Анель Ромазова – Бабочка на запястье (страница 29)

Внизу раздвигается воздушная пропасть, в глазах плывет. Свист в ушах и легкая тошнота, наваливаются острой слабостью.

— Дамир, что за дурацкие шутки, — говорю с дрожью в голосе, цепляюсь за его руки. Дыхание сбивается к чертям. Я даже зажмурившись, ощущаю, как лечу вниз.

— Вот видишь, жить ты все таки хочешь. — секунда, я уже впечатана в бордюр, а на ухо приказным тоном выговаривается. Никакого крика, сухие команды, — Делай, как я говорю… Слушай меня, — расправляю плечи и вполне достойно и почти уверенно прерываю его речь. Хоть и чувствую себя, мышонком загнанным в угол.

— И подчиняйся. Так кажется? А нет, я должна ответить, Да, мой повелитель, слушаю и повинуюсь, — шевелюсь, делая движения в стороны, но под натиском, только сильнее вдавливаюсь в стену животом.

Молюсь, чтобы ему не пришло в голову, проверить еще раз, мои летные способности. После вчерашнего выпада, уверенность в нем пошатнулась. А вот две минуты назад, резко слетела с опоры.

— Было бы неплохо, но чувствую, схлопотал забот, по — самое не хочу, — уже иронично и с досадой. Мои волосы плавно стекают вбок, под его пальцами. Дыхание порывисто ложится на сгиб шеи, запуская паломничество мурашек вдоль позвоночника.

— Прости за это, — неторопливо поглаживает место укуса, — Больше не повторится, — сожаление в голосе искреннее.

Бросаю гиблое дело с выводами, и определенностью в отношении Дамира. Этот сфинкс мне не по зубам. Сломаю все до единого, в попытках раскусить. Плохая была идея, лезть через балкон.

Дамир стоит так близко, а еще адреналин, гонимый по венам. Взрывоопасная смесь рассекает клетки крови. Она бурлит и закипает, вулканической лавой. Только вот я официально решила, что секса у нас не будет. Общая цель и ничего больше.

Тушить не получается, сил хватает только на то, чтобы держать мысли в равновесии. И это относительно. С Дамиром не выходит.

Он воздействует на меня химически, словно излучает газ с феромонами, и легкие, вдохнув, запускают реакцию по освобождению основного инстинкта. Парой слабых толчков, напоминающих вдох, останавливаю влечение на уровне контролируемого.

— До следующего полнолуния? — разворачиваюсь, когда отпускает и суетливо отвожу глаза.

Без майки. Мышцы пресса безупречно подтянуты. На нем анатомию можно изучать, так рельефно лежат. Бицепс, трицепс, все косые на местах и выделены с предельной четкостью. Серая плита над его плечом не дает взгляду зацепиться, и я нехотя сползаю обратно, залипая на его тату.

— Причем здесь фазы луны? — О, даже интерес проскользнул в голосе, в остальное время создает впечатление, что слушает в пол уха. Да по любому, так и есть.

— Влияет на оборотней.

— А с тобой даже прикольно… временами. Кофе будешь? — слегка прищурившись, насмешкой перекрывает весь эффект.

— Да, — говорю в спину, исписанную латинским текстом от затылка до самого копчика. Достаю телефон и делаю фото, чтобы прогнать через переводчик. Хоть какое-то развлечение. И вот, надо было, ему повернуться в тот самый момент.

— Отдай! — возмущаюсь. Дамир выхватывает и забрасывает в карман своих брюк, — Да я не в соцсеть, хотела узнать, что написано, — оправдываюсь и даже пару раз тянусь к его карману, но по глазам видно, что этого лучше не делать

— Могла спросить,

Да, конечно и ты бы ответил, но попытка слетает с губ.

— Ну и — вопросительно поднимаю брови и не надеюсь на ответ.

— А теперь не скажу.

Так я и думала.

— Телефон верни.

— Штрафная санкция, за нарушение порядка.

— Какого именно, я тебя даже не трогала.

Вавилов с видом, что ему надоел весь этот разговор, уходит и ставит чашку наливая кофе. Обстановочка накаляется. Я забываю, что внушала себе все утро, быть вежливой и местами послушной.

— Давай обсудим, мое решение на трезвую голову, поймаем убийцу, так как я предложила — произнеся это вслух, словно активировала красную кнопку.

Дурнота накрывает. Мысли ядовитыми прутьями стягивают сознание, пропуская через защитный барьер тревогу и ужас, того что произошло.

Легкие сдавливает одним толчком. Покачнувшись от нехватки кислорода, хватаюсь за спинку дивана, и как только чувствую его теплую кожу, утыкаюсь в нее лицом.

По чьей-то извращенной прихоти, я лишилась сестры. Вот так легко, можно распорядиться, когда надоела, и начать охотиться дальше. Что он за зверь?

— Ева, ты в порядке? — отстраняет, стремясь заглянуть в глаза.

— Да, все нормально, надо позавтракать — отбиваюсь ложью и списываю на недомогание. Слабость, показывать точно нельзя, иначе на моем плане можно ставить жирный крест.

— Кофе готов, в холодильнике есть йогурт без калорий. Видишь, я все про тебя знаю.

Дамир уходит в душ так и оставив в нулевом статусе мой запрос. Уговаривать его бесполезно. Почему не понимает, что это может дать результат.

Я заталкиваю упаковку молочки и снеки без глютена. Грызу хрустящую корочку, запивая латте, когда перед моим носом виснут полоски черных трусиков. Моих же, между прочим.

— Это что? — спрашивает, натягивая между пальцами и рассматривая детальку интимного гардероба.

— Ну-у-у, их как бы надевают под низ. Я тебе удивляюсь, с виду такой умный, а элементарного не знаешь. — Вавилов теряет дар речи от моей наглости, или сдерживается. Я внутренне ликую, все — таки надеясь на первое.

— То есть, ты сейчас без них? — оставив первоначальный вопрос, что они делали на фикусе, концентрируется на другом.

— Ну, да, — с восторгом ловлю его замешательство. Умалчивая о том, что на мне другой комплект. Выжидающе смотрю, что он выдаст

— Одевайся, съездим в торговый центр.

Пулей несусь наверх, пока он не передумал и собираюсь за пару секунд. Дамир уже ждет меня у двери, и подозрительно оглядывая внешность.

Видок конечно трешовый. Мятое худи и модное пальто. Сочетаем, не сочетаемое. Знал бы он про ажурное бра, сломал свой мозг.

Сам он в утепленной джинсовке и белом свитере под ней. А еще, кофейные брюки. На голове черная шапка с отворотом. В общем весь неприлично красив.

А я, в сравнении, выгляжу как неформал. А ведь могла спокойно собраться, когда предлагали, укоряю себя по пути к лифту.

— А нам же вроде как нельзя

— На квартиру и только тебе, на меня не распространяется, — хмыкает, нажимая первый этаж, я пожимаю губы и закатываю глаза, прося у бога терпения.

Всю дорогу отстраненно смотрю в стекло.

— А что у тебя за проблемы с поцелуями? — прерывает молчание.

— Никаких — огромных трудов, стоит сдержаться, и не задать интересующее, хотелось бы ему меня поцеловать.

Ну, в губы, то есть, остальное он уже пробовал. Непроизвольно хихикаю, Дамир косится непонимающе. Сожалеет наверно, что не может пробраться мне в голову.

— Я заметил. Почему целовать нельзя? — продолжает допытываться. Автострада слегка подвисает на пробке и Дамир, непринужденно развалившись, забрасывает руки за голову, коленями удерживая руль.

— Поцелуи без любви, это как курить не в затяг, — выдаю, тоном мудреца познавшего жизнь.

— Странная беличья философия. Ты же не куришь, как понимаешь разницу?

— Доношу тебе на языке роботов, — снова многозначительный взгляд, в котором я тупая белочка и мозгом размером с орех, — Ты можешь, руль нормально держать, — обеспокоено высказываю, когда скорость повышается. Слушается, только после того, как я сама хватаюсь за баранку.

Витрина бутика привлекает внимание уютной овечьей шкуркой светло-бежевого цвета и белый комбинированный рукав. Удлиненая, теплая демисезонка. У меня в Питере, почти такая, только однотонная и темнее. В пальто ходить зябко, да и со спортивками смотрится, очень не очень. А до нормального гардероба, я еще неизвестно когда доберусь.

— Вавилов, хочешь искупить свою вину? — произношу, с явным подвохом, для него естественно.

— Ну, допустим, — отвечает с паузой, мои глаза с хитринкой не внушают ему доверия.

— Купи чебурашку.

О, боже! Свершилось!

Силюсь, не подпрыгнуть. Такой знаменательный момент, жаль, телефона нет. У Дамира на лице ошеломление. Правда быстро проходит, но все — таки было. Тоже считается.

— Даже, боюсь представить, зачем он тебе, — ржет аморальная сволота. Так и знала, что выходка в душе, прилетит ответно — Я настолько плох? — без тени сомнения гад. Сказать бы, что были и лучше. Но врать себе, я не умею.

— Ужасен, а Чебурашка, это такая шубка. Вон, как на витрине — вздернув бровь вверх, скептически смотрит на меня.

Не шуба из цельного меха, мне такие вещи нравятся. Для него это не стандарт. Я даже неловкость испытываю рядом с ним. А еще, каким взглядом нас меряют продавщицы. Я, не считаю себя страшненькой, да и бирочки на одежде, не с китайского рынка, но рядом с Дамиром теряюсь, как и моя шутка.

— М-м-м, ясно. А к ней, для комплекта, сумочка из крокодила Гены, чтобы не разлучать друзей