Анджей Ясинский – Ник-9 (страница 8)
– Э-ге-гей!
Я посмотрел на жителей пустыни, на их выпученные глаза и сказал:
– Сейчас тут будет неуютно. Вам лучше последовать за нами. Там будет безопасно.
Сказал-то я по-русски. Но вряд ли они поняли великий и могучий. Поэтому я просто ментально параллельно оттранслировал смысл своих слов плюс показал картинку холма со всеми нами, вокруг которого бушует песчаный смерч. Кажется, они поняли и первое, и второе. По крайней мере, желание оказаться подальше от меня и этого места у них очень усилилось. Ну и прошёлся я слегка в их ментальной сфере, сумев по-быстрому отфильтровать ответы на вопросы «кто, зачем и почему они здесь».
Хмыкнув, я телепортировался на холм, где уже обустраивались дети.
Боги, духи и древние дэвы! У Рабаха путались мысли, и ему было страшно. Страшно находиться рядом с такими силами. Какими? Да такими, что способны поднимать в воздух песок, не сильно беспокоясь, что их засыпет, а еще перемещаться мгновенно. Молитвы не особо помогали. Во что же его втравил Даниял?
Рабах усиленно думал, как бы им убежать, не вызвав гнева этих непонятных существ, но тут главный их, а никем иным он не мог быть, буквально ворвался ему в мозг и передал свою волю, чтобы они двигались на холм, который он одним взглядом очистил от песка. Разве можно противиться такому?
Жестом призвав своих спутников следовать за ним, он потянул своего верблюда в указанную сторону. Спутники, кстати, были испуганы ничуть не меньше него, что Рабаха несколько успокаивало – это не он трус, это ситуация такая, что любой смельчак бы испугался. В любом случае выхода у них не было – песок, поднимающийся смерчем, таким огромным, какого Рабах никогда не видел ранее, просто засыпет их, пока они будут нахлёстывать своих верблюдов.
– Интересно, а можно будет включить эти записи в сочинение «Как я провел лето?», – Сергей медленно крутился вокруг своей оси, записывая все на УНИК. Тучи песка где медленно, а где рывком взмывали в небо, кружились, свивались в какие-то фигуры, закрывая небо и солнце. Потемнело. Мальчик, несмотря на полную уверенность в безопасности рядом с дядей Ником и свой малый житейский опыт, чувствовал, что они лишь песчинки перед этой силой, которую вызвал Катин дядька. И немного все же побаивался. Покосился на Катю, но та была абсолютно спокойна. Иногда он просто не понимал подругу. Порой ему казалось, что это не маленькая девочка, а умудренный жизнью старик. Ну вот как можно спокойно смотреть на то, что сейчас с ними происходит? Или когда их похитили – если бы не Катька, вряд ли бы он выдержал…
Девочка пожала плечами.
– Можно, – ответил я, появляясь рядом с детьми и успевая ухватить слова мальчика. – По крайней мере, моё разрешение у вас есть. А дальше смотрите сами.
– А кто эти, которые на верблюдах? – спросила Катя и кивнула на приближающихся жителей пустыни.
– Да местные. Почти оторванные от цивилизации. Египту не до южных территорий пока, эти же растеряли все свои технологии, тот минимум, что раньше покупали у других стран. Как-то живут, а тут у них есть кто-то вроде провидца. И он увидел нас, ну и послал своих посмотреть, – ответил я.
– А ты что делаешь там? – она кивнула в сторону стены песка, уже полностью закрывающей горизонт со всех сторон.
– Грандиозное зрелище, правда? – спросил я, с удовольствием оглядываясь. Да, ощущения непередаваемые. Только конфигурация бури нетипичная. Вокруг песок, и когда он сверху как крышкой закроет всё от спутников и других наблюдателей, можно будет продолжить. Разумеется, когда еще и почистит мне площадку. – Пока песок убираю. Потом увидите. Давайте, присаживайтесь и угощайтесь, – я повел рукой в сторону появившихся удобных кресел и стола между ними, на который легла известная детям скатерть-самобранка.
– О! Это вовремя! – потёр руки Сергей, плюхнулся в кресло и тут же стал заказывать холодные напитки.
Тут и местные подошли. Я указал им рукой чуть поодаль на свободное место. Пусть обустраиваются. Мне они не мешают. Да и не выгонять же?
Те, косясь на то, как песок стекает с подступов к холму, что было очень похоже на то, как отходит вода при отливе, поспешили воспользоваться приглашением.
На самом холме ветерок лишь легко трепал волосы детей и матерчатые одежды пустынных жителей, снаружи же продолжал набирать силу ураган. Верблюды беспокоились, но местные заставили их лечь и как-то успокоили. Ну и я немного помог втихаря. Где-то полчаса понадобилось элементалю, чтобы аккуратно собрать весь песок с обозначенной мною территории, распределить его по периметру и сверху, заключив нас в своего рода колпак. Где-то двух километров в диаметре, больше мне не надо – самые «вкусные» пирамидки находились именно здесь.
Вот теперь было всё хорошо видно. Сверху песок крутился не сплошным образом, а так, чтобы свет всё же проникал внутрь, но и чтобы хрен что можно рассмотреть было из космоса. Несмотря на то, что дети сейчас ходят в инет через мой шлюз, и у них заблокирована связь со спутниками позиционирования, понять, где они находятся, не очень сложно. Крот мне отчитался, что Катя производила поиск по изображению с камеры УНИКа, который в свою очередь отправлял отчёт об активности ещё на пару других серверов, которые Крот автоматом взял на контроль. Скорее всего, это СБшные сервера. В общем, сложить два и два несложно – как Катя нашла по картинкам место нашего расположения, так и там найдут. Так что смотрят сверху сюда, обязательно смотрят. Я бы смотрел. Но хрен что увидят. И это радует, хе-хе. Хотя кому я вру? Дети-то запишут, а я не хочу им запрещать или так уж сильно вмешиваться в их УНИКи. Так, делаю вид, что не люблю подглядывания за мною, чисто ради порядка, чтобы не выбиваться из образа, сложившегося у СБшников обо мне. Ну и: сделал гадость – на душе радость. Пусть тренируются. В астрале тоже замутил бурьку, помня о недоразвитых подглядывающих из СБ, но осторожно – мне ещё понадобятся его возможности прямо сейчас.
Но света всё равно хватало. Серо немного, как осенью под тучами, а мне даже нравится.
– Если не хотите пропустить интересное, то айда за мной! – Я поднялся в воздух и медленно полетел в примерный центр расчищенной площадки. Дети быстро сориентировались, и за их спинами развернулись стрекозиные крылья, что я им раньше подарил, то есть они были в курсе, как пользоваться ими. А в новом поясе я реализовал тот же функционал.
Пока мы двигались, я вышел в астрал, в свой домик, к этому моменту уже достаточно укрепленный, и даже некоторым враждебным сущностям, надеюсь, опасный. И оттуда запустил заранее приготовленные поисковые глифы. Задал привязки, параметры, немного проконтролировал начало работы и… все. Осталось только ждать.
Я остановился, и минут пятнадцать мы молча висели на одном месте. Дети не лезли, понимая, что лучше не мешать, а я контролировал работу системы плетений визуализации и иногда кратковременно выскакивал в астрал, чтобы уточнить работу глифов или скорректировать ее.
Наконец, пошли первые результаты.
Сначала Рабах ещё размышлял, почему именно его Аллах выбрал для встречи с этими странными существами, но потом просто сидел и смотрел, что происходит. Тёмные стены песчаной бури отстояли от них совсем недалеко. По крайней мере, казалось, протяни руку – и коснёшься двигающейся песочной стены. Но одновременно их вид вызывал внутреннюю дрожь: Рабах знал, как беспощадна может быть буря, перемещающая большие массы песка. Попадёшь в эту стену, и хорошо если вообще жив останешься – можно остаться и без кожи или просто задохнуться. Земля подрагивала. Совсем незаметно, но чем-то в груди чувствовалось. И тихий-тихий шёпот миллиона песчинок, прорывающийся иногда через мерный гул воздуха.
Мужчина с детьми – все-таки они, наверно, были людьми, поразмыслив немного, решил Рабах, – взлетели в воздух и отлетели поближе к пирамидам, туда, где несколько из них находилось довольно близко друг к другу. А бог Анубис, скорее всего, был чем-то вроде машины – Рабах видел похожие по информационному каналу, куда иногда заглядывал, только не сразу сообразил. А как сообразил – слегка успокоился. И он остался здесь, вероятно, контролируя их. Ну что ж, совершать необдуманные поступки Рабах не собирался.
Тем временем в воздухе стало непонятно посверкивать, пирамиды и почва стали то наливаться яркими цветами, то снова становились серыми и неприглядными. Порой казалось, что внизу между холмами кто-то ходит, но стоит перевести на него взгляд, как он исчезает. Вот вроде бы глаз ухватил высверк зелени, но взгляд не успел перевестись на неё, оставив в ощущениях мучительное цветовое послевкусие изображения пальмы или другого дерева, у которого растительность находится в верхней части. Через минуту Рабах чуть не подпрыгнул, когда холм, на котором они сидели, вдруг оказался не холмом, а шевелящейся кроной другого раскидистого дерева, и даже не одного, а небольшой рощицы из четырёх или пяти деревьев, которые переплелись ветвями. Уцепившись руками за землю и поняв, что уже привычная твёрдость под седалищем никуда не делась, Рабах перевёл дух, оглянулся и увидел такие же испуганные лица соратников, как и у него. Зато верблюды дрыхли. Наверно, это тот мужчина их усыпил, предполагая такое развитие событий или, скорее, вызвав его.