Анетта Молли – Дархан. Забрать своё (страница 45)

— Он бы сам вложил пистолет в мою руку.

— Умоляю, Дархан! Ты не можешь так поступить!

Я снова стреляю, но уже в другую ногу. Малхаз орёт и крючится от боли. Не скрою, что это доставляет мне удовольствие.

— Хочешь — забирай всё моё состояние! Забирай свои клубы, забирай дом, деньги! Всё, что скажешь, отдам!

— Знаешь, меня всегда удивляло, как безжалостные убийцы сами хотят жить. Они пойдут на всё, дадут любые клятвы, обещания, но будут молить о пощаде. Ты трус, Малхаз. И всегда им останешься. Ты не смог воевать с моим отцом открыто. Силёнок бы не хватило.

Ещё одна пуля уходит чуть выше сердца. Пусть Малхаз поживёт ещё пару секунд и почувствует агонию. На удивление, он начинает улыбаться, а изо рта вытекает тонкая струйка крови.

— Я всегда на шаг впереди, — произносит он и достаёт из кармана брюк пульт с множеством кнопок. — Три, два…

Я стреляю Малхазу в голову, а затем раздаётся оглушающий взрыв, уничтожающий дом моего детства, врага моего отца и меня.

_____________________________

История Эмира в книге "Ярость. Игра для двоих"

Глава 44

Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Плед, качель, пустая бутылка вина. Утреннее солнце нежно ласкает кожу. Я приподнимаюсь и потягиваюсь. Разминаю шею. В этот момент холодная рука сжимает сердце, и вспоминаю, зачем я здесь.

Дархан!

Я спешу в дом. Охрана по-прежнему на месте.

— Ками? Ками, ты где?

Захожу на кухню, в столовую, гостиную, но Камиллы нигде нет. Поднимаюсь на второй этаж. Осторожно заглядываю в каждую комнату и зову её.

— Я здесь, Лесь, — слышу голос Камиллы.

Захожу в одну из комнат и иду на звук голоса. Вижу Камиллу, стоящую на веранде. Подхожу к ней и встаю рядом.

— Давно проснулась? — спрашиваю, щурясь от солнца.

— Меня разбудил один из парней.

— Есть новости?! — поворачиваюсь к Камилле всем телом. Сердце отчаянно стучит.

Она молчит и не смотрит на меня. Даже не поворачивается. Сердце падает куда-то вниз и разбивается вдребезги.

— Камилла, не молчи! Только не говори, что… — Ноги перестают держать меня и я, схватившись за перила, оседаю на пол.

Камилла оказывается рядом и вытирает слёзы на моём лице. Что-то приговаривает, судя по тону успокаивающее, но я ничего не слышу. В голове лишь шум и гул. Камилла куда-то убегает, а затем возвращается со стаканом воды. Суёт мне его в руки.

— Дархан жив! Жив, Лесь! — как через подушку долетают слова.

Провожу рукой по лицу, а затем делаю глоток. Вспоминаю как дышать.

— Что ты сказала? — тихо спрашиваю.

— Дархан жив, Лесь! Только…

— Что? Скажи мне правду! Умоляю…

— Шамиль звонил мне. Просил пока не говорить тебе, но… но я не могу! Как он не понимает?! Мужчины словно не понимают, какие эмоции мы испытываем! — взволнованно произносит Камилла, забирает у меня воду и опустошает стакан сама.

Затем она садится рядом и шумно выдыхает.

— Дархан в больнице. Ещё не приходил в сознание.

Закрываю глаза. Сразу возникает образ Дархана.

— Малхаза больше нет, но он успел… успел навредить Дархану…

— Продолжай.

Камилла снова шумно выдыхает.

— Малхаз подорвал дом, в котором они были. Шамиль сказал, что Дархан, видимо, выпрыгнул в окно, спасаясь от взрыва. Он жив, но без сознания и с ожогами по всему телу…

Я закрываю ладонями лицо. Из горла вырываются рыдания. Камилла обнимает меня, а я утыкаюсь в её плечо. Она плачет вместе со мной. Не знаю сколько проходит времени. Просто через некоторое время слёз не остаётся. Вместо них лишь всхлипы.

— Дархан будет бороться, Лесь. Я уверена. Он придёт в себя, поправится и у вас всё будет хорошо, — произносит Ками, ласково поглаживая меня по голове.

— В какой он больнице? — Поднимаю заплаканное лицо.

— Шамиль не стал говорить, Лесь… Он знает, что я сразу рассказала бы тебе, поэтому не назвал мне адрес. Прости.

— Тебе не за что извиняться. Ками. Я должна быть рядом с ним, понимаешь? Дархан почувствует моё присутствие.

— Я знаю, дорогая, знаю. У меня есть идея, — с этими словами Камилла поднимается и тянет меня за собой. — Пошли.

Плетусь за ней. Ноги по-прежнему сами не свои. Ощущение словно я пробежала много километров и совсем лишилась сил.

— Что ты предлагаешь?

— Давай обзванивать все больницы. Я знаю, в каких именно местах могли разместить Дархана.

Мы принимаемся за дело. Спустя час наши поиски остаются безуспешными. Камилла зло сжимает телефон в руке.

— Это дело рук Шамиля! Сто процентов он попросил, чтобы не говорили о присутствии пациента с таким именем! Он хорошо меня знает…

— Да, думаю, ты права. Только зачем ему так поступать? Что плохого в том, что я приеду?

— Не понять этих мужчин. Наверное, не хотят, чтобы их видели слабыми и жалели. Иначе я не могу объяснить, почему Шамиль так упёрся. Трубку даже не берёт.

Я ухожу в ванную и умываю лицо. Нужно прийти в себя и начать действовать. Хватит сидеть здесь и позволять кому-то решать, видеть мне Дархана или нет.

— Ками, у меня есть план.

Она спешит ко мне.

— Давай поедем и сами будем объезжать больницы.

— А охране что скажем? Они нас так просто не отпустят.

— Да что угодно. Скажем, что мне нужно навестить маму в больнице. Они ведь ничего обо мне знают. Правильно?

— Думаю, да. Только проблема в том, что они могут позвонить и доложить Шамилю, тогда он сразу раскусит наш план…

— Надо сделать так, чтобы охрана не звонила ему, Ками, — произношу убито.

— Я этим займусь, — заверяет Камилла.

Как по щелчку пальцев мы начинаем собираться. Я захожу под душ и включаю горячую воду. Делаю всё жарче и жарче. Знаю, что не согреюсь, пока не почувствую тепло рук Дархана. Пока не увижу своими глазами, что он жив.

Я сушу волосы, одеваюсь и привожу себя в порядок. С лица пропадают все краски. На меня из зеркала смотрит бледная и напуганная девушка.

Наш план с Камиллой удаётся. Не знаю, что она сказала охране, но вопросов не возникает. Один из парней довозит нас до больницы, где лежала моя мама. Мы спешим внутрь, но Дархана здесь нет.

— Я знаю, что тут есть ещё один выход, — произношу и маню Ками за собой.

Мы выходим на улицу, ловим такси и уезжаем, оставив охрану с носом. Через двадцать минут телефон Ками начинает разрываться от звонков.

— Шамилю сообщили, что мы пропали, — взволнованно говорит Ками и закусывает губу. — Он будет в бешенстве… Хотя, знаешь, сам виноват! — твёрдо добавляет она и убирает телефон в сумку. — Просила же никогда ничего от меня не скрывать!