Анетта Молли – Гром (страница 21)

— Значит, он сегодня не участвует?

— Не-а. Ты лицо его видела? Ему бы подзажить, — взволнованно произносит Шарап.

Борис смеется.

— Кстати, это к тому же еще и друзья Грома.

Скуки как не бывало.

Перестаю дышать на мгновение. Интересно будет их увидеть.

— Из прошлой жизни. Так он сказал, — Шарап многозначительно приподнимает бровь.

— Что это значит? Почему ты так загадочно это говоришь?

— А у него какая-то лажа произошла с бывшей, вроде лучший друг ее увел.

— Вроде это была жена его, — добавляет Коля.

— Не помню… А ребенок от него? Я так и не понял…

— Хватит сплетничать, — перебивает Боря.

А я только навострила уши, желая узнать побольше о загадочном психе, который устраивает здесь шоу.

Охранники замолкают на несколько секунд, а затем начинают обсуждать другую тему.

Отхожу от них, думая обо всем, что услышала. У Грома была жена. И, возможно, есть ребенок. Интересно, что же произошло. Но одно ясно точно — сердце Грома разбито.

До боя я сижу в своей комнате, делаю ревизию лекарств и всего необходимого для первой помощи. Того «чудо-доктора» сегодня не будет. Видимо, вчера он пришел только для того, чтобы напиться.

Бросаю взгляд на часы. Бой через двадцать минут. Нет, я не пряталась здесь от Грома. Ну если только немного.

Выхожу.

Клуб гудит, как раненый зверь. Народу полно. Больше, чем обычно. Бросаю взгляд на барную. Там тоже яблоку негде упасть. Илья и другие бармены не сидят без дела ни секунды. Затем поворачиваю голову и вижу отца. Он стоит в дальнем углу зала и курит сигару. Его внимание полностью приковано к троим мужчинам перед ним. Среди них Гром и еще двое здоровенных мужчин. Один постарше, на вид около сорока, его поза расслаблена, но в глазах опасная глубина. От него веет угрозой даже издалека.

Второй — почти ровесник Грома, в нем чувствуется какая-то неестественная, звериная грация. Его руки, шея, грудь покрыты татуировками. Больше, чем у Грома.

И тот, и другой стоят в черных майках, которые снимут перед боем. Хотя в правилах нет условия, что бойцы должны быть максимально раздеты. Но толпе так нравится больше. Да и бойцам, видимо, тоже, так как где как не здесь хвастаться мышцами.

Отвлекаюсь от разглядывания мужчин, когда мой телефон издает трель. Беру трубку.

— Ли, ты где? — спрашивает Маша. — Мы у самого ринга, справа.

— Скоро буду.

Кладу трубку и снова смотрю туда. Теперь на Грома. Он расслаблен. Даже смеется. Хотя с его ранами это выглядит слегка жутко. Покрепче вцепляюсь в аптечку и, собрав все мужество в кулак, иду к ним. Мне нужно заняться его ранами. Хотя я все еще злюсь за пляж. Но больше не себя.

Я давно взяла себе за правило: если чего-то очень боишься, то сделай это незамедлительно. Сейчас я очень боюсь, что Гром застанет меня врасплох и подойдет в окружении своих друзей. Поэтому я опережу его.

Гром замечает мое приближение первым. Его смех обрывается, и на лице появляется смесь радости с недовольством и чего-то еще, но я не могу расшифровать.

Старший из них затягивается сигаретой и отводит взгляд, будто дает нам пространство. Младший — тот, с хищной грацией — оценивающе скользит по мне взглядом, затем едва заметно подталкивает Грома локтем.

— Эта та, кто я думаю? — громко произносит.

Гром хмурится, но делает шаг мне навстречу.

— Алиса, — произносит он мое имя так, будто это и приветствие, и вопрос, и предупреждение одновременно.

— А что ты думаешь, Дархан? — отец спрашивает, нахмурившись.

— Местный доктор, — отвечает тот, но по его лицу я вижу, что он хотел сказать не это.

— Наш незаменимый доктор, — в голосе отца появляется теплота и у меня от радости екает сердце. — Правда, очень любит всех воспитывать и отговаривать бойцов от боя.

Один из мужчин смеется.

— Надо спросить у Лены, может, у нее есть сестра, о которой она не знает.

Отец вопросительно смотрит на него.

— Моя жена тоже любит всех поучать и тоже врач, — отвечает и с интересом смотрит на меня.

От его взгляда мне не по себе. Суровый, тяжелый, в глазах такая же печаль, как и у Грома.

— Познакомься, Алиса, это Дархан, — указывает на парня помладше, — А это Гора, то есть Давид. Мои давние знакомые.

Гора, Гром. Что дальше? Будто имен мало.

Киваю в знак приветствия.

— Ну и? Удалось кого-то отговорить? — спрашивает Дархан.

— Не скажу.

— Почему?

— Не хочу, чтобы он меня выставил, — киваю на отца.

Папа смеется и обнимает меня за плечи. Бросаю взгляд на Грома. Он стоит мрачнее тучи. Лицо сегодня выглядит хуже, чем вчера.

— Мне нужно обработать твои раны, Гром, — произношу и заглядываю в его глаза. — Надеюсь, тебе хватит ума не участвовать сегодня.

— Началось, — фыркает Гром.

— Сегодня мы, мисс доктор, — отвечает за него Дархан. — тряхнем стариной. Точнее, Гора тряхнет, я не такой старый, — подмигивает.

Улыбаюсь. Атмосфера постепенно разряжается. Либо этот я просто наконец расслабляюсь.

— Гром, с твоим появлением мой клуб заиграл новыми красками. И друзья у тебя что надо, — радостно произносит отец.

— Так возьми его в долю, — серьезно произносит Гора и впивается в отца взглядом. От него исходит такая опасная сила, что мне хочется вжать голову в плечи.

От Грома тоже иногда сквозит это опасностью. Но у него она более спокойная. Ты не ощущаешь ее столь остро.

Отец издает нервный смешок.

— Только если, Гора, ты будешь приезжать почаще, — отец пытается отшутиться.

— Мне не нужна доля, — подает голос Гром. — Расслабься, Денис.

— Скоро начнется бой, не хочу пропустить, давай отойдем и займемся ранами, — говорю Грому.

Он кивает.

Мы отходим на одно из кресел. Дархан и Гора провожают нас взглядом. Меня сковывает неловкость.

Гром садится в кресло, я на подлокотник. Слегка дрожащими руками открываю аптечку. Гром нагло смотрит на меня.

— Давно дружите? — завожу разговор, чтобы мне перестало быть столь волнительно.

— С Горой да. Работал на него раньше. Дархан приятель.

— Кем работал?

Гром делает хитрую гримасу.