Анель Ромазова – Бабочка на запястье (страница 30)

— Это уже по желанию. Хочу заметить, что для пошива этой модели, не один чебрик не пострадал, — умничаю, хватаю пушистика и убегаю в примерочную.

Надеваю, кручусь, распускаю волосы. Такой образ для меня привычен. Практически без мейка. Без пафоса. Стильно и очень удобно.

— Зеленые будут в восторге — лениво прислонившись к перегородке, ухмыляется, как всегда с холодком в голосе.

— А ты? — не отрицаю того, что мне очень хочется ему понравится. Глупо, не спорю, но удержаться это выше моих сил.

— А я, оставлю эмоции для нижнего белья.

— Можно подумать, тебе его кто-то покажет.

Давит на меня взглядом, по смыслу подходит только одно: Можно подумать, меня будет кто-то спрашивать.

На подходе к кассе, растерянно выворачиваю карманы. Я же точно помню, что кинула карту сюда перед входом. Ее нет. Расстегиваю рюкзак, когда боковым зрением замечаю

— Дамир, не надо. Я пошутила, сама заплачу.

Блин, неудачно конечно, но теперь уже не отмотаешь.

— Упс — нахально улыбается, прикладывая телефон к терминалу и махая моей картой перед носом — Это потеряла?

Да как он успевает, все делать незаметно.

— Давай сюда и телефон, я тебе верну деньги.

Неловкость теперь мой постоянный спутник. Преследует с первого дня знакомства. Дополняю свои щеки пунцовым румянцем и недовольно пыхчу.

— Можно шоу не устраивать. Я бы тебе один хрен, не дал рассчитаться. Дыши глубже и принимай мои извинения, спокойно.

Обсуждать и Вавилов не встречались. И как ему втолковать, что брать подарки у чужого мужчины, это как бы подозрительно. С учетом того, что у нас был секс вдвойне.

Глава 27

Мерить нижнее белье, я не решаюсь, просто хватаю все необходимое, сверяя по ярлыкам размер. Бросаю на стойку, и не дождавшись, выхожу из магазина.

Жутко неудобно от этой ситуации, но заводить разговор по поводу денег, нет ни какого желания. Прекрасно знаю ответ. К тому же цирк посреди многолюдного мола, это в моем положении рискованно.

С разочарованием вожу глазами по витринам. Не то чтобы я шопоголик, с вещами действительно промах.

— Что еще нужно? — наигранно терпеливо спрашивает Дамир.

Можно было пару джинс и свитера. Но, блин, карту мне так и не вернули.

— Да нет, все. — слышу, как неубедительно звучат мои слова.

Дамир раздраженно вздыхает.

— Можно обойтись без выпендрежа. Быстро взять необходимое и свалить отсюда. Терпеть не могу магазины.

Признаваться в таком, было очень опрометчиво. Злорадство, полноправным хозяином, размещается во мне. И я этого не скрываю.

— Ах, вот, где твое слабое место, — направляю в него указательный палец, — Шопинг, — моргаю соблазнительно ресничками и добавляю — Верни, пожалуйста, карту и дай насладиться твоими мученьями.

— Решим вопрос по-другому, я сейчас возьму, что посчитаю нужным. На размер плевать, будешь ходить в трех иксах.

— Ха, нокаут, Вавилов. Это был запрещенный прием. Я на лопатках и сдаюсь — делаю вид побежденного соперника, чтобы усыпить бдительность.

Дальнейшие покупки проходят на удивление легко. Это по части моего смущения. Примеряю абсолютно все, кроме того, что действительно собираюсь брать. Целый час не вылезаю из примерочной. Назло. Даже минут по десять, читаю состав и температурные режимы на каждой бирке. За этим занятием меня и застают. Врасплох. Резко сдернув штору.

— Издеваешься!! — режет натянутой тетивой голоса.

— Конечно, нет. Очень серьезно подхожу к выбору, только и всего — улыбаюсь и пытаюсь звучать естественно. Вижу, как Вавилов на меня странно смотрит.

Пячусь назад и натыкаюсь голой половинкой попы на холодное стекло. Усмешка на его губах тянется, как оскал.

Капец, я похоже его выбесила.

Почему такие маленькие примерочные? Бежать некуда.

— Я закончила — виноватое изображение на лице не работает, он подступает все ближе и ближе.

Упираюсь спиной в стену. От внешнего мира нас ограждает тонкая штора. Преступление было и за ним сейчас последует наказание. Наказание ли? Вопрос? Ай, к черту их, достали уже.

Дамир начинает играть лямками на моем бра, то спуская, то набрасывая обратно. Я судорожно вздыхаю. Он смотрит на меня грозным взглядом, как на жертву, в которую вот- вот вцепится.

— Зачем мы потратили время на покупки, если я бесконечно застаю тебя полуголой… Ну-у… или… — недоговаривает, затягивая языком мочку моего ушка, прикусывает, тянет зубами сережку. От этого соблазнительного шепота, крышу рвет окончательно. Осмелев, задвигаю ладони ему под свитер, пробирая ногтями по прессу.

Мечусь из крайности в крайность. Завести до слета всех катушек, и самой остаться при памяти. Желательно еще и в уме. Или стать жертвой в его руках.

Тяжелый вздох приводит в неописуемый восторг, хочет этого не меньше. Порочная сущность полностью берет под контроль мой разум, и я продолжаю, двигаться руками вниз царапая кожу.

Он делает это! Прикусывает мой подбородок, натягивая тонкую полоску трусиков. Сжимает, потом отпускает, создавая трение в чувствительном месте. Его член, как горячий камень, прожигает через слои одежды.

— Нет, Ева, я потом не остановлюсь — шепчет, отстраняя мою руку от молнии, и не дает вести.

Заводит руки себе на шею. Я вцепляюсь пальцами в воротник, на куртке тихо постанывая. Ткань белья, проскальзывая, задевает клитор.

Меня совершенно не беспокоит, что штору могут в любой момент отодвинуть. Да кто угодно. Консультант, покупатель по ошибке.

Впиваюсь губами ему в шею, чтобы не закричать. Плотная кожа с уникальным вкусом плавится удовольствием на языке. Он вкусный, по- мужски грубовато, с остротой как от перца и тем же жжением. Его большой палец давит на плоть, плавно по кругу и снова нажим. Затем, узор. Фигура по очертаниям восьмерка, или перевернутая бесконечность.

Контролировать остается за гранью. Вливаю в легкие его вместе с запахом. Он мой личный кислород. Дышу так глубоко, будто количество альвеол увеличивается. Жадно глотаю. А он льется густыми чернилами по венам и заполняет красками.

Вжимаюсь плотнее, обвивая ногой. Жесткая ткань на штанах терзает голую поверхность и это дополнение ко всем будоражащим ощущениям…

Стараюсь сдерживать громкость своих стонов. Тыкаюсь лицом, как котенок в него. Лампочки перед глазами вспыхивают и резко гаснут. Мозг в замутнении рассыпается на осколки.

Я только чувствую, ладонь Дамира зажимает мне рот, потому что я хрипло вскрикиваю, от пробившего насквозь удовольствия. Сокращаюсь, стекая на его пальцы. Убирает руки, выдавая пару гортанных вздохов в мою макушку. У него так сердце бьется, прижимаю ладонь. Словить этот ритм, поделиться своим.

Встряхивается от этого и смотрит на меня с отчаянной злостью, невольно отвечаю тем же. Оба же понимаем, насколько сейчас это не к месту.

Господи! Почти сразу жалею о случившемся.

Воздух дает на контраст, меняясь в обжигающий холод.

— Нечего так смотреть, я не одна в этом участвовала — предупреждаю его выпад.

Дамир стягивает толстовку с крючка и швыряет в лицо, разворачивается и молча уходит, оставляя меня разгребать бардак в голове и в кабинке.

Мы встречаемся на кассе, проедая друг друга накаленными взглядами, пропитанными почти ненавистью. Безропотно жду, пока он рассчитается и это злит со страшной силой. Словно становлюсь зависимой от него. А этого я очень не люблю. Достаточно и парализующей тяги.

По салону машины и вовсе летает шаровая молния. С треском и мелкими разрядами, всеми фибрами определяю, что в квартире мне устроят разнос и выволочку. Только за что? Ну, спровоцировала, каюсь. Начала же не я. Не может спокойно пройти мимо, пусть ходит с закрытыми глазами.

Весь путь, Дамир с завидным обладанием, держит себя в руках. Парочка отлетевших стиков из айкоса, выдает его напряжение.

— Голодная? — относительно ровно задет вопрос уже в лофте.

— Есть немного.

— Возьми на столе планшет и сделай заказ — чеканит отрывисто.

— А ты?

— А я уеду через полчаса, в городе поем.

Он смотрит на меня, я смотрю на него. Борьба взглядов завязывается нешуточная. Победителей тут не будет, все окажутся в проигрыше.

Дамир сбрасывает куртку и делает несколько шагов навстречу, я по обычности отступаю назад, делаю короткий вздох. Он сжимает челюсть. Предвестники бури. Это как усиливающийся запах озона перед грозой.