Анетта Молли – Дархан. Забрать своё (страница 44)

— Мы такое не прощаем. Суть вот в чём…

Гора начинает рассказывать всю историю с самого начала. Про отца, про меня, про Италию, про запись. Присутствующие, кажется, верят, так как Гора из тех, кто никогда не врёт.

— Скоро будет шоу, — завершает он и садится за стол. — А пока выпьем за Дархана!

В этот момент я слышу, как к дому подъезжает машина. Встаю и подхожу к окну. Из машины выходит Малхаз. По походке видно, что он на взводе. Пока он ничего не подозревает, так как мои люди удачно замаскированы под охрану его дома. К тому же союзники Малхаза, оставшиеся на вечере, не могли ему позвонить и предупредить, так как в машину Барса установили глушитель для связи.

Малхаз заходит в дом. Интересно, как быстро он придёт в кабинет? Я подожду. Закуриваю и выпускаю дым. Малхаз недостоин даже того, чтобы с ним разговаривали. Недостоин больше ни минуты жизни.

— На месте? — спрашивает Барс.

— Да.

— Поздороваться со зрителями не хочешь? А то они заскучали… — произносит Барс. Впервые замечаю, что он нервничает. Ещё бы. Они доверились малознакомому человеку — мне.

Не успеваю ответить, как дверь кабинета распахивается. Вижу Малхаза. Наши взгляды пересекаются. Малхаз замирает на входе. Сразу нажимаю на кнопку и активирую камеры. Теперь все на сборище видят нас и слышат.

Малхаз быстро приходит в себя, хмыкает и делает шаг в кабинет.

— Всю жопу троице вылизал? — спрашивает и подсаживается напротив.

Откидываюсь в кресле. Мои ноги закинуты на стол. Курю сигарету и не тороплюсь. Был уверен, что во мне закипит неконтролируемая злость, но вместо этого появляется сосредоточенность. Спешка ни к чему.

— Нет, папа. Твоими методами брезгую, — отвечаю и тушу сигарету в пепельнице.

От слова «папа» Малхаза передёргивает. Ещё бы. У меня было так же, когда он сказал о том, что я ему как сын.

— Ты же понимаешь, что нам с тобой проще договориться, чем тратить время на пустые разговоры? — спрашивает Малхаз сквозь зубы.

— Кому проще? Тебе?

— Думаешь, кто-то поверил этой записи? — Малхаз наигранно усмехается. — Да я свою репутацию годами строил, сосунок! Никто не примет за чистую монету, что я хочу пойти против троицы!

— Но это же правда.

— Я уничтожу, вырежу и закопаю каждого из вас. Будешь гнить рядом со своими новоприобретёнными друзьями, — зло выплёвывает Малхаз. Видимо, он сложил два и два, поняв, что троица отвернулась от него. Хотя он ещё не уверен на сто процентов. Прощупывает почву. — Знаешь, даже если эти утырки сейчас за тебя, то я смогу их переубедить. Понял?

Малхаз потирает бороду. Оглядывает кабинет и стол.

— Оружие ищешь?

Малхаз встаёт и подходит к шкафу с элитным алкоголем. Наливает и выпивает залпом.

— Так ты с троицей?

— Чем они тебе так не угодили?

— Отвечай на вопрос! — гаркает Малхаз и звонко ставит бутылку на полку.

Смеюсь.

— Не нервничай так, папа. Не хочу потерять тебя столь рано.

В этот момент я соскакиваю с места, достаю пистолет из-за пояса штанов и направляю на Малхаза. Он проделывает тоже самое, но не успевает.

— Бросай, — говорю серьёзно.

— А если не сделаю так, как ты хоч…

Малхаз не успевает договорить, так как раздаётся выстрел. В паре сантиметров от головы Малхаза, но точно в бутылку. Она разлетается осколками. Малхаз отпрыгивает и от неожиданности роняет пистолет. Когда страх отступает, он вновь расправляет плечи. Малхаз уверен в том, что сейчас на звук выстрела примчатся его люди и скрутят меня. Парни, очищающие территорию, рассказали, что дом был до такой степени напичкан охраной, что пришлось попотеть.

— Зачем ты убил моего отца? — спрашиваю для слушающих. Мне не интересно, что Малхаз ответит. Противно даже находиться с ним в одной комнате, но план есть план. Малхаз нервно обкусывает нижнюю губу. По его расчётам уже должна была прийти охрана через задний ход. Он ведь всемогущий. Как какой-то Дархан, сломленный и лишённый всего, мог предусмотреть каждый шаг? Быть не может…

— Потому что Батур был таким же трусом и жалким ничтожеством как ты! Вокруг меня должны быть только сильные союзники! — Малхаз заметно сдувается, самоуверенность покидает его. — Где мои люди?! — подбегает к окну.

— Там же, где и мои.

Малхаз зло стреляет на меня глазами.

— Только не говори, что страдал из-за десятка неудачников, взорвавшихся в Италии! Не смеши! — Малхаз достаёт из шкафа сигару и подкуривает. — Это расходный материал, пешки!

Я сцепляю руки в кулаки. Рано. Подождём ещё чистосердечных признаний. Пусть послушают. Малхаз курит и тоже тянет время. Просчитывает варианты. Возможно, впервые ощущает себя не таким вершителем судеб.

— Знаешь, а ты неблагодарный. Я хотел оставить тебя в живых. Сделать наследником. Ты сам всё испортил.

— Как это интересно? — С каждой минутой всё тяжелее и тяжелее удаётся сохранять спокойствие.

— Зачем начал копать о смерти отца?! А?! Ну, подох и ладно, но нет же! Надо было совать нос не в своё дело! Ты сам во всём виноват! Мы могли бы добиться величия! Быть опаснее троицы! Нас боялись бы абсолютно все, но ты трус! Не зря же Батур не посвятил тебя ни в одно дело! — зло выплёвывает Малхаз.

Если он надеялся, что это выведет меня из себя или соблазнит на сотрудничество, то ошибался. Я спокойно смотрю на Малхаза, радуясь, что он ускоряется и начинает выкладывать правду. Скоро можно будет с ним покончить.

— Смерть Бориса, этого тихони-неудачника, теперь на твоих руках! — Малхаз садится в кресло. Выжидающе смотрит на меня и молчит несколько секунд. — И что дальше? Убьёшь меня, типа? А?

— Не такой уж Борис и неудачник, если сбил тебя со следа, — приподнимаю бровь.

— Что? Не неси чушь! Он мне всё так и сказал. Твой визит меня не удивил, мальчик, — устало бросает Малхаз, покуривая сигару.

Смеюсь в голос. Актёрская игра Малхаза явно не на высоте.

— Ты так любишь убивать, но уже второй раз просчитываешься.

— Не понял…

— Второе доказательство, что Борис вполне удачливый человек.

Малхаз сцепляет руки в кулаки и швыряет сигару на пол.

— Ты мне надоел!

— Какой ты необщительный, Малхаз. У тебя вообще есть друзья? Ощущение, что только и хочешь всех убить.

Малхаз улыбается.

— Так и есть. Я каждого на этом сборище ненавижу. И убью всех, можешь не сомневаться.

— Не переоценивай свои силы, папа.

Малхаз соскакивает с места и облокачивается на стол.

— Сегодня ровно в полночь весь ресторан взлетит на воздух! Так что твоя грёбанная запись уйдёт в небытие! Ни свидетелей, ни доказательств, — он произносит с жаром, а затем заходится булькающим смехом. — Мои люди там хорошо всё подготовили ещё за месяц до проклятого сбора! И никто никогда не догадается, что это был я! Город станет моим! Только моим! — Глаза Малхаза горят. — Даже, если ты меня убьёшь, то тебе отомстят верные мне люди! Тебе не будет жизни! Так что выбирай: или ты на стороне победителей, либо закончишь своё жалкое существование в канаве!

Услышать про взрыв я не ожидал. Сглатываю.

— Всё слышали? Мне надоело вас развлекать, — произношу и отрубаю камеры. Делаю шаг к Малхазу. Надеюсь, троица и остальные слышали про ловушку и дадут дёру из ресторана.

— С кем ты говоришь?! — Малхаз лихорадочно крутит головой в поисках ответа.

— Как же мне надоело слышать твой голос, — произношу и стреляю в правую ногу Малхаза. Точно в цель. Он падает, скривившись от боли. — Твой план провален. Никто больше не погибнет по твоей вине. Наша беседа была в прямом эфире.

Малхаз скулит, снимает с себя пиджак и затыкает им рану. Обматывает, перетягивает. Присаживаюсь около него и хватаю за подбородок. По глазам вижу, что Малхаз не верит в своё поражение.

Вот он — передо мной. Тот, кто за минуту смог изменить до неузнаваемости мою жизнь. На его счету столько погубленных жизней, что дня не хватит перечислять.

— Дархан, послушай, давай заключим договор. Ты умный парень. Мы… — произносит умоляюще. Угрожающие речи стихают, а взамен постепенно приходит осознание безвыходности ситуации.

— Замолчи, — отшвыриваю Малхаза от себя и снова направляю на него пистолет.

— Дархан, подожди… — Он поднимает руки вверх. — Ты ведь не убийца! Батур не хотел бы, чтобы ты брал на себя такое бремя!