Анетта Молли – Дархан. Забрать своё (страница 48)

Я начинаю говорить, а мама внимательно слушает. Я не рассказываю всё, а лишь общую картину. О трагедии в семье Дархана, о его побеге в наш город и о взрыве дома. Сразу прошу прощения за то, что не договаривала и обманывала. Мама не держит на меня зла.

— Сейчас всё наладилось. Враг нейтрализован, Дархану больше ничего не угрожает, — завершаю я и громко выдыхаю.

Мама молчит некоторое время.

— Дархан убил его? — тихо спрашивает она.

— Они вместе взорвались в доме. Дархан выжил, а Малхазу повезло меньше, — отвечаю слишком быстро. Сейчас мама скажет, что я жалкая лгунья.

Вместо этого она обнимает меня. Не знаю, верит или нет, но я благодарна за то, что никак не комментирует. Что было, то было. Что бы Дархан не сделал, я не перестану любить его. Наверное, мама это понимает.

— Одного взгляда на вас мне хватило, чтобы понять — Дархан любит тебя, Лесь, и защитит от всего. Мне до сих пор стыдно за тот разговор, когда я пыталась навязать тебе свою правду жизни. Ты должна идти своей дорогой и никого не слушать. Прости, родная.

— Мамочка, перестань. Я и думать забыла. К тому же на счёт Антона ты оказалась права. — Я подмигиваю маме. — А теперь твоя очередь. О какой новости ты хотела мне рассказать? Прости, что не приехала раньше, чтобы поговорить… Кстати, тебе осталась всего неделька, и мы тебя заберём…

Мама улыбается и закусывает губу, как девчонка. Замечаю, что её глаза горят.

— Лесь, я сама до сих пор не верю в то, что сейчас скажу… Словно я сплю.

— Мама, не томи, — нетерпеливо произношу.

— Когда мы выбирали санаторий, имя и фамилия владельца этого места заставили моё сердце биться чаще. Они такие же, как были у Артёма.

— Того боксёра, которого ты любила в молодости, но он погиб?

— Да, — отвечает мама. Её глаза наполняются слезами, но она улыбается. — Как-то прогуливаясь здесь по пляжу, я увидела мужчину. Он вышел из машины и пошёл в корпус. Я не обратила бы на него внимания, если бы он потом не направился к пляжу. Мужчина долго стоял и смотрел на водную гладь. Я присмотрелась к нему. Что-то показалось в его фигуре и походке мне знакомым. Сердце странно ёкнуло. Не знаю, как объяснить. Словно в голове зазвенел колокольчик. Лица я не видела, так как мужчина был не очень близко. Да и зрение у меня уже не то. Я начала приближаться к незнакомцу и чем ближе становилась, тем отчётливее понимала, что схожу с ума…

— Что ты говоришь такое, мам? — взволнованно спрашиваю и вытираю мамины слёзы.

— Я подошла совсем близко и чётко увидела родинку на шее мужчины по форме напоминающую сердечко. Как у Артёма… У моего погибшего Артёма… В этот момент моё сердце упало куда-то вниз. Думала, инфаркт заработаю и лишусь чувств от волнения. Я даже ущипнула себя, боясь, что это сон. Мне много раз снился Артём. Много раз во сне его смерть была лишь выдумкой, фальшью. Я просыпалась в слезах и винила себя в том, что он погиб. Винила в том, что не оказалась вместе с ним в той проклятой машине… Да, я благодарна судьбе за то, что она подарила мне вас с Лизой, но моё прошлое не отпускало меня никогда.

— Я не понимаю, это был…

— Я нашла в себе силы и назвала его по имени. Мужчина обернулся. — Слёзы бегут по маминым щекам водопадом. — Я узнавала знакомые черты. Его губы, глаза, смуглое лицо. Да, оно было не такое молодое, как отпечаталось в моей памяти, но и я уже не девчонка. Мы молча плакали, смотря друг на друга.

Я не нахожу слов. Поверить не могу. Считала, что такое случается только в мыльных операх.

— Мой сон, наконец, стал явью. Как оказалось, Артём не попадал в автокатастрофу, Лесь. Всё это время он жил с мыслью, что это я умерла. Родители Артёма не хотели, чтобы мы были вместе и придумали для каждого из нас трагическую историю, чтобы мы не искали друг друга. Понимаешь?

— Мамочка, это невероятно… и невыносимо подло со стороны грёбанных родителей! Чтоб они…

— Не надо. Не выражайся, Лесь. Они уже умерли, — мама останавливает мой поток возмущения.

— Но они сломали вам жизнь, отобрали любовь…

— Да, но не уничтожили, — отвечает мама и вновь улыбается. — Артём тоже не смог забыть меня. Он до сих пор хранит все наши фотографии… — С этими словами мама показывает мне правую руку, на которой красуется кольцо с бриллиантом. — Теперь я невеста.

— Ничего себе! — взвизгиваю я, обнимаю и целую маму в мокрые щёки. Я не выпускаю её из объятий, пока первый шок не проходит. Это настолько невероятно, что действительно похоже на сказку, ставшей реальностью. — Я хочу с ним скорее познакомиться!

— Артём тоже хочет увидеть вас с Лизой. Сказал, что всегда мечтал о двух дочках.

— А у него есть дети?

— Нет. Он был женат два раза, но не был счастлив в браке. С детьми тоже не вышло, — отвечает мама.

— Он просто не смог забыть тебя, — произношу, улыбаясь.

Мама плачет, но от счастья. Никогда не видела её такой. Ни разу.

— Интересно получилось, что Артём кардинально изменил свою жизнь. Из боксёров стал владельцем санатория.

— Как видишь, всё это к лучшему. Получается, моё сердце, пусть и с такими сложностями, само привело меня к любви всей моей жизни.

Эпилог

— Дархан, куда мы идём? — спрашивает птичка, пока я тяну её за собой. — Что ты опять задумал?

— Какая ты нетерпеливая, — произношу и сгребаю Лесю в объятия. Прижимаю к стене здания и впиваюсь в её губы. Она сладка и желанна, как в первую встречу. Даже сейчас, когда птичка рядом, я не могу насытиться ей. Думаю, это и невозможно. Мы живём вместе пару месяцев, а кажется, словно пару дней.

Леся целует меня в ответ. Знаю, что её тело всегда открыто для моих ласк. Нехотя я отрываюсь от манящих губ. Леся смотрит в мои глаза. Я в её.

— Может, вернёмся домой? — спрашивает птичка, закусив губу. Моя страстная.

Я борюсь с желанием согласиться, но у меня ещё есть одно дело.

— Нет, птичка. Пошли. — Снова беру Лесю за руку и увлекаю за собой.

Через десять минут мы заходим в то место, где раньше я проводил очень много времени — тату-салон. Леся хлопает глазами, а я усаживаю её в мягкий кожаный диван.

— Давно не виделись, Дархан, — приветствует тату-мастер.

Киваю и снимаю футболку. Мастер с интересом смотрит на мои ожоги, но вопросов не задаёт. Сажусь в кресло.

— Что ты хочешь сделать, Дархан? — с интересом спрашивает Леся.

— Сюрприз, — отвечаю, подмигнув.

Маню к себе мастера и шепчу ему на ухо. Он кивает и разворачивает кресло вместе со мной. Леся возмущается, так как ничего не увидит.

— Терпение, родная, — произношу, хмыкнув.

— А здесь есть ещё мастер? — внезапно спрашивает птичка.

— Да. В другом зале.

— Что ты задумала? — удивлённо спрашиваю. Этого никак не ожидал.

— Сюрприз, — отвечает птичка и уходит в соседний зал.

Через пару часов мы оба выходим из салона. У меня заклеена грудь. У Леси запястье.

— Что ты сделала? Показывай, птичка. Честно сказать, я удивлён. Не думал, что ты решишься на такое.

— Я ещё и не на такое способна. — Леся закусывает губу и улыбается. Она отгибает плёнку. На слегка покрасневшей коже я вижу маленькую птичку. Улыбаюсь.

— Я твоя птичка, — произносит Леся, дрогнувшим голосом.

Я заключаю её в объятия. Приятная волна тепла проходит по всему телу. Я вдыхаю запах Лесиных волос и понимаю, что счастлив. Как никогда.

— Теперь твоя очередь.

— Как скажешь, — с этими словами я начинаю снимать футболку.

— Ой, тебе только дай повод покрасоваться кубиками. — Леся закатывает глаза.

— Ага. И ожогами, — отвечаю, хмыкнув.

— Дархан, их почти не видно, и я люблю каждый из них. Перестань, — Леся напрягается каждый раз, когда я упоминаю об этом.

Я остаюсь без футболки и отгибаю плёнку.

— Что это за дата? — спрашивает Леся непонимающе.

— В этот день я понял и признался самому себе, что люблю тебя.

Леся замирает.

— Я ещё не говорил тебе слов любви, знаю. Мне тяжело это даётся. Но вот теперь ты знаешь. Я люблю тебя с того самого дня и навсегда. Я каждый день говорил тебе это мысленно.