Анетта Молли – Гром (страница 28)

— Ну говори тогда, — отстраняюсь.

Но мы оба знаем, что говорить не будем. На его лице мелькает слабая тень улыбки. Еще шаг ко мне, и его губы прижимаются к моим.

Жестко, жадно, без спроса.

Назад дороги уже нет. Все летит к чертям. Я отвечаю и кусаю его нижнюю губу, тяну Грома ближе. Все повторяется, как несколько часов назад в том злополучном коридоре. Гром рычит, подхватывает меня и прижимает к стене. Ноги обвиваются вокруг его бедер сами.

— Ты знаешь, что это плохая идея? — задыхаюсь, но не останавливаюсь, срываю с него футболку.

— Замолчи.

— Я не хочу тебя, Гром, — лгу со стоном, так как его рука оказывается под моей майкой и грубые пальцы ласкают сосок.

Он отрывается, смотрит — глаза черные, зрачки расширены. Гром ставит меня на ноги, внутри екает от разочарования. Неужели так быстро сдастся? Но нет. Он берет мою тонкую футболку и разрывает на две части. Я взвизгиваю. Низ живота давит возбуждение.

Гром грубо снимает остатки футболки. Тут же начинает терзать мою грудь. Его губы обжигают кожу, зубы сжимают сосок. Больно, сладостно, невыносимо. Я вскрикиваю, тело выгибается навстречу, предательски требуя больше. Одной рукой Гром расстегивает мои шорты, большая лапища оказывается между моих ног. Теперь он точно знает, что я возбуждена.

— Все еще не хочешь? — издевательски спрашивает, растирая сок.

— Заткнись.

Гром явно имеет какую-то неприязнь к моей одежде, так как шорты постигает такая же участь, как и футболку. Ткань рвется с хрустящим звуком. Холодок воздуха смешивается с жаром его ладоней, которые мгновенно возвращаются туда, где сейчас так нужны.

— Гром!.. — голос срывается, когда его пальцы внедряются в меня без предупреждения, грубо, бесцеремонно.

— Ты же хотела знать, какой я? — его хриплый шепот обжигает ухо, а пальцы двигаются внутри, заставляя меня содрогаться.

— Вот он я.

Черт. Я на пределе.

Кусаю его плечо, сдерживая стон, но тело предает. Влажное, дрожащее, готовое взорваться от одного прикосновения.

— Да.... — шиплю ему в губы, царапая спину. — Но ты забыл кое-что...

— Что?

— Меня ты тоже не знаешь, — слегка отталикваю его и направляю к дивану.

— Докажи.

Гром садится, а я устраиваюсь сверху так, чтобы он почувствовал, насколько я горяча. Ощущаю его возбуждение через джинсы. Трусь об него в своих розовых кружевных трусиках. Знаю, эта пытка, но мне нравится, как Гром сейчас смотрит на меня. Его взгляд — смесь нетерпения и восхищения.

Я медленно раскачиваюсь на нем, чувствуя, как его твердость подо мной напрягается еще сильнее. Горячие волны удовольствия пробегают по коже, когда тонкое кружево трусиков трется о грубую ткань его джинсов.

— Нравится? — шепчу, прикусывая нижнюю губу и наблюдая, как его взгляд темнеет. Гром не отвечает. Только его руки сжимают мои бедра так крепко, что я чувствую, как кровь пульсирует под кожей. Его дыхание становится тяжелым, рваным, а в глазах та самая смесь, от которой у меня подкашиваются ноги.

Нетерпение. Голод.

— Ты играешь с огнем, — рычит он, и его пальцы скользят под кружево, царапая кожу.

Я вздрагиваю, но не останавливаюсь. Он не выдерживает. Рывок — и я уже под ним, прижата к дивану, а его губы захватывают мои с жадностью, которая лишает меня дара речи.

— Хватит игр, — ворчит он, срывая с меня последнюю преграду.

Тут меня накрывает настоящее волнение. Сейчас все произойдет. Я умею казаться намного уверенней, чем есть на самом деле. Я должна продолжать держать марку.

Приходит осознание, что моя девственность будет потеряна. Но я не хочу говорить Грому, чтобы он был нежнее. Не хочу, чтобы он чувствовал себя героем или что-то типа того. Пусть лучше не знает. Вся эта чушь про первого, про то, что я никогда не забуду именно первый раз и бла-бла-бла. Меня бесят подобные рассуждения. Всего лишь секс. Не хочу ставить мужчину на пьедестал только из-за того, что он лишит меня невинности.

Даже мои подруги не знают, что я никогда еще не занималась сексом. Иначе они бы меня просто достали. Я наврала им, что сделала это с бывшим парнем. Зато больше никаких лишних вопросов.

Почему я решаю сделать это с Громом? Да потому что мое тело точно сходит по нему с ума. К тому же я точно не буду с ним продолжать отношения. А это значит, мой первый раз будет интересным и не отягощенным дальнейшими выяснениями. Уверена, Гром и сам не планирует со мной ничего, кроме секса. Знаю я таких.

Гром снимает свои джинсы вместе с бельем, и я замираю. Черт. Он прекрасен. Каждый сантиметр тела идеален. Да, лицо сейчас выглядит жутко, но отчего-то меня это заводит еще сильнее.

Я ненормальная…

Гром раздвигает мои ноги и устраивается между ними.

Страх и желание смешиваются в один горячий клубок где-то под ребрами.

— Гром... — мой голос звучит тише, чем я хотела бы.

Уверенность и образ тигрицы того гляди исчезнут. Но как так?.. Держись…

Гром останавливается, чувствуя мое напряжение. Его глаза впиваются в меня, пытаясь прочитать то, что я не говорю.

— Что? Ты об этом? — показывает, что зажимает между пальцами упаковку с презервативом.

Я качаю головой, кусаю губу. Нет. Я не скажу. Не сейчас.

— Ничего.... — притягиваю его ближе, желая, чтобы он перестал задавать вопросы.

Но он не дурак.

Гром надевает презерватив, я пристально смотрю, чтобы он не считал меня скромницей. Мне и любопытно, и страшно. Делаю вид, что для меня это обычное дело. Будто Гром ничего для меня не значит, просто парень, с которым я решила провести ночь. Но, кажется, у меня плохо получается играть роль мегауверенной девушки.

Вся моя крутость улетучивается.

Сумбур мыслей нарушает рука, которая оказывается между моих ног. Она замедляется, становится осторожнее, исследующей.

— Алиса....

— Я же сказала — ничего, — резко обрываю, впиваясь ногтями в его спину. Пусть думает, что это просто возбуждение. Пусть...

Он смотрит на меня еще долгую секунду, потом вдруг прижимает лоб к моему.

— Если скажешь "стоп" — остановлюсь.

От его слов слезы подступают к глазам. Черт. Он понял. Все понял.

— Просто... не разговаривай, — шиплю я, отворачиваясь.

Гром не спорит.

Пальцы ласкают меня, дразнят.

Гром закрывает мне рот поцелуем, а через несколько секунд мое тело пронзает боль, так как одним резким толчком он оказывается во мне. На всю длину. Боль вспыхивает ярко и резко, заставляя меня впиться пальцами в его плечи. Зажмуриваюсь, глотаю стон, но Гром замирает надо мной, напрягается как струна.

— Ты.... — голос хриплый, в нем впервые слышится неуверенность.

Я открываю глаза.

Его лицо близко.

Слишком.

Вижу каждую черту, каждый мускул, каждую рану, которую ему нанесли из-за упрямства. В его взгляде удивление и что-то еще. Никогда не видела Грома таким.

— Почему не сказала?

Он все понял…

Я отворачиваюсь, но он ловит мое лицо ладонью, заставляя посмотреть на себя.

— Алиса.

— Давай просто продолжим, — мой голос дрожит.