Анетта Молли – Гром (страница 22)

— Долгая история.

— Я не спешу.

— А мне лень ее рассказывать.

Мне обидно, но я не подаю вида.

— Потом тоже к ним в гости поедешь? — спрашиваю, добавив в интонацию побольше легкости. Не хочу, чтобы Гром подумал, что я нагло влезаю в его жизнь.

— Нет, не поеду, — отрезает.

— Почему?

Он фыркает, глядя перед собой, а потом косится на меня.

— Туда мне дорога закрыта.

Округляю глаза.

— Это еще что такое? Кто может запретить тебе приехать?

— Есть ошибки, которые нельзя исправить, — загадочно отвечает.

Сразу вспоминаю слова Коли и Шарапа. Что натворил Гром?.. Может, из-за его вспышек агрессии случилась какая-то беда?

— Но ты, конечно же, ничего мне не расскажешь, — в моем голосе появляются ершистые нотки.

Меня бесит уже это неведение.

— Какая догадливая.

— Ты же хотел со мной дружить. Или уже нет?

Гром пронизывает меня взглядом. Жарким. Изучающим. Полным огня. И явно не дружеским. У меня слегка подкашиваются колени, но я не подаю вида.

— Ты закончила?

Мне хочется дать Грому подзатыльник за упрямство.

— Еще немного, — отвечаю, выдавливая из тюбика немного пантенола и легонько касаясь его треснувшей губы. — Он жуткий, — не теряю надежды разговорить.

— Гора?

— Да.

— Я думал ты не из таких.

— Каких?

— Кто судит по внешности.

— А я и не сужу. Говорю, какие эмоции у меня вызывает.

— А я?

— Что — ты?

— Какие эмоции вызываю?

Обрабатываю раны Грома, легонько касаясь особо поврежденных мест.

— В данный момент ты меня бесишь.

— А сейчас-то что я сделал? — смеется.

Не пришел на пляж, зараза. И не рассказываешь о себе ничегошеньки.

— Плохо заживаешь, — вслух произношу.

— Буду стараться лучше, — Гром хочет накрыть мою руку своей, но я резко отпрыгиваю, и оглядываюсь на отца.

Я не хочу, чтобы он думал, что я здесь еще и флиртую с бойцами. От Грома не укрывается моя реакция. Его лицо тут же становится злым.

— В чем дело? — невинно спрашивает.

— Это я должна спросить. С какого перепуга ты решил, что можно касаться меня? Ты мега странный тип!

Гром прожигает меня взглядом несколько долгих секунд.

— А что ты так распереживалась? — его голос пронизан сарказмом. — Из-за него? — кивает в сторону отца и своих друзей.

— А даже если и так — то что? — упираю руки в бока.

Гром соскакивает с места и возвышается надо мной.

— Теперь до меня дошло, как ты сюда попала, — произносит с горечью.

— Не поняла…

— А мне теперь все ясно.

Расправляю плечи.

— Ну, давай, Антон Громов, удиви, — включаю грубость.

— Думаешь, я не заметил все эти взгляды, прикосновения? Уж лучше бы патлатый, — пренебрежительно фыркает.

Мне становится жарко. Я не сразу понимаю, куда он клонит. Затем как понимаю. Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Видимо, он тоже не знает обо мне ничего.

— Я догадывалась, что ты не гений мысли, Гром, но чтобы такую откровенную тупость сказать.

Он делает шаг ко мне еще ближе. Между нами не остается воздуха.

— Будешь отрицать? Это смешно. Я не слепой.

— По-твоему, Денис — мой любовник? — вырывается короткий смешок.

Грому вот невесело. Он скользит взглядом по моему лицу и ждет ответ.

— О, да, ты меня раскусил, — с этими словами я закрываю аптечку и отхожу к отцу.

Он уже стоит один, друзья Грома, видимо, отошли готовиться к бою. Я обнимаю отца и пристально смотрю на придурка с ранами на лице. Папа удивленно смотрит на меня.

— Что такое?

— Просто соскучилась, — отвечаю.

Папа обнимает меня в ответ. Снова смотрю на Грома. Вижу, как он сжимает кулаки. Ревнует, придурок. Какой же дурак. Хотя в глубине души мне радостно. Гром ревнует. Пусть немного помучается.

Когда приходит время боев, то первым на ринг выходит Дархан. Толпа затихает, когда он появляется. Воздух сам собой сгущается. Потом женская половина зала начинает вопить от восторга, когда Дархан снимает майку. Все его тело покрыто татуировками. Свободного места найти сложно.

Гром тоже к такому стремится?

Смотрю на него. Теперь он меня игнорирует и не подходит. Глупый. Стоит рядом с Горой. Напридумывал обо мне легенду, поверил в нее и злится. Не знаю, когда расскажу ему правду. Честно, мне слегка доставляет удовольствие осознание, что он ревнует.

Наши непонятные отношения с первой секунды сложно охарактеризовать. Это что-то между злостью, симпатией и неуловимым сексуальным влечением.

И не стоит забывать, что Гром полный придурок.