Анджей Ясинский – Исследователь планет. Том 2 (страница 3)

– Хм… Тоже нет. Как нам природа определила внешность, так и живем. Нет, искусственно научились улучшать и даже генетически, но это внешнее вмешательство и в основном не ради… хм… партнера.

– Как же вы живете? Мне кажется, вы должны были уже вымереть все, – девушка снова опустила голову и потерлась щекой о грудь Сергея. Тот вздохнул порывисто и чуть сильнее прижал к себе девушку. Тут же проверил состояние психограммы и перезапустил ее – она почему-то слетела, не доработав положенного времени.

– Ну, не так всё плохо. Как-то же живем до сих пор. А что ты имела в виду под «становиться привлекательнее»?

– Ну… У каждого мута всё же свои предпочтения в отношении партнера, и если по каким-то параметрам ему понравился другой или другая, он начинает внешне изменяться, чтобы стать еще привлекательнее для него.

«А я тебе говорил, что она пытается тебя соблазнить!» – вдруг вмешался Джинн по мысленной связи и вывесил перед внутренним взором Сергея фотографии Волансы во время первой встречи и последнюю. Изменения в ее внешности явно бросались в глаза. И действительно, несмотря на то, что и тогда она была весьма привлекательной особой, при взгляде на вторую фотку сердце Сергея ощутимо давало сбой.

– А как вы определяете, что нравится партнеру? – спросил он. – Вряд ли он рассказывает об этом.

Воланса пожала плечами:

– Не знаю. Как-то оно само происходит.

«У меня есть теория, я ее тебе потом расскажу!» – снова влез Джин.

«Помолчи, а?» – попросил Сергей. – «С нужного настроя сбиваешь».

– Ладно, давай вернемся к рисункам. Нарисуй мне, пожалуйста, на руке что-нибудь простое, хочу посмотреть, – Сергей раскрыл ладонь перед лицом девушки.

Она, не меняя позы, просто вытянула палец, который тут же обвил тонкий росток из ее одежды и она круговыми движениями пощекотала им его руку. По крайней мере он так воспринял это.

– Я ничего не вижу, – Сергей отодвинул руку дальше, ближе подвинул – нет, чисто.

Воланса вскинулась.

– Как не видишь? Вот же нарисовано… – она схватила его руку двумя руками, выпрямила его ладонь. Провела пальцем: – Вот же линии идут!

Сергей мысленно покачал головой, вызвал интерфейс УНИКа и задействовал нанороботов, располагающихся в его глазах и отвечающих за расширенное восприятие картинки. Изображение тут же расцветилось дополнительными цветами. Он не очень любил этот режим работы, хотя знавал многих, которые только так и ходили. А вот он использовал его только по мере необходимости. В общем, на руке он увидел слегка опалесцирующие пересекающиеся кольца, чем-то напоминающие древний знак Олимпиады.

Заодно он прогнал и медицинскую часть мониторинга и только сейчас понял, почему он с утра просыпался такой бодрый – сок растения, который для рисунка использовала Воланса, весьма благотворно влиял на его самочувствие. Собственно, было обнаружено и постепенное всасывание вещества в кожу. Не быстрое, но за пару часов рисунок точно впитается. Останется от него что-то или нет, пока не было ясно, ведь Сергей обычно с утра делал зарядку, а потом принимал душ.

Сергей послюнявил палец и потер рисунок – он смазался. Ну точно! А потом в душе под водой всё смывалось.

– Всё, увидел. – Сказал он Волансе, с любопытством наблюдавшей за ним. – Просто мне, чтобы увидеть, надо определенным образом смотреть. Похоже, у нас с тобой различия в восприятии окружающего мира. А еще рисунок смывается водой, а я утром после зарядки принимаю душ.

Воланса шмыгнула носом и потерлась им о его грудь. Засопела.

– В общем, ты должна понять, что у нас разные организмы, и всё то, что ты считаешь правильным и естественным, не обязательно будет у меня.

– Ну и пусть, – прошептала она и чуть громче спросила: – А можно мы все-таки останемся парой? А? Хоть такой, неправильной, – она подняла взгляд на него, и такое в нем было ожидание чуда, что Сергей не смог сказать «нет».

– Не знаю, давай пока просто жить, как жили. А там видно будет. Ладно?

Воланса несколько раз кивнула и снова прижалась к землянину.

А он сидел, снова гладил ее по голове, что, похоже, стало уже входить в привычку – уж очень приятно ему было ее постоянно тискать и вот так вот… Да и ей тоже, судя по всему. И смотрел он в пространство и ни о чем особом не думал. Странно все это было.

«Шеф! Боюсь прерывать твои размышления, но прошу разрешить дать команду выслать дрон из последних в восточном направлении».

«Зачем?» – Сергей вернулся мыслями к реальности.

«В той стороне наши сенсоры зафиксировали что-то странное. Двойную сейсмическую волну и необычные электромагнитные волны, отраженные от ионосферы. В общем, примерно рассчитали, что километрах в трехстах-пятистах что-то бабахнуло непонятное».

Южный континент

В очередной раз Система анализировала результаты последних ее действий и вычислений по развитию ситуации на основе новейших данных. Игровой мир, моделирующий текущее состояние дел и прогнозы на будущее, постоянно менялся и точно что-то спрогнозировать было сложно. Да оно и понятно – данных катастрофически не хватало, тем не менее, кое-какие выводы уже можно было сделать.

Во-первых, удалось снять общую картинку материков со спутника. Пусть качество было не очень, низкого разрешения и только визуальное да тепловое, однако даже по ним можно было понять, что как таковой технологической деятельности на поверхности планеты не производилось. По крайней мере, в глобальном плане. Однако что-то все еще функционировало – оно же «разбудило» Систему? Расчеты показали, что это был когерентный импульс энергии, выпущенный из космоса. Вывод – кроме спутника, подконтрольного Системе, на орбите висел и функционировал как минимум еще один, а так как с ним не было связи, то предполагалось, что чужой.

Во-вторых, южный континент, на котором располагалось ядро Системы и на котором раньше жили ее создатели, был почти непригоден для жизни. Много пустынь, мало пригодной для растений земли. Леса есть, но тоже мало, в основном кустарники и трава. Животных, соответственно, тоже немного. По сравнению с северным континентом – пустыня. При этом на севере на нескольких кадрах можно было отметить существ очень больших размеров. О таких в небольшом справочнике о животном мире, что существовал у Системы для расчета разных поражающих эффектов, если вдруг ей понадобится динамически менять план ответного удара, ничего не говорилось. Исходя из данных еще до выключения Системы, когда люди стали воевать с животным миром, и текущей картины – последний победил. На данный момент она размышляла, вносить ли его в список врагов, в котором пока существовало всего два пункта – техника и инфраструктура северян и сами северяне.

Прогнозирование в игровом мире показывало, что со временем, если ничего не предпринимать, южный материк также покроется богатой растительностью и животным миром. Вероятно, относительная свобода от них в данный момент времени объяснялась тем, что еще недавно поверхность материка находилась под водой. Возможно, развитие животного мира не позволит развиться потомкам ее создателей после катастрофы, ведь именно с ними они почему-то сражались? Последний вывод был весьма необычным, так как Система создавалась не для того, чтобы защищать своих создателей, а для того, чтобы отомстить врагам после их уничтожения. Тем не менее игровой мир по каким-то причинам выдавал и такие результаты. Это было не очень понятно. Зато основа рассуждений была одна, а именно то, что враг должен быть уничтожен. Но враг, вернее один из них, – это животный мир, что было достоверно зафиксировано системами независимого контроля, пока они еще действовали. И значит, он, этот враг, должен быть уничтожен из-за заложенной программы «мести», а также потому, что, возможно, он не даст развиться потомкам создателей. Только потому, что последний вывод основывался вместе с предыдущим на одном корне, Система его не удалила, просто потому, что он все же имел достаточно высокую вероятность, хоть и низкую релевантность. То, что никого из создателей не осталось, Систему не волновало. Тем не менее именно это крошечное ответвление логики в свое время сыграет роль маленького камушка, который изменит течение событий. В худшую или лучшую сторону – зависело от точки зрения и принадлежности смотрящего. Неизвестно, что повлияло на логику работы Системы – время ли, ошибки разработчиков, но первоначально стопроцентно надежное и прогнозируемое поведение на любых возможных, какие только в голову придут, тестах или отличающихся входных данных, оно сейчас пошло по другому, совершенно неизвестному разработчиками пути.

Таким образом, третьим пунктом в список врагов Система все же внесла животный и растительный мир, правда, пометив их рейтинг в списке как минимальный. По крайней мере, пока основными «врагами» оставались первые пункты. Почему еще и растительный мир, кроме животного? Да потому, что в понятийном аппарате Системы это две взаимозависимые части одного целого, как оно, собственно, и было на самом деле.

В-третьих, удалось распечатать один из складов, и откликнулась одна независимая пусковая установка-контейнер на дне океана. Вернее, в данных Системы она должна была находиться именно там, но сейчас эта часть земной коры поднялась и представляла собой молодую цепь невысоких гор, образуя тонкую прерывистую перемычку между южным и северным континентами, это Система определила по карте, составленной из спутниковых данных и повторно привязанной к старым координатам. Как контейнер сумел остаться невредимым, Систему не интересовало, зато сейчас в игровом мире она перекраивала возможные планы по его использованию. Но самое удивительное было то, что именно эта установка была отмечена как одна из самых ранних и примитивных. Тем удивительнее было то, что именно она выжила и сумела ответить на попытки установить связь ядра Системы. Если быть более точным, существовали и еще более древние, но не снятые с вооружения системы, но именно эта оказалась первой из комплексов с системой связи, базой которой служила естественная энергетическая сеть планеты. Она не позволяла организовывать полноценную быструю дуплексную связь, но работать на отправку-прием краткой информации её возможностей вполне хватало. Это была сложная система, очень медленная, с очень низкой пропускной способностью, оперирующая различными и совершенно вроде бы не связанными друг с другом вещами из различных областей науки – сейсмики, магнитного поля планеты, электрических процессов внутри ее коры, даже звука – инфра- и ультразвука в зависимости от конкретной задачи. Однако при всей сложности системы как идеи, отдельные ее подсистемы были достаточно просты, поэтому и пережили такое долгое время. По крайней мере, в данном аппарате.