Анджей Ласки – Остров звезд (страница 13)
Мы с ребятами, порой, даже держали пари, до какого места дойдет очередная песня, а чем еще заниматься музыкантам в турне?! На удивление, чаще всего выигрывал наш молчаливый Хайер, который в стотысячный раз настраивая любимую Энджи, даже сейчас он не отказался от нее – бросал в воздух совершенно случайные цифры. И надо же, фортуна часто оказывалась на его стороне. А моя главная песня, что когда-то зацепила больших боссов из «Сони» – наш хит «Follow The Dream»59 – так и вовсе удерживала первое место на протяжении шестнадцати недель в топе! Шестнадцати! Кому такое еще удавалось? Мэрайе Кэри, Луису Фонси и «Блудному сыну», черт побери! Чем не повод открыть бутылку-другую «Кристалл»60? Это очень вдохновляло!
Мы быстро набрали высоту, ни секунды, не боясь с нее сверзиться. А оказавшись на самой вершине, разом забыли ту, прошлую жизнь, начав новый отсчет. Как быстро забывается все плохое. Удача подменяет понятия, стирает из памяти неудачи, оставляя только веселые истории, которые можно под смех и хохот рассказать на очередной вечеринке на звездных дорожках Голливуда, Вегаса, озаренных яркими прожекторами и вспышками фотокамер вездесущих папарацци и официальных СМИ.
Теперь наши лица постоянно мелькали на обложках «Rolling Stone», «New Musical Express», «Rock It Magazine» и многих других музыкальных журналов – всех и не упомнишь. Я пытался поначалу было коллекционировать все вырезки, где было упоминание о нашей группе, но быстро бросил это бесполезное занятие – их было слишком много.
Толпы фанатов, спешные перелеты и переезды из города в город: Лос-Анджелес, Прага, Рим, Монте-Карло, Ницца, Париж, Шанхай, Токио, Москва и даже трудновыговариваемый русский Владивосток, или он все-таки японский?
Мы отмахали полмира, следуя за своей мечтой! И если бы я собирал мили, давно бы стал золотым клиентом. Да все авиакомпании быстро разорились бы на нас. Очень вовремя Вуду взял в аренду самолет – небольшой бизнес-джет Bombardier Challenger 300 – и установил туда мини-студию, где мы могли заниматься творчеством даже во время перелетов.
ГЛАВА 10. ПОРА ЗАЖЕЧЬ!
Еще один концерт, один из многих. Двухтысячный или больше – мы уже потеряли счет. Большой зал State Music Hall где-то в Алабаме, кажется. Я устал запоминать их все, тем более что названия все чаще повторялись. Все как обычно – самолет приземлился на посадочной полосе, пробежав отмеренные пилотом сотни футов. В тот момент мы были распластаны в креслах, давя задницы и храпя каждый на свой лад.
– Привет, синьоры! – странная привычка капитана воздушного судна здороваться после каждого приземления теперь даже не казалась нам забавной.
Закинув спросонья инструменты на плечи, мы медленно спустились по трапу позевывая и потягиваясь, на взлетно-посадочную полосу, где нас уже поджидал микроавтобус, готовый преодолеть очередные футы до ворот, а там, скользя через весь город, разгрузить у концертного зала. Какие еще достопримечательности? О чем вы? Максимум водитель возьмет автограф и все. А иные даже не знали, что за группа едет у него за спиной. Слишком непривлекательными мы были в тот момент. На головах петухи и слипшиеся копны волос, изо рта воняет, что из навозной кучи. Одна мечта – добраться до ванной очередного отеля. А что нам оставалось? Вся неугомонная жизнь нашего музыкального бэнда – голубое небо и лабиринт улиц. На впечатления места просто не остается. Я бы и рад был поваляться на пляже где-нибудь в солнечном Камари61, оставив все мысли на потом, но турне такого не предполагает – нас ждет очередной концертный зал, который слишком похож на такой же другой.
С самого утра меня преследовало какое-то паршивенькое чувство, такое, знаете ли, что зудит комаром над ухом. Я уж и пытался его прогнать, и сделать вид, что его не замечаю, но осторожное и опасное чувство меня все время нагоняло, будто зная обо всех наших планах.
Уже сев в автобус, я обернулся на парней. Им, кажется, не было дела ни до чего. Эрл хохотал над очередной довольно-таки эстетической шуткой Хемингуэя. Вот медведь так медведь, кажется, его ничем не проймешь. А вот тебе на! И я даже было попытался вяло улыбнуться, но улыбка вышла кривой и крайне нездоровой. Даже Хем округлил глаза. Да что ж такое?
В какой-то момент, пока мы пересекали город, кажется, мне даже удалось избавиться, потерять тот назойливый шум в ушах. Да и потом, суета в гримерке, саундчек – и все, как будто его и не бывало. Можно было подумать, что в аду просто на мгновение вспомнили про меня, а потом забыли, отвлекшись на других грешников. Впрочем, мы не такие. Хоть церковь и далека от рок-музыки, но и мы, порой, приходим в храм с молитвами и свечами. Все такие милые и пушистые. Ад – это не про меня, несмотря на цепи, кожу и длинные волосы. Не суди, да не судим будешь.
Когда все уже было готово, и я сидел в одиночестве перед зеркалом в бэкстейдже62, давящее чувство тревоги вновь набросилось на меня, как соседская овчарка на Хайера. Я не рассказывал?
У Хая специфические отношения с братьями нашими меньшими – плохие, чего уж тут скрывать. И если кошки максимум шипели, а чаще – держались от него подальше, то собаки кидались на него, чуя за версту, будто именно он своровал тщательно запрятанную вкусную кость. Впрочем, по правде говоря, я бы и сам не разделил с ним банку пива, так, на всякий случай. А уж звери чувствовали внутри него нечистую силу, прямо как в тех фильмах ужасов. Так вот, эта овчарка прямо-таки изрыгала на него всеми нечистотами организма, когда Хай проходил рядом. Сатанинское отродье! И даже непонятно, кому больше идет такой эпитет – собаке, или самому Хаю.
В общем, я снова почувствовал это внутри себя – то непонятное чувство. Сердце зашлось в быстром ритме, пульс участился. Неясное предзнаменование. Что-то неуловимое, странное, и в тоже время гнетущее. Стены тесной комнаты гримерки давили еще сильнее. Такое бывало раньше, не соврать, но я никогда не обращал внимания. Только бы удалось унять внутреннюю дрожь. И на том спасибо!
О, Господи, если вы думаете, что звездам хорошо живется, вы просто ничего не знаете о нас! Внутренние демоны каждый день крошат плоть, пытаясь найти выход… Не так уж нам и легко. День за днем – работа, без выходных. Так и до антидепрессантов рукой подать.
– Кейси, на выход через пять минут, – я и не заметил, как Вуду оказался рядом. Он хлопнул меня по плечу и указал рукой в сторону двери.
– Окей, – я кивнул головой в ответ и посмотрел на себя внимательно в зеркало в поисках малейших изъянов. Вроде все в порядке. – Фуууххх, – выдохнул я с облегчением. То самое необъяснимое чувство опять исчезло, как и не бывало.
– Блудный сын! Блудный сын! – Стонали тонкие стены.
Что же, пора зажечь!
До конца интро63 оставалось ровно тридцать секунд. Я сам придумал его, чтобы оставить время на моральную подготовку к очередному выступлению. Проходил это и знаю, что все будет позже: и крики из зала, и энергетика, летящая со сцены, вернется, преумножившись в разы. Все это нужно было лишь мне самому. Вот Эрл уже сыграл свое соло, а Хем, повторяя за ним рисунок, выдал самую толстую ноту, и даже Хайер был близок к очередному музыкальному оргазму. Теперь и моя очередь.
Вуду хлопнул меня по плечу – такой жест вошел в традицию. На самой высокой ноте я появился на сцене в свете прожектора. Зал неистовствовал. Я ощущал себя богом! Я мог делать с ними все, что захочу.
Круг света лег на мои плечи.
– Привет, Алабама! – рев из зала похоронил мои слова под собой, примерно в паре метров. – Ну что, зажжем?
– Даааааа! – зал ответил мне стократным, отражающемся от стен эхом. Другого ответа я и не ожидал. Что же… я провел пальцами по струнам и зрители замерли в предвосхищении. Стало настолько тихо, что я слышал биение собственного сердца. Через мгновение, когда музыка польется в уши зрителей благоговейным музыкальным водопадом, они опять взорвутся криками и овациями. Обожаю!
Я обернулся и подмигнул Эрлу. Это был наш знак – зал готов.
Я начал с нашего главного хита. Его и так миллион раз крутили по радио, а просмотры на Ютубе перевалили за сотню миллионов. В черном мареве зала тысячами зажглись мобильники, словно свечи, покачиваясь в такт. Как же было красиво! Словно черноту ночи озарили все ярчайшие звезды. Это ли не момент славы?
Зал качался, кричал, махал телефонами, рвал глотки, исполняя вместе с нами популярный хит. Какое неистовство, божья благодать, спустившаяся с небес прямо в концертный зал. Я собирал его энергетику по крупицам, вдыхая в себя, наполняясь ею. Лучше, чем кокаиновая дорожка, поверьте мне. Есть с чем сравнивать… Еще чуть-чуть и меня разорвет, надо бы остановиться, дать паузу.
Я дошел до середины, обернулся на парней и приложил палец к губам. В полной тишине, без каких-либо звуков со сцены, зрители стали петь. Их голоса хором звучали в тишине, опрокидывая ее.
А я и не сомневался. Не слишком ли я самоуверен стал? А могло ли случиться такое, что они забыли слова и мы бы провели пару минут в молчании?