — вяло улыбается. — Хотелось бы без потерь.

— Так не бывает. Говорю тебе это по опыту своих лет, — усмехаюсь. — Но жизнь компенсирует убытки.

— Значит, по твоей логике, если я потеряю еще кого-то, получу целый зоопарк?

Поднимаю ее подбородок пальцем:

— Попробуй только.

— Тогда ты сам не теряйся, Гром, — она вроде шутит, но я улавливаю страх в ее голосе.

— Пообещай.

— Что пообещать?

— Что мы не расстанемся, — произношу и смотрю в глаза. В них появляется тревога.

— Почему мы должны расставаться?

— Недопонимание, обида, глупые недомолвки.

— Если ты больше ничего от меня не будешь скрывать…

— Не буду.

Алиса облизывает губы, внимательно смотря на меня.