Анетта Молли – Дархан. Забрать своё (страница 11)
Я стараюсь не смотреть на Дархана, подходя к их столику.
— Доброе утро! Вы готовы сделать заказ?
Дархан усмехается.
— А что так официально? И это после того, что между нами было? — нагло заявляет он.
Вспыхиваю и удивлённо смотрю на Дархана. Понимаю, что он добился того, чего хотел — наши взгляды пересекаются, и на его губах снова эта улыбка.
— Не бойся меня, птичка, — произносит, подмигнув.
Я закатываю глаза.
— Вот ещё… Что будете заказывать? — перевожу взгляд на его «брата». Замечаю, что тот сидит мрачнее тучи. На лице словно маска. Под глазами залегли глубокие тени и весь его вид говорит о том, что у него что-то случилось.
— Два комплексных, а пироги на твой выбор, птичка, — Дархан снова переключает моё внимание. «Брат» даже не замечает меня.
— Что с ним? — тихо спрашиваю я.
Дархан пинает «брата» под столом. Тот вздрагивает.
— Что? Я просто не выспался… — произносит он.
Вижу, что врёт. Сглатываю. У этих парней случилось что-то серьёзное. Глупо было думать, что Дархан приехал в эту глушь ради меня…
— Скоро всё принесу, — отвечаю разочарованная своими мыслями. Хотя повода для грусти нет…
Я захожу на кухню и отдаю повару заказ. Перевожу дыхание. Почему мне не плевать на Дархана? Какие струны моей души он задевает, что в его присутствии я не могу держать себя в руках?
— Я выйду подышать на секунду, — произношу я.
— Да-да, тут дышать нечем. Иди, но возвращайся через минуту, — отвечает один из работников кухни.
Я иду по коридору, обходя девчонок, бегающих туда-сюда. Сворачиваю налево, подворачиваю ногу и почти падаю, но меня ловят руки. У меня дежавю. Всё происходит точно так же, как в том проклятом клубе.
— Опять в моих руках, — шепчет на ухо Дархан и тянет меня в небольшой коридор рядом с кладовой.
Время словно замедляется. Я и Дархан стоим близко друг к другу. Точнее сказать, я оказываюсь полностью в его медвежьих объятиях. Смотрю то на его глаза, то на губы. Моё сердце отчаянно бьётся. Кровь приливает к лицу, и я чувствую жар.
Дархан молчит. Лишь ровно поднимается его татуированная грудь. Не знаю, как это происходит, но в следующую секунду губы Дархана накрывают мои. Это как удар тока. Как молния, поражающая всё моё тело. Дерзкий язык раздвигает мои губы, касается моего языка и начинает облизывать его. Дархан прижимает меня ещё сильнее к себе. Внутри меня что-то щёлкает, и я закрываю глаза, отдаваясь моменту.
Не могу оторваться от Дархана, утопая всё сильнее с каждой минутой. Это не первый поцелуй в моей жизни, но самый лучший. Волнительный. Дурманящий рассудок. Заставляющий всё тело трепетать. Не знала, что от одного только поцелуя можно потерять голову. И не только. Я словно теряю ту себя, которую знаю. Полностью игнорирую тот факт, что у меня есть парень, серьёзные отношения и любовь… В этот момент в голове проскальзывает малюсенькая здравая мысль — что подумает тётя Галя и девчонки, увидев такую картину? В любой момент сюда может кто-то заглянуть, а тут такое…
Мысль, конечно, здравая, но я прислушиваюсь к ней не сразу. Руки Дархана гуляют по моему телу. Сжимают попу сквозь тонкую ткань платья. Наглые пальцы проскальзывают в вырез фартука и нащупывают грудь. Появляется неимоверное желание принадлежать Дархану полностью. Подчиниться всему, что он захочет со мной сделать… Лишь грохот бьющейся посуды, доносящийся с кухни, на мгновение отрезвляет меня. Этого мгновения хватает, чтобы опомниться. Я отрываюсь от губ Дархана и кладу на них свои пальцы. Отрицательно мотаю головой и перевожу дыхание. Что я творю? Теперь мне точно будет не отделаться от Дархана. Какая же я глупая.
Дархан улыбается. От его улыбки моё сердце ёкает. Он шлёпает меня по попе и освобождает из своих объятий.
— Продолжим позже, — произносит Дархан.
Я поправляю на себе одежду, приглаживаю волосы. Касаюсь губ, чувствуя, что они распухли и горят.
— Иди, — почти выталкиваю Дархана из коридора. Злюсь на него и на себя.
Он смеётся и выходит. Я, выждав несколько секунд, следую за ним. Дархан оборачивается, а я отмахиваюсь, чтобы он шёл дальше. На моих губах глупая улыбка. В кого я превратилась? Зачем позволяю Дархану делать то, что он хочет? Вредный внутренний голос отвечает:
«Потому что ты хочешь этого не меньше, чем он».
Хочу зайти в туалет и умыть лицо холодной водой. Не могу появиться на кухне с красными явно нацелованными губами. У входа в туалет я сталкиваюсь нос к носу с Антоном. Сердце падает вниз и разбивается вдребезги.
— Что ты здесь делаешь?! — вырывается у меня.
— Олеся? — Антон выглядит растерянным. — А я и забыл, что ты здесь работаешь… — отвечает он, кашлянув. — У нас показ нескольких квартир в этом районе, заехал перекусить…
— Давай я составлю тебе компанию, только столик обслужу… — Я уже хочу убежать, чтобы Антон не заметил мой лихорадочный взгляд, но он хватает меня за руку.
— Стой, Лесь, я с мамой… — Антон хмурится. Я понимаю всё без слов. Он не хочет даже близко меня подпускать к своей матери. Слёзы подступают к глазам.
— Ясно… — произношу и собираюсь уйти.
Антон не отпускает меня.
— Детка, прошу не начинай. Ты же знаешь, какая она, — Антон прижимает меня к себе, а я отталкиваю его. И так чувствую себя мерзко из-за того, что минуту назад целовалась с Дарханом. Может, это карма за моё поведение?
— Мне нужно работать. Потом поговорим, — с этими словам я разворачиваюсь и уже хочу уйти на кухню, как вижу Дархана, который стоит, облокотившись на стену, и внимательно наблюдает за происходящим. Он слышал наш разговор.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Я ускоряю шаг и скрываюсь на кухне.
— Где тебя носит, Лесь?! Остывшее всё понесешь! Если гости будут ругаться, то вычту из зарплаты! — ругается на меня Катя — администратор пекарни.
— Прости, живот прихватило, — вру я, беру поднос с едой и спешу в зал.
На сердце становится тяжело. Словно на грудь кладут гирю, и она не даёт мне вздохнуть. Антон стесняется меня. Стесняется, что я всего лишь официантка и не достойна его благородной семьи. Антон не хочет даже познакомить меня со своей мамой…
В зале царит суета, но я сразу замечаю за дальним столиком Антона и его маму. Он видит меня, но сразу отводит взгляд будто мы не знакомы.
Я ставлю на стол, где сидит Дархан с «братом», заказанный ими обед. Да, еда немного остыла, но Дархан сам в этом виноват. Я успеваю коситься на Антона и его маму. Они мило беседуют друг с другом. Во мне закипает такая злость, что я неосторожно ставлю чашку на стол и проливаю половину содержимого.
— Чёрт… извини, — перевожу взгляд на Дархана, а затем вытираю тряпкой лужу.
— В любовных делах не всё гладко? — хмыкнув, спрашивает он. — Это и есть тот самый парень? — разочарованно добавляет. — Думал, ты себя более высоко ценишь.
Я замираю на месте. Вспыхиваю и хочу убежать, но Дархан вцепляется в мою руку.
— А он у нас кем работает? Мэр? Депутат? Держит район? Если нет, то странно, что официантка ему не ровня. Птичка, открой глаза, — Дархан подмигивает мне, — или это сделаю я.
Я вырываю руку и отхожу к барной стойке.
— Лесь, с тобой что? Ты знаешь их? Скажи, что знаешь иначе у нас будет профилактическая беседа о том, как нужно вести себя с гостями. — Катя снова оказывается рядом и следит за моей работой.
— Знаю.
Катя выдыхает.
— А у того столика у окна уже приняли заказ? — показываю туда, где сидит Антон с мамой.
— Ещё нет. Это столик Лады, — Катя смотрит по сторонам, выискивая её глазами.
— Можно я его обслужу?
Катя кивает, так и не найдя мою напарницу. Я поправляю фартук и, выпрямив спину, иду к тому самому столику. Антон замечает меня, и его лицо выражает целый спектр эмоций. От злости до испуга.
— Добрый день! Готовы сделать заказ? — громко произношу я, подойдя к ним.
Антон опускает глаза и делает вид, что изучает меню. Его мама поворачивается ко мне и смотрит на меня через стёкла своих дизайнерских очков. От душек спускается золотая цепочка с сияющими камнями. Мама Антона облизывает губы, а затем поджимает. Смотрит на сына, но он словно превращается в предмет интерьера. Кажется, даже не дышит.
— Нам два комплексных. Попросите, чтобы сильно не обжаривали в масле, — надменно произносит мама Антона. — И эспрессо. Ты что будешь пить, Антоша?
Он вздрагивает. Кашляет, листая меню.
— Капучино с миндальным сиропом, — отвечает «Антоша». Закрывает меню и смотрит в окно.
Я всё ещё не могу поверить, что он так себя ведёт.
— Но ты говорил, что не любишь ничего со вкусом орехов, — вырывается у меня.
Антон и его мама одновременно поворачивают головы в мою сторону. Его мама даже снимает очки, внимательно рассматривая меня. Судя по всему, она только сейчас узнаёт во мне ту девушку, с которой виделась на пороге офиса. Я встречаюсь с Антоном глазами. Читаю в них мольбу о том, чтобы я скрылась подальше. А ещё вчера он шептал мне такие слова о любви, что я сходила с ума от счастья.